Чтение онлайн

Команда у меня подобралась хоть куда. А вот запала душа на Дему. Очень мне хотелось получить его к себе. Это уж потом я смекнул, что это – тот самый, которого я пацаном у Гриши видел. А сначала услышал – есть, мол, такой Динамит – везунчик необыкновенный. Тогда ведь времена уже переменились, оружия у людей до черта стало. Какая разница, каратист ты или нет, если пушку на тебя наставят и пулю в башку. И пикнуть не успеешь! Так вот, слухи шли, что этот Динамит – от пули заговоренный. Хоть ты в него из пулемета стреляй – попасть не сможешь!

К тому же, многие глаз на него положили. В том числе недруги кое-какие мои. И я должен был успеть первый. Потому что не верил, что удастся ему остаться самому по себе. А в конкурентах видеть мне такого человека не хотелось.

Говорили мне, правда, что Динамит этот, мол, странный немножко. Что, мол, не любит он нашу братву до ужаса и не согласится работать со мной ни в жизнь. Но это меня мало волновало. Потому что я уже навел справочки – бывал он в нескольких делах. Дружки его просили, а он не мог им отказать – друзьям своим. Такой уж он человек был. Ну а раз уж попробовал на зуб работенки нашей – считай, полдела сделано. Против денег никакой человек не устоит. Главное, правильную цену дать.

И вот тут-то у меня облом вышел. Много раз меня обламывали, но чтоб так обидно, как пацан этот – Динамит, еще не помню.

Приехал я в зал, где он тренировался. Я в костюме, на машине хорошей, с ребятками своими навороченными. Тут, знаешь, надо себя сразу показать – без форсу лишнего, но чтоб видно было, что хозяин – человек солидный, деловой.

Стою в двери, смотрю, как он работает. Честно говоря, ничего особенного – так, йога какая-то. Не дерется даже ни с кем. Ну ладно, не мне решать. Спецы сказали, что он крутой, значит, так и считаем. Отзываю его в сторонку. Идет спокойно, хотя видит, что со мной четверо моих хлопцев стоят. "Привет, говорю, Динамит. Ты меня не помнишь, а я тебя еще пацаненком у Гриши видел. Понравился мне ты тогда". Со всем уважением, стало быть, подхожу, на нервянку не давлю.

А он смотрит мне прямо в лицо. А взгляд у самого нехороший! Не поверишь, даже в голове у меня зашумело. Улыбнулся я и думаю: "Ну, сукин сын, ты и в самом деле не слаб. Только жизни не знаешь. Я тебя сломаю!"

Ну и предлагаю ему посотрудничать. Он же студентом тогда был, хренотени какой-то учился несерьезной. На ботаника, что ли? Нигде не подрабатывал. Бабки нужны, стало быть. "Дема, – говорю, у меня контора тихо-мирная, ты не дрефь. Ни стрельбы, ни мордобоя не бывает, все уже схвачено. Всего делов то – вечерком съездить по делам с ребятами за компанию. Пакетик получить, туда-сюда отвезти".

Врал я, конечно. Сама видела, какая у нас работа. Сейчас и то, бывает, порой подшухеримся. А тогда еще самые разборки были – и со стрельбой, и с чем хочешь. И вижу я, что знает он это не хуже меня. Чуть ли не мысли мои читает.

"Нет, – говорит, – не буду я с тобой работать". Представляешь, так прямо в лоб и заявляет, как будто перед ним не Крот стоит, а сявка мелкая. А ведь парень-то тертый, этикет знает, как с людьми обращаться, такими, как я. Но вроде как презирает, и никого не боится. В этом, конечно, ошибочка его вышла. Гордый он слишком был – думал, что если в ухо любому дать может, то и жить может сам по себе.

Но я терплю, улыбаюсь снова. "Дема, говорю, что же ты меня – за козла держишь? На кого другого работать собираешься?"

"Вам это, конечно, трудно понять, – объясняет он мне, – но у меня интересы совсем другие. Я, – говорит, – знаю, что как себя осторожно не веди, в тюрьму все равно угодишь. А это в мои планы не входит".

Обратно терплю. "Дема, – говорю, – сейчас в тюрьму просто так не садятся. Если что не так, мы человека всегда от тюряги отведем. Мы ж братки друг другу, не дадим человеку зазря пропасть!"

"А сам-то ты тогда почему три раза срок тянул, а, Крот?" – ухмыляется он мне в рожу. Я-то, может быть, и в этот раз стерпел бы, разговор еще не окончен был. Да вот среди моих ребяток был один резвый, Борик его звали. Может, передо мной выслужиться хотел, придурок, а, может, и правда терпелка лопнула. Он рядом с Динамитом стоял, с правого боку. Вот и врезал ему. Да не попал только. Я охренел прямо. Стоял Демид – и нет его. Я уж потом понял – присел он ловко, и выпал из виду. А тогда началось – орлы мои сдурели просто, не знаю, что на них нашло. С криками, как мальцы, навалились на Демида этого. А он – не поймешь, то ли дерется, то ли кайф ловит. Пораскидал он моих ребят – просто так, ладошками. Не ударил даже ни разу.

«Правильно, Демка, – подумала Лека. – Лупить этих быков, по-другому они не понимают».

– Ну ладно, думаю. Добром не хочешь, Динамит, так тебе же хуже! Не знаешь ты Крота. Нашел я способ, как на него наехать. Вышел через приятелей на майора одного в военкомате. Вот и приходит к Демиду повесточка. Приходит Дема к майору, а тот ему прямо в лоб: "Так, мол, и так, товарищ военнообязанный. Давали мы вам отсрочку от армии в связи с вашей учебой. Но теперь – сами видите, какие дела творятся: мировой империализм наседает на дружественный Афганистан. Такие люди, как вы, говорит, спортсмены, нужны нашей армии. Поэтому собирайте вещички, и ждет вас интернациональный долг. А сам впрямую намекает, хмырь, что отправит Дему в самое пекло – тот и пикнуть не успеет. Дема, конечно, обомлел. Он ведь вроде как верующий был, людей убивать ни в какую не хотел. Принцип такой. Да и чует он, что дело тут нечисто – с чего это к нему, студенту простому, внимание такое особое? А тогда ведь времена какие были? Не то что сейчас, когда от армии косят все, кому не лень. А тогда уж если на тебя насели – хрен отвертишься! Уголовная ответственность! Закрутился Динамит как угорь на сковородке. В поликлинику идет – там ему отлуп: "Здоровы вы, мол, как бык, нечего тут инвалида косить". В институте тоже только руками разводят. У меня ж все схвачено было! Вот и шепнули ему: "Иди, мол, к Кроту. Его это дело". Прямо так, открытым текстом. А куда деваться?

Приходит ко мне Динамит собственной персоной. Ребятки мои смотрят на него косо, но не трогают. Зауважали. А Демид мне прямо в лоб: "Снимай, мол, осаду, Крот. Чего ты от меня хочешь?"

Я ему: "Работать у меня будешь". А он: "Только не это". "Ладно, – говорю, – Демид, поскольку уважаю я тебя, отмажу тебя от армии. И потребую-то немного. Одно только дело". А сам думаю: "Согласись только. Одного этого дела тебе по гроб жизни хватит – запачкаешься по уши". Главное ведь – замазать человека, никуда он потом от тебя не денется.

"Гнида блатная! – подумала Лека. – Что за судьба такая поганая – всю жизнь с Кротом дело иметь? И сейчас вот тоже – куда без него деваться? Как злой рок, висит он над Демидом". – Она слушала откровения Крота, прекрасно понимая, что это тоже не случайность. Крот привычно плел свою паутину, может быть, даже не задумываясь об этом, повязывая и ее, и Демида в один клубок.

– Согласился Динамит. А куда ему деваться было? Отмазал я его от армии в тот же день. А дела пока не давал. Пускай помучается немного, думаю. Да и мне нужно было подготовить что-нибудь похитрее.

А тут и дельце одно наметилось – в самый раз для Динамита. Гиблое дело, я тебе скажу – хуже не придумаешь. Появился у меня под боком зверь один. Султан у него кличка была. Ну, какой национальности он был – сама догадываешься. Моей любимой. Авторитета у него особого не было, народу под ним тоже было немного. Но гонору – выше крыши. Такие сявки, как он, платить должны исправно, иначе жизни им не будет. Но этот сопляк считал себя выше всех, чуть ли не в законе. Гордость ему, видите ли, не позволяла отстегивать мне бабки. А уж беспредел какой устанавливал – словами не сказать! Щипал всех направо и налево – своих, не своих, выгребал чуть ли не всю кассу. Всю округу на уши поставил! Такие обычно долго не фордыбачат – менты беспредела не любят, им надо, чтоб все тихо было. Так ведь этот сучонок так всех запугал, что на него никто даже стукнуть не смел. Все на страхе ставил. Все семьи на прицеле держал.