Бессмертный полк Ленинграда
Шрифт:
Часть 2
Чудо о воде из крана
* * *
И по сей день мама не ведает,Чудо кто сотворил из тех,Не пришедших домой с Победою,И молиться идет за всех.Часть 3
Чудо о неразорвавшейся бомбе
* * *
Дом соседний был в роли штабаДля домкома. Собранья шли,Жизнь блокадную злую дабыЧуть улучшить. Ведь февралиПред весной завывают круто,Снег сгребать – леденеет дух.Силы нет. Нет людей. МинутаРазмышленья…Вдруг сверху —бух!Сквозь разбитые перекрытьяВидят люди железный бок.Эту бомбу остановить быМог – единственно – русский Бог.Председатель вдруг поднял руку:– Все на месте. И бомба тут.Не волнуйтесь! – сказал с испугу.Позже – шуткою назовут.Смерти с жизнью тонка межа:Бомба встала меж досок прочно,Продырявив три этажа,И саперы в дом едут срочно.Посмотрели: чудней чудес —Нет взрывателя в бомбе этой,Но зато в ней записка есть,А в записке – слова привета.От германских рабочих дар,От фашистов с приставкой «анти».Вы, спасенные, взрыва жарНе познавшие, тихо встаньте.Кто-то там рисковал собой,Чтобы здесь выживали чаще,Чтоб давали порою сбойМеханизмы смертей разящих.В том собранье была Анюта…Что тут лишнее говорить?Миновала ее минутаЛютой смерти – и надо жить. Часть 4
Чудо о дровах
1
Хорошо у горячей печкиВечерком коротать часы:Чайник дразнится паром млечным,Тени тянут к углам усы…Хорошо, если все спокойно,Нет войны, и довольно дров,И не кажется клей обойныйУгощеньем, и прочен кров…Ну а если топить печуркуВовсе нечем – тогда тоска:Леденит одеяла шкурка,Лед куржавится у виска…А откуда дрова возьмутся?Город каменный замолчал,И метели над ним смеются,Битых стекол дробя оскал.Но меж каменных строгих зданий,Что равняли холодный ряд,Затесался дом деревянный —Разберут его и спалят.Целой улице счастье было —Драгоценнейших дров запас!И печурка зимой не стыла.Дом погиб, но соседей спас.Бревна, доски, щепа, фанера —Все пошло, все пустили в ход.Выживающих грела вера:Дом отстроим, пора придет.Станет он не таким, как раньше —Крепче, выше, красивей стать.О военных ночах без фальшиБудет многим напоминать.Старый дом, принесенный в жертву,Поглощенный в печах огнем,Все горит в обожженных нервах,Не забыть никогда о нем. 2
Но с растопкой не все так гладко…Мама – с книжкой, ей восемь лет,В книжке – бархатная закладка,От фанеры в буржуйке – свет.Вся согрелась, глаза смежила,Книжка – на пол из тонких рук.Сон приятный, уютный, милый…Не будите!Зачем вокругВсе хлопочут, кричат, волнуясь,Чуть открыла она глаза?– Валя, Валечка, ты проснулась?! —У Анюты бежит слезаИ лицо – побелевшей маской:– Слава Господу, ты жива!Угорела: фанера с краской…Как ты, дочка?– Мам, головаЧуть болит, тяжела немного.Дай мне книжку, хочу читать…Смерть подкралась совсем к порогу,Только чудом ушла опять.Заглянула тогда соседка —Запах в комнате, мол, «не тот»…Так вниманье к другим нередкоОт беды отведет – спасет… Часть 5
Чудо о прачечной
* * *
Был обычным больничный быт,Хоть блокадные дни летели.Кто лишь ранен, а не убит —Тот нуждается и в постели,И во всяком белье другом,А белье нуждается в стирке.На Четвертой – с прачечной дом,Там Анюта стирает, дыркиЗалатает на простынях —Вот и снова бельишко в деле.Там в чугунных больших котлахГреют воду, и можно в телеОщутить от нее тепло —Вот и меньше одной заботой.И Валюшке опять везло —С мамой тащится на работуИ сидит, привалясь спинойК чану теплому и читая.Остается война – войной,Но в согревшемся жизнь не тает. * * *
В детской памяти след неярок,Мы ходили туда не раз —Навещала подруг-товарокБаба Аня. И детских глазВпечатленье храню и я:Были прачечной мрачны своды,Загляну, испуг затая, —Пар над чаном с водою…ГодыБыстро движутся, уносяПостаревших военных прачек.Дом снесен, а забыть нельзя —Вехой жизненной обозначен.Часть 6
Чудо о книгах
* * *
Чудо – книги уметь читатьТак, чтоб хлебом насущным стали!Сохраняет на полке матьТех друзей, что ей жизнь спасали…И нельзя мне без спроса, вдругКниги в беленькой кальке тонкойВзять из шкафа, не вымыв рук, —Это знала еще девчонкой.Часть 7
Чудо о лампадке
1
Нам не открыты сроки рубежей,Рождений и смертей неясны даты.По счастью, мы не ведаем межей,Что отсекут от близких нас когда-то.Без этих дат нам легче проживать,Надеяться и верить в снисхожденьеК молящему о жизни. Страхов ратьЗамедлит непреклонное круженье…Но вьюгою в окно стучит война,Ломая рамы грубым произволом,И всякая душа поглощенаЗаботой удержаться в теле квелом.Что может поддержать в немую стынь,Заставит вновь собрать наутро силыИ верить: принесет весна теплынь,Умножив расстоянье до могилы?Молилась Анна Богу горячоНастолько, что морозы отступалиОт сердца и иссохшее плечоОпорой твердой было дочке Вале.Так многие молились в трудный часВ насквозь промерзшем смертном Ленинграде,Но скольких все же Бог – увы – не спасВ ужасной, нескончаемой осаде!На всех не набралось тогда чудес,Ведь чудо – это только исключенье.И принял город наш тяжелый крестНеясного, но важного значенья… 2
Говорила мама о лампадке,Что в углу светила всю войну.Огонек неяркий, слабый, шаткий.Чем его питали – не пойму,Но горел, шептал в ночи на ухо,Вопреки бесчисленным смертям:«Продержись, давай, не падай духом —Все преодолеть по силам нам».И пока светил, не угасая,Верилось Валюше: все пройдет —Голод, страх, ночная вьюга злая;Солнышко растопит зимний лед…Светлый лик на старенькой иконе —Строгий взгляд взыскателен и добр…Что еще поддерживало, кромеВеры? И войне наперекорЧудодейство искренней молитвыАннушкиной, может быть, спаслоМужа: он вернулся после битвы,Чтобы счастье в доме проросло.Может быть, у Вали не случайноВерою сестренку назовут.Умолкаю. Потому что тайна —Сил души неоценимый труд.И сейчас та самая лампадкаТеплится у мамы в уголке,Светом высочайшего порядкаУтверждая – в Божьей мы руке… Заключение
Поделиться с друзьями: