Чтение онлайн

Я, вероятно, долго смотрел в черный контур деревьев, прежде чем пришел в себя. Передвинул взгляд - увидел звезды. К счастью, холодная и сырая земля быстро позволили мне набраться сил и вскоре, хватаясь за скамейку, я поднял голову, а затем и остальные части тела. В окнах Ирэны горел свет. Я взглянул на часы - они испарились. Секунды поисков хватило, чтобы убедиться - вместе с ними исчезли бумажник и браслет, который я всегда носил на левой руке. Возможно, кто-то услышал, как я тогда, живописно и трехкратно выражаясь, вспоминал возгласами - деда, талисман и себя. Хулиганов это, вероятно, не сдержало. Остатков бомбочки, которая оглушила, а затем и ослепила меня, я не нашел, даже осколков. Вероятно, что те, кто интересуется деньгами, не побрезговали и кусочками золота.

Отряхнувшись, я направился к дому Ирэны, на ходу задумавшись, как поинтереснее преподнести эту историю. Мне не хотелось, чтобы она бросила тень на мой интеллектуальный уровень.

"Сердце не всегда предвидит", - подумал я, сразу заметив, как она меня встречает. Сразу же открыв двери, Ирэна без слов прошла в комнату. Взглянув на часы в кухне я все понял. Было четверть одиннадцатого.

– Я потерял часы, дорогая, - произнес я, входя в комнату. Она сидела на диване и делала вид, что читает книжку. после нескольких длинных минут Ирэна подняла голову.

– Можешь ничего не говорить. Я подумала, что какой-то автомобиль оторвал тебе голову.

Я захотел присесть рядом, но она взглянула так грозно, что мне пришлось избрать кресло.

– Ты не поверишь, но час назад меня ограбили какие-то бандиты. И все... бумажник, часы...

Я воображал, как она приласкает меня, но заметил ее внимательный взгляд на себе.

– И ты даже не оборонялся?

Такой вопрос не льстил мне. Она считала меня человеком, который может за себя постоять.

– Я не мог!

– Почему?

Мне ничего не оставалось, как рассказать ей обо всем. Слушала она с интересом, но худшее ожидало чуть позже.

– Если это правда, тогда у тебя должно быть письмо, - ответила Ирэна немного подумав.

– Увы, его нет, я положил его в бумажник, а...

Она махнула рукой, перебив:

– И вновь неудачная история.

У меня опустились руки, я был повержен собственным оружием. Должен признаться, меня всегда выручало воображение и фантазия, чтобы скрыть от Ирэны разные мелочи. Но на этот раз, черт возьми, я говорил правду.

– Но я клянусь!
– воскликнул я воинственно, однако Ирэна с достоинством не обращала на это внимания.

– Я приготовлю ужин, - сказала она, идя на кухню.

Оставшись один, я приподнялся с кресла и наощупь за собой попытался отыскать окно. Оно было закрыто широкими портьерами, но я уже неоднократно, сидя на подоконнике, подворачивал ткань. Так и в этот раз, я хотел сделать то же самое. Увы, я не предвидел, что окно открыто, а шторы едва держатся на карнизе. Под моей тяжестью бруски выскочили и я опрокинулся назад. Я попытался схватиться за раму и спасти ситуацию, но ногти лишь царапнули поверхность и я полетел вниз, как камень.

Перед глазами мелькнуло темное небо, а желудок прыгнул к горлу. В памяти вспыхнуло: это всего лишь одиннадцатый этаж и я так обрадовался этому, что не чувствовал сопротивления воздуха. С мыслью - "как не хочется умирать" - я врезался в асфальт. Громыхнуло. Я почувствовал, как ломается подо мной бетонная плита тротуара, а ее осколки взлетают фонтаном в воздух.

Я закрыл глаза.

Тишина.

Первое, что я увидел - мои бедра, полностью утонувшие в асфальте. Ног не было видно - засыпаны осколками бетона. Вокруг - куда ни глянь - плиты взломаны, словно только что взорвалась бомба, усеяв поверхность асфальта желтым песком и глиной

– Бессмертие, - сказал я сам себе и захохотал, - неплохая штука...

Выкарабкавшись из обломков я осмотрелся. И только сейчас заметил по другую сторону улицы живое существо. Чернявый мужчина вел на поводке маленького фокстерьера. Они походили чем-то друг на друга. Когда же я поднимался по лестнице, то услышал крики мужчины с непрерываемым, переходящим в хрип, лаем. Никогда бы не подумал, что падение может вызвать столько эмоций у человека.

– Куда ты выходил?
– спросила Ирэна, открывая дверь вторично в течение десяти минут.

– Да... я... выпал из окна.

– Идиот, - сказала она, проводя меня в комнату. Уже в комнате Ирэна застыла, словно статуя.

Общий вид комнаты был неприглядным. Оборванная портьера свисала на одном шурупе, а все остальное валялось на полу.

– Хорошо, что ты не выпала вместе со мной...
– засмеялся фиглярски я.

Если бы я предвидел, что это вызовет бурю, я не произнес бы и слова. У Ирэны есть одна отрицательная черта - она редко ссорится, но если начнет - конца не видно будет. И я тотчас же узнал, кто я такой - и позер, и фанфарон, и идиот, и недотепа, и растяпа, и писака от семи болячек и так далее и тому подобное. Все это взорвалось во мне. Вскипевшее чувство невиновности привело к тому, что я подхватил лежащий на столе, рядом с колбасными изделиями, острый нож и на ее глазах со всей силы ударил себя в живот.

Ирэна замолкла и слегка побледнела. Нож звякнул и отскочившее лезвие вонзилось в спинку кресла.

– Как ты это сделал?
– очнулась она и с любопытством ощупала после этого мое голое тело. Вероятно надеясь найти под рубашкой какую-то железяку или, во всяком случае, небольшой поднос. Чувствуя ее пальцы я взглянул на свои бедра. Приподнял вилку и рассматривая с интересом предплечье, попытался уколоться. Но зубья не входили в кожу. Они задерживались на самой поверхности.

– Ну... как видишь?..
– спросил я Ирэну.
– Ничего мне нельзя сделать...

Коварно улыбнувшись, она укусила меня за руку, и я с дрожью услышал ее вскрик.

– Что это ты сделал с кожей?
– пробормотала она, держась за губы.

– Мне показалось, что я ухватилась за батарею парового отопления.

– Это тот... талисман.

– А-ааа... опять эти глупости, - ответила Ирэна и пошла в ванную, взглянуть в зеркало на последствия. Я же видел ее у стола через отражение в зеркале и вежливо ожидал, когда она вернется. А до этого я завесил шторы и привел все в порядок.

Домой я вернулся около двенадцати. Ирэна, не делая никаких преград, сказала, что она страшно устала и хочет спать. Как после этого понять женщин? Может действительно устала...

Идя пустынными улицами я обдумывал свои дела. Прежде всего пытался установить точное время, когда получил этот подарок. Судя по приблизительным оценкам, это случилось не позднее восьми. Следовательно, времени у меня оставалось чуть меньше 48 часов.

Я никогда не был общественником и никогда не испытывал какого-либо чувства долга по отношению к людям. Но сейчас я подумал пойти в любую лабораторию (пусть даже университетскую) и отдаться в руки науки на несколько часов. Пусть позже кто-либо напечатает в одном из научных журналов статью с захватывающим заголовком: