Чтение онлайн

К 2) Об этом уже докладывалось ранее.

Командир корпуса требует, чтобы положение на цитадели было урегулировано еще 22.6. Он предоставит в распоряжение для этого огнемет и штурмовые орудия.

Если город Брест свободен, то I.R. 130 должен взять цитадель с востока: кроме того, Брест необходимо проверить, послав насквозь по городу разведку в направлении вокзала от юго-восточной части.

Кроме того, командующий изъявил желание, чтобы командир дивизии лично, на месте убедился в положении на цитадели.

В итоге к этому времени сложилась следующая ситуация:

Переходами реки Буг около Брест-Литовска, исключая железную дорогу, удалось овладеть таким образом, что частям армии, находящимся к западу от реки Буг, нацеленным на эти переходы, гарантирован беспрепятственный к ним подход.

(Первые части передового эшелона XII А.К. (фон Штольцман) к 17.30 ч., направляясь на восток, проходят по танковой магистрали населенный пункт Тришин.)

В самой цитадели дивизия еще не является хозяином положения.

Враг защищается здесь с силой, неожиданной для дивизии после сильного огневого налета и уверенных первых сообщений воинских частей.

Положение постоянно меняется, так как враг появляется в хорошо известных ему бастионах или других местах, ведя огонь по нашему передвижению, что не может предотвращаться подразделениями дивизии, так как отдельные стрелки на крышах и деревьях не видны. Как раз эти вражеские единичные стрелки причиняют дивизии восприимчивые потери, в частности, в офицерах…»

Из журнала боевых действий Ia 45 L. D., запись от 22.06.41 (АИ) (время берлинское):

«…13.15 ч. Сообщение командира PI. 81 касается, по-видимому, только Южного острова, ему противоречит сообщение I/A.R. 99 о том, что на Центральном острове несколько окруженных немецких солдат ведут тяжелый бой.

13.50–14.30 ч. Командир дивизии лично убеждается в положении дел на командном пункте I.R. 135. Между тем командир I.R. 135 подчинил шесть, едущих его полосой, определенных для 34-й дивизии штурмовых орудий и пытается с ними обстреливать Центральный остров по обе стороны северного моста, чтобы при этой поддержке сделать возможным деблокирование окруженных в цитадели частей III батальона.

На основании впечатления, полученного в цитадели, командир дивизии принимает следующее решение и в 14.30 сообщает о нем командиру корпуса: если обстрел укреплений Центральной цитадели не приведет к успеху, то необходима новая огневая подготовка по ее укреплениям.

Лишь после этого можно снова приступать к нападению пехотой. Также Шлипер намеревается поручить I.R. 130 зачистку города Бреста, а двум остальным полкам – зачистку цитадели.

Во второй половине дня I.R. 133 должен взять Южный и Западный острова, I.R. 135 – Северный остров.

Между тем потери, в том числе офицеров, все возрастают. Во всех считающихся взятыми частях крепости, из различных убежищ все еще раздаются многочисленные и достаточно меткие выстрелы из винтовок, принося значительные потери.

Таким образом, полное урегулирование положения на цитадели не достигнуто…»

Возвращаясь на НП после проводов полкового комиссара, был потороплен возгласом наблюдателя: «Танки!!!»

Дождались. В бинокль было хорошо видно, как из туннеля Северных ворот вынырнули две приземистые с кургузыми стволами самоходки StuG III и, время от времени останавливаясь, направились к Трехарочному мосту. Что интересно, шли они совсем без поддержки пехоты. Видимо, пехоту от них отрезали своим огнем бойцы с главного вала. Из Восточного редюита по самоходкам ударило орудие. Раз, затем еще. И один из «штугов» остановился. То ли подбили, то ли еще что. Главное, что двигаться не может. Ко второму из капониров Главного вала у Северных ворот бросилось несколько бойцов и забросали его гранатами. А вот этот уже конкретно задымил.

Еще два «штуга» в сопровождении пяти панцергренадеров прорвались мимо Восточного форта и Домов начальствующего состава. Они въехали на Трехарочный мост и открыли огонь по Кольцевой казарме, стараясь подавить огневые точки обороняющихся. Винтовочные пули наших бойцов ничего с ним сделать не могли. Единственно, что удалось, – это уложить мордой в землю пару пехотинцев. Остальные оказались упертыми. Укрывшись за броней самоходок, они продолжали обстрел проемов окон. Огневую поддержку им оказали и немцы, засевшие в районе казарм 125-го полка, стараясь загасить огневые точки в барбакане. Им это удалось, и скоро оттуда уже никто не стрелял.

Орудия, стоящие внутри цитадели, тоже молчали. Я запретил. Рано. Рано еще раскрывать врагу наши позиции. Пусть въедут внутрь цитадели, чтобы мы могли их поближе рассмотреть, а вот дальше решим, что к чему. Отпускать их назад я лично не намерен.

Выпустив с десяток снарядов по окнам и посчитав свою задачу выполненной, стоявшая первой самоходка двинулась через мост вперед. Преодолев его и арку ворот, она вкатилась во внутренний двор цитадели. Следом за ней медленно и словно нехотя двинулся и второй StuG III. Пехота танкистов не поддержала, оттаскивая трупы и раненых в укрытие на валах предмостовых укреплений. Второй раз за день они оказались заняты врагом. Ладно, потом с ними разберемся.

Первым открыло огонь орудие у столовой комсостава. Уж больно хорошо подставила свой борт первая самоходка. Несколько позже по ней же ударила «полковушка» от Круглого туалета. И «штуг» задымил. Пытавшихся его покинуть танкистов срезали из столовой инженерного полка.

К этому времени второй «штуг» въехал в арку ворот и, развернувшись, выстрелил по позиции раскрывших себя артиллеристов. Второй раз выстрелить ему не удалось – из столовой выскочило несколько бойцов и закидало его гранатами. Сделать ничего, конечно, они с ней не смогли, но главное – пуганули. Немцы, видя такую нерадостную встречу, попытались откатиться назад, но артиллеристам удалось сбить гусеницу самоходки. И она застыла в туннеле ворот. Выбираться из самоходки никто не спешил, законно опасаясь за свои жизни. Вести огонь из орудия прямо перед собой они могли ограниченно. Развернуться в теснине ворот не получится. Что они еще могут? Только наблюдать вокруг, а вот двигаться или повлиять на ситуацию в крепости – едва ли. Так что пусть посидят, подумают. Думаю, что самим прорываться им не хочется. Выбраться им отсюда все равно не суждено. Не дадим, нам такой трофей вполне сгодится. Малышев пусть и займется их контролем, а попозже вытащим немцев из коробочки. Надо только танкистов на это дело организовать.

Организовывать ничего не пришлось. Немцы, не выдержав, сами открыли люки. Бросив по гранате в разные стороны машины, они попытались прорваться к предмостовым укреплениям, откуда, поддерживая их, раздавались выстрелы. Сделать им удалось всего по нескольку шагов. Из столовой раздались автоматные и пулеметные очереди, и трупы в черной форме украсили Трехарочный мост.

Обидевшись, немцы в очередной раз обстреляли цитадель и добились при этом удачного попадания в сорокапятку у столовой комсостава. Близким разрывом тяжелого снаряда ее подбросило и ударило о землю. Погиб и расчет орудия, так и не успевший порадоваться своей первой победе. Та же судьба постигла и орудие у Белого дворца. Его обстреляли из минометов с Южного острова.

Султаны взрывов частой гребенкой прошлись по всем участкам обороны. Продолжая ломать и калечить все вокруг…

Несмотря на продолжающийся обстрел, к подбитым самоходкам уже спешили танкисты. Связавшись с Малышевым, попросил проконтролировать там процесс прихватизации. А то растащат, что под руку попадет, как потом на них воевать. Заодно попросил найти специалистов для восстановления машин и артиллеристов для обслуживания орудия.

На НП мне больше делать было нечего – Ерофеев и наблюдатели без меня тут справятся. Насколько помню, после неудачной танковой атаки немцы от активных действий в крепости отказались и везде перешли к обороне. И к ночи отвели свои войска на валы, признавшись в своем бессилии. Можно считать, что в первый день войны гарнизон крепости победил.