Чтение онлайн

— Почему ты мне тогда задаёшь все эти вопросы? Как будто что-то да знаешь, — Фил не терял надежды получить хоть какой-то ответ. — Скажи уже, наконец, в чём тут дело.

— Фил, я…

За дверью доносился шум, возмущённые голоса, а потом дверь открылась, и в неё влетела Эрина. Фил сумел только широко раскрыть глаза, а вслед девушке лились возмущения и оскорбления.

— Лейтенант!

— Ты что тут делаешь, Подсолнух? — Фил выдавил из себя возмущение и озлобленность, хотя, к своему собственному удивлению, он был рад её видеть. В палату залетели офицеры и стали все хором молить главмаршала о прощении, перебивая друг друга:

— Простите нас, главмаршал! Она никого не послушала и ворвалась сюда! Мы сейчас же её уведем!

Один из офицеров, коренастый усатый светлый мужчина средних лет, попытался оттащить Эрину, которая уже вцепилась руками в Фила, не желая никуда уходить. Шарлотта с изумлением за всем этим наблюдала, а после легко улыбнулась и сказала:

— Оставьте её.

— Но, глав…

— Пойдёмте, пойдёмте. Поговорим все вместе в более подходящем месте. Госпиталь предназначен для восстановления больных и раненых, а не для вашего балагана. До встречи, лейтенант Ригер.

Фил только покорчился вслед матери, и потом уже, как только дверь захлопнулась, обратил внимание на Эрину, севшую рядом на стул, который подставил ближе к койке лейтенант Аарон. В руках у девушки был бумажный пакет.

— А! Это вам! — воскликнула она, протягивая этот самый пакет. — Я принесла вам поесть. Говорят, в госпиталях плохо кормят. Ну, и вдруг вам будет мало. И вы голодный… ну. Эм…

— Спасибо, Эрина.

Улыбка всплыла сама по себе. Возможно, Фил бы и не предал этому такого значения, если бы не растроганное выражение лица Эрины. Она улыбнулась ему в ответ, широко и ясно. Она, точно солнце, излучала свет, который согревал его и даровал волю к жизни. Невольно эльф окинул взглядом чистую, светлую палату, в которой, скорее всего, не так давно делали капитальный ремонт, и он осознал, что давно цвета вокруг для него не выглядели так ярко, как сейчас. Перевёл взгляд на окно, за которым виднелся тёплый розовый закат с прожилками золотых нитей и лоскутков огненных облаков. И правда: цвета становились отчего-то всё ярче и ярче.

— Вы, наверно, очень устали. Я, пожалуй, это… пойду. До свидания, лейтенант.

— Пока.

Стоило дверь закрыться, как Фил ощутил тоску и одиночество. То ли солнце уже глубоко погрузилось за горизонт, то ли опять мир вокруг стал сереть, но Филу от этого стало как-то не по себе. Откинувшись назад, упав головой на подушку и опустив уставшие веки, он надеялся быстро погрузиться в сон. Мыслей уже никаких не осталось, только тяжёлое изнеможение, камнем утащившее на дно в пучину тьмы мира его грёз.

Солнце агрессивным белым светом озаряло заснеженный город. Снежный саван сверкал настолько сильно, что всякому вышедшему из дому до боли слепило глаза. Гинэль шёл в сторону дворца, поскрипывая снегом под ногами и щуря слезящиеся глаза.

— Ты опять плачешь? — Услышал он голос Риды, идущей ему навстречу.

— Чего это? А ты, что ли, не плачешь? Весь город рыдает! Этот чёртов снег…

— Да ладно тебе. Не ной, скоро оно присядет и яркости поубавится, — отмашисто и сухо проговорила эльфийка, посмотрев куда-то в сторону. Гинэль хотел задать важный вопрос, но так и не решался, боясь услышать, что «это не его ума дело». Но всё же, немного помявшись, потерзавшись и пересилив свой бессмысленный и неоправданный стыд, юноша-эльф скромно поинтересовался:

— Я рано утром видел свет.

Рида вопросительно посмотрела на Гинэля, высоко вздёрнув брови и низко-низко опустив уголки рта, отчего её лицо стало несколько нелепым, но не вызвало никакого смеха у юноши: он привык к её чудаковатым реакциям, несмотря на то, что эльфийка уже довольно-таки взрослая.

— Ты про послание от лазутчиков?

Гинэль молча кивнул, распахнув глаза в ожидании развёрнутого ответа, который удовлетворит то самое едкое любопытство, терзающее его изнутри. Рида же только усмехнулась, скрестив руки на груди и состроив важное лицо. Не менее важным тоном она ответила:

— Да, это было послание от нашей троицы. Исходя из того, что они узнали там, решили навести небольшой шум и обнаружили парочку интересных персон.

Всё тоже любопытство, но уже как-то неприятно скребущее чуть ниже ребер, одолевало Гинэля ещё сильнее. Что же они там нашли? Неужели Феанфила? Или что-то ещё?

— Обнаружен, очевидно, последний потомок рода Касенеда, — строго и чётко отчеканила Рида. Её слова металлическим звоном ударили по ушам юноши, из-за чего он даже поморщился. Это не совсем то, что желал услышать парнишка, воодушевлённый миссией по поиску пропавшего живого божества. Эта новость звучала даже немного жутковато. Рида продолжила: — Есть мысли, что из-за неё не пали чары с первородных эльфов, подобных Альнэе и Мелэбу. О чём говорил Феанфил…

Гинэль, не говоря ни слова, лишь внимательно слушая, насупился и нахмурился, перебирая все наплывшие одним разом мысли в голове. Одним из последних откровений, который вынес из медитации и произнёс Великий Феникс, было то, что в тот момент, когда Создатель наделил род Касенеда силой управлять проклятыми обращёнными первородными эльфами, он также одарил их и проклятием, которое заключалось в том, что только после смерти последнего носителя дара всевышнего драконы снова станут воистину собой.

Последний потомок рода не был убит. О нём даже никто на Риниасе не знал.

Гинэль нахмурился ещё сильнее, лицо посерело, а тело напряглось.

— Да ладно тебе. Это же хорошая новость. Ну, подумаешь, не Феникс им на блюдечке. Ты только представь! — уже воодушевленнее говорила Рида, схватив парня за плечи и заглянув ему прямо в глаза. — Приберём её к рукам, убедим в том, что нам нужна помощь, и, имея армию драконов, нам уже никакой этот их Союз не будет страшен!

— А как же драконы, которые останутся под этим проклятьем?

Рида стушевалась, сходу даже не зная, что и ответить явно огорчившемуся Гинэлю. Руки её опустились с его плеч, и эльфийка немного призадумалась, но потом строго сказала:

— Послушай, это всё равно будет решать король. Не мы. Посмотрим, что будет. Может, отметелим всех этих засранцев, а потом убьём её, и всё!

Гинэль вжал голову в тело, будто пытаясь скрыться от, как ему казалось, очевидной глупости. Он вовсе не верил в то, что этот потомок рода Касенеда станет им помогать. С чего бы? Но Гинэль не захотел озвучивать свои мысли и сомнения, опасаясь, что его опять начнут старательно переубеждать и даже успокаивать.

— А то, что ты говорила про разруху, которую там учинили наши? — Гинэль, озвучивая вопрос, водил стопой по снегу на дороге туда-сюда, старательно разглаживая его. — Разве это не спровоцирует тех напасть на нас? Барьеры и флёр трещат по швам. Защита Феникса невечная. Преодолеть их будет нетрудно, если очень захотеть. Я… немного волнуюсь.

Рида усмехнулась и покачала головой, словно услышала в словах Гинэля не серьёзные опасения, а какой-то детский бессмысленный страх, вызванный чудищем под кроватью, а не настоящей угрозой нападения на их город. Но эльфийка крепко хлопнула его по плечу, отчего юноша даже немного пошатнулся и в изумлении распахнул красные глаза. Рида твёрдо, но с улыбкой, сказала: