Чтение онлайн

– Честно говоря. Я знаю, что ты можешь мне не поверить. Но я не способен не думать о тебе. Когда мы были в подсобке ресторана и...
– Голос Джекса умолк, его лицо залилось краской.
– Я всё ещё чувствую себя ужасно из-за того, что сделал. Я солгал тебе, но даже если я сделал это из хороших побуждений, это всё равно было моей ошибкой.

Мэдди изучала его. Говорил ли он правду? Джекс улыбнулся.

– Я имею в виду это единственно возможный выход: я не оставлю тебя в покое, пока ты не позволишь мне сделать это. Я серьёзно. Я буду здесь каждую ночь. Ты даже можешь дать мне какую-нибудь пижаму и зубную щётку.

Как бы она не пыталась сопротивляться, Мэдди всё же рассмеялась. Она посмотрела на Джекса и увидела, как свет промелькнул в его глазах.

– Ты говоришь так, что я должна просто сдаться и позволить тебе сделать это. В противном случае ты будешь мучить меня так до конца моей жизни?

– Большую часть твоей жизни. Ага.

– Ладно.
– Она вздохнула.
– Что ты задумал?

– Полетай со мной.

– Полетать? Я не могу пол... я имею в виду, я не могу пойти с тобой никуда в любом случае.

Джекс сидел неподвижно, обрамлённый словами ГОРОД АНГЕЛОВ на холме.

– Это абсолютно исключено, - возразила она.
– Кроме того, я должна завтра работать в утреннюю смену, и мой дядя убил бы меня.

Ангел хранил молчание.

– Плюс школа, - добавила она, нахмурив брови. Она поняла по его силуэту, что он скрестил руки на груди.

– Мэдди, не имеет значения, что ты не можешь терпеть меня. Просто сделай это, чтобы сделать что-то. Чтобы сделать эту ночь своей.

– Что?

– Чтобы жить, Мэдди.

– Я живу просто прекрасно, спасибо тебе большое, - надменно ответила она.

– Правда? Работая в утреннюю смену?
– смягчился он.
– Мэдди, ты всю жизнь должна работать в утреннюю смену. Я прошу тебя полетать со мной сегодня.

Мэдди открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, затем закрыла его. Он был невероятен. Всё же она была удивлена, осознав, как ускорился её пульс, и она могла почувствовать, как её сердце начало биться быстрее, стуча в груди.

– У меня тоже есть предложение, - попыталась она слабо.
– Перестань извиняться.
– Джекс усмехнулся. Мэдди кинула взгляд на джинсы и худи, наброшенные на спинку стула.

– Я всё ещё зла на тебя, - сказала она.

– Понимаю.

– И ты не прощён за то, что случилось за ужином или, что ты мне солгал.

Джекс кивнул.

– Договорились. Встретимся внизу.

Джекс дотянулся до кармана и нажал на что-то. Сигнализация автомобиля защебетала на подъездной дорожке, прорезая ночной воздух.

– Я думала, мы будем летать?
– смущённо спросила Мэдди.

– Да, - сказал Джекс, вытаскивая ключи от его Феррари и звеня ими.
– Летать.

* * *

Феррари взревел, когда Джекс ловко развернулся, прижимаясь к поворотам Малхолад Драйв. Машина быстро и легко неслась к Холмам. Мэдди пообещала самой себе, что не будет наслаждаться всем этим. На самом деле, у неё была даже идея всё это время дуться. Что показало бы ему, что он не выиграл. Но с тёплой кожей сиденья, вибрирующего под её ногами, и ветром в волосах, Мэдди ощутила момент волнения, просачивающегося сквозь её защиту, как песок.

Джекс совершил крутой поворот. Она вскрикнула от удивления и вцепилась в дверную ручку. Джекс кинул на нее взгляд и улыбнулся. Впереди манили огни Лос-Анджелеса. Самой потрясающей мыслью, думала Мэдди, было то, что Город Ангелов выглядел иначе изнутри Феррари. Это действительно было так. Также она чувствовала себя по-другому. Даже пахло иначе. Это не был захудалый, грязный городишко, который она знала. Это было прекрасно.

– Мне нравится приезжать сюда ночью, после того, как все лягут спать, - сказал Джекс. Машина обогнула ещё один поворот.
– Здесь ты ощущаешь себя, словно ты один, знаешь? Подальше от всех хлопот. Как будто весь город принадлежит только тебе.

– Весь город принадлежит тебе, - сказала Мэдди, глядя на Джекса.
– Это немного иначе, для остальных из нас.

– Ну, ты знаешь, что я имею в виду, - сказал он.

– А что за хлопоты? Всякие там мелкие людишки, встающие на твоём пути всё время?

Глаза Джекса всмотрелись в её лицо.

– Послушай, ты, кажется, думаешь, что я живу очаровательной жизнью. И я думаю, что в некотором смысле это так. Но правда в том, что мне приходится проходить через множество вещей, что и тебе. На меня оказывают давление. Я должен оправдывать ожидания. И я не совершенство. Я борюсь.

– Да, верно, - простонала Мэдди мятежным тоном.
– Парень в спортивной машине за сто тысяч долларов рассказывает мне о борьбе.

– Я просто пытаюсь сказать, что у нас больше общего, чем ты можешь подумать.

– Ты не знаешь обо мне самого главного!
– воскликнула Мэдди. Джекс резко переключил понижающую передачу, шестерни протестующе заскрежетали. Его голубые глаза засияли:

– Почему ты не даешь мне шанса Мэдди?

– Потому что, - она почти кричала, - ты думаешь, что ты просто можешь получить всё, что захочешь, не так ли? Ты хочешь что-то - оно твоё. Вот как жизнь работает для тебя. Ну, это не то, как это работает для меня, так что со мной это не прокатит. Я не западу на деньги, и очарование, и машину. Потребуется намного больше, чем это.

Джекс кивнул, внезапно задумавшись. Он включил сигнал поворотника.

– Ладно, давай бросим машину.- Он припарковал Феррари рядом с площадкой для обозрения и заглушил двигатель.

– Тебе будет достаточно тепло?
– спросил он. Мэдди взглянула на скамейку, стоящую напротив мерцающего городского пейзажа.

– Думаю, да.

Деревянная скамейка была треснутой и гладкой, но на удивление уютной, когда они сели. Прямо за их ногами земля мягко уходила вниз, затем резко обрывалась в глубоком каньоне. Вырубленные на склоне холма, подобно храмам, дома Ангелов светились в ночи. Джекс снял куртку и обернул вокруг стройной фигуры Мэдди.

– Спасибо, - сказала она. Никто никогда прежде не оборачивал свою куртку вокруг неё. Присутствие Джекса внутри куртки было почти ошеломляющим. Его запах пьянил. Мэдди глубоко вздохнула, чтоб успокоить себя.

Молчание застало их, когда они сидели и смотрели на город вместе. Неподалеку затрещал сверчок, замолк, затем начал снова. Джекс заговорил.

– Ты сказала, что я не прощён за то, что лгал тебе. Хорошо, не всё было ложью.
– Он остановился.
– Мне было только два… когда мой отец… - Он затих.