Чтение онлайн

Ну, пошептался я с авторитетами. Никто, вроде, не возражал, если бы я загасил этого чучмека. Вот и решил я послать Демида в его логово. Объясняю ему: "Дело, мол, на две минуты. Придешь к одному человечку, скажешь, что Крот за долгом прислал. Берешь башли и отваливаешь".

Тут, конечно, дело хитрое было. Первый вариант: Султан деньги отстегивает. Значит, присмирел он и признает правила. Ну, я скорее поверил бы, что мужик родить может, чем в то, что этот князек смирится. Это ведь оскорбление для него было – крайняк полный. Так что скорее всего второй вариант – берет он бедного Дему, и по ихнему обычаю делает из него "свинью" – отрубает руки, ноги, глаза выкалывает и бросает в парашу. Тогда уж я поднимаю большой шухер и на полном праве взрываю всю эту малину к чертям…

Лека сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она была готова оторвать Кроту голову и знала, что могла это сделать – Крот даже не подозревал о ее теперешних способностях. Он сидел, развалившись в кресле и выпускал дым в потолок. Весь лоск "нового русского" сошел с него – сейчас это был обычный пахан среднего пошиба – наглый, уверенный в своей силе и власти над ничтожными людишками.

Лека опустила взгляд, зло усмехнулась. "Поплачешь ты еще, Крот. Отольются тебе наши слезки. Но сейчас ты мне нужен. Так что живи пока, паскуда! Думай, что ты – самый крутой".

– Ну, и что там дальше-то было? – подняла она голову.

– Был и еще один вариант. – Крот криво ухмыльнулся, сверкнув золотым зубом. – Такое, конечно, только в кино бывает, но кто знает? Что Динамит разберется со всем этим кодлом и жив останется. Но только чтобы сделать это, нужно по колено в кровь встать – перебить этих обезьян бешеных, на всю жизнь замазаться. Куда бы после этого он от меня делся? С одной стороны, мусора насядут, с другой стороны, кровную месть себе на шею посадишь. Такой вот оборот.

Послал я с Демидом еще одного человечка. Был у меня один фраерок такой, по кличке Бычок. Стукач он был, и любая шавка в подворотне знала это. Как бельмо на глазу он у меня был. Вот и решил я его окунуть заодно с Динамитом.

Оружие у них еще на входе отняли, обшмонали так, что и иголки не пронесешь. И ведут к Султану этому. Сучара! Страсть, до чего таких ненавижу! Сидит, урод, словно царь на троне, губищи раскатил… Ну, Бычок, тот сразу в штаны напустил. Демид, конечно, тоже смекнул, что к чему, он всегда рассчитывал на сто шагов вперед, но не забоялся. Дело изложил: "Так, мол, и так, ты Кроту бабки должен. Не угодно ли отдать?" Со всем почтением.

Султану, конечно, это как тапкой по морде! Но ведь и глазом не повел, гнида! "Никаких, мол, проблем, – говорит. – Я Крота уважаю, долг отдам. Сейчас, – говорит, – проходите в комнату для гостей и деньги там получите".

Видел я потом эту комнату для гостей. Железом вся обитая, как бункер, чтобы выстрелов снаружи не слыхать было. Ни окошечка. Камин, диван кожаный, ковры, телевизоры всякие. Так вот: к этому дивану "гостей" ремнями прикручивали, да жгли их прутьями из камина. А потом в ковер – и концы в воду! Говорю тебе, беспредел был полный!

А в комнату эту вел длинный коридор. Чтобы удобнее было в спину стрелять. Повели моих хлопцев по нему – вроде, все чин-чинарем, двое охранников сзади. Эти сволочи уже прекрасно знали, что им делать нужно – достают пушки и стреляют сзади. Сначала всегда по ногам – а потом уж добивают, как душе захочется.

Стреляют, значит. Бычок, естественно, валится, как мешок с дерьмом – сразу мертвый. А по Демиду не попали! В первый раз я такое вижу, чтоб в человека стреляли с двух метров и попасть не смогли! Говорят, он подпрыгнул в аккурат за полсекунды до выстрела. Откуда только узнать смог? Может, у него глаза на затылке?

А Динамит в воздухе разворачивается и сбивает того, кто за ним стоял. Напрочь. А пока те очухиваются, бежит. И попадает, естественно, в комнату для пыток. Для гостей, то есть.

А там темнота полная – свет выключен, окон нету. Как барсук в норе. Те двое пробуют сами, на шару, достать Демида. Они же не знают, кто он такой. Подумаешь, каратист выискался! Подлетают они к этой комнате, придурки, и начинают палить в темноту. Свет-то изнутря включается. Не знаю, как уж там Динамит во тьме разобрался, да только нашел он прутья железные, которыми людей прижигали. Здоровенные, я тебе скажу, прутья!

И вот вылетает такая железка из комнаты и протыкает одного чучмека. Насквозь! Второй и варежку открыть не успел, тоже оказался на вертеле. Причем Динамит в живот им бил! Убивать, стало быть, не хотел! Ведь мог бы им и в голову попасть от нечего делать! Правда, им и этого хватило.

Шухер тут, конечно, поднялся! Оттащили эти своих, совещаются, что дальше делать. Кто-то говорит: "Надо, мол, его гранатами закидать". Но Султан говорит: "Нет, я сам его достану!" Там из этих двоих, проткнутых, один брат его был. Дело чести, понимаешь? Султан теперь сам Демида убить должен был. А мужик он здоровенный был, поперек себя шире. Может, и смекнул он, что фраерок ему необычный попался, да гордость не позволяет отступиться. Жилет, правда, надел непробиваемый, чтобы Демка ему в кишках прутиком не поковырялся. И идет в комнату.

Прожектор они притащили, осветили комнату. В натуре, нету Демида! Как испарился! Султан нож берет, пушку и идет углы обшаривать. Тут железяка летит в прожектор, трах, и снова темнота. Елки-палки, что за напасть такая! Эти-то в комнату стрелять не решаются, боятся пахана своего задеть. Шум, возня там. А через пять минут появляется и сам Динамит. Рожа располосована, вся в крови – достал его, видно, Султан разочек. Ну и Султану тоже попало. Ведет его Демид впереди себя – одна рука сломана, другую назад закрутил. И пистолет к башке. Такие дела.

Их тогда немного народу было. Кроме тех, проткнутых, да Султана, три человека только. "К стенке, живо! – орет Демид. – И не дергаться, а то я из вашего пахана винегрет сделаю!" Ну, если бы те знали, что Динамит людей убивать не может, они бы, может и возбухать стали. А так – встали, как миленькие, мордами к стенке. Динамит их тут же и повырубал всех. Умел он отключать людей – удар, и полчаса в отключке.

Не знаю, что он там с Султаном делал, со зверем этим. Только выгреб Султан все башли, какие у него в наличке были, как миленький. Знаю, что была у Демида мысль индюка этого жирного связать и ко мне доставить. На, мол, подавись, отвяжись! Но раздумал, не захотел связываться. Навешал Демид Султану так, что тот потом полгода кровью харкал. И отвалил.

Приходит ко мне Динамит, весь аж трясется от злости. Но держится. "Бери, говорит, деньги и привет тебе от Султана и от дружка твоего мертвого Бычка. Теперь сам с ними разбирайся! А мы с тобой квиты. Ты меня от армии отмазал, я твое маленькое дельце выполнил. Спасибо тебе, Крот, за доброту твою!" И кланяется мне в пояс. Меня от этого поклона аж оторопь взяла – никогда я не видел, чтобы один человек сумел столько дел натворить и выжить! И веришь, отвязался я от Динамита. Не по зубам мне, думаю, конь этот резвый. Я, чай, не сапер, чтоб такую бомбу в кармане держать!