Чтение онлайн

"ФЕНОМЕН ДЭВИДА СТОУНА"

С моей стороны это была бы неплохая шутка. И я решил предварительно несколько поэкспериментировать дома.

Сначала я включил боковое освещение и от сети отключил верхнее. Позже с помощью отвертки снял люстру, а с антресоли достал моток крепкой веревки. Сделав петлю я закрепил ее на крючке от люстры. Дернув за шнур я проверил его - он торчал крепко. Поднявшись на кресло и минуту поразмыслив, я с выдохом вложил голову в петлю. Считаю, что как писатель имею право на такую попытку. Отброшенное толчком кресло отъехало под стенку, а я, даже не почувствовав какого-либо удара, уже болтался в воздухе с головой, прижатой к груди.

Конечно, я боялся быть не то чтобы удушенным, а лишь в другом - как бы мое сердце не выпрыгнуло наружу. Мне в этот момент вспомнилась одна история еще с детства. У нашей соседки был маленький бутуз. Однажды их навестил какой-то родственник из провинции. Увидев ребенка он захотел продемонстрировать свою радость и схватил мальчика ладонями за голову, поднял его вверх, чтобы поцеловать в лоб. Мальчишка лишь пару раз дрыгнул ножками. И вскоре суд признал - непредумышленное убийство через повешение.

Со мной, однако, ничего подобного не случилось. Я равномерно раскачивался на веревке и чувствовал, что подобная позиция была неудобной. Для большей уверенности я дернулся, но это ничего не изменило. Было похоже на то, что я без особых хлопот мог довести любого палача до апоплексического удара.

Прошла минута, другая и эта забава мне надоела. Я попытался руками ослабить петлю, но где там... Под тяжестью тела она затянулась с такой силой, что пришлось отказаться от подобных намерений. Тогда я попытался подтянуться на руках, но сил не хватало. И я все также болтался в петле словно большой маятник, пока не позвонил телефон. Взбрыкнув и замахав отчаянно руками я понял - это поможет.

Крюк оказался слабее веревки. Благодаря этому я вскоре с грохотом рухнул на пол. Как сорвавшийся с цепи, я ринулся к трезвонящему телефону.

– Привет, Дэвид. Как дела?..

Это был Эдвард, человек, живущий на журналистских хлебах.

– В порядке, в данный момент попробовал повеситься...

– И как?

– Не получилось. Крюк не выдержал.

– О-ооо, дорогой... Ну ты и даешь...

Он вздохнул многозначительно в трубку.

– У тебя есть что-нибудь для меня?

– Да. Через два часа отлетает самолет в Сорендо. Там завтра открывается выставка чудесных материалов.

– Как я понимаю, главной сенсацией...

– ...будет прекрасная коллекция рубинов, аметистов и благородных опалов.

– Откуда об этом знаешь?

– Журналиста профаном считаешь? Обижаешь...

– Ладно. Все нормально!

– Так ты едешь?

– Конечно.

– Ну, хорошо. Я знаю, у тебя есть чудное пиво...

– Согласен!

Уже в который раз убеждаюсь в том, что знакомство с Эдвардом - ценная вещь.

Что касается рубинов, должен признаться - эти камешки я полюбил очень давно. Могу часами всматриваться в их пурпурные грани, рассматривая шлифовку и преломления луча, падающего на камень. Увы - финансовые возможности не позволяли мне приобрести хотя бы самый дешевый камешек. Поэтому я всегда старался посетить все выставки, на которых представляются эти чудеса природы. Зов Эдварда не мог не отозваться во мне эхом. Подняв трубку я накручивал номер телефона авиакассы.

На борту самолета я оказался в последнюю минуту. Зал ожидания аэропорта был забит пассажирами и незадолго до отлета кто-то сдал билет. Выкупив его и пройдя нудную процедуру с багажом вместе с какой-то актрисой, я был впущен в толпу людей, ожидающих посадки.

Я осмотрелся: мне показались странными физиономии окружающих. Они выглядели как члены боксерской или бейсбольной команды. Все как на подбор: высокие, Рослые, с грубыми лицами, при виде которых человек инстинктивно начинает искать глазами полицейского.

Вскоре, однако, подъехавший автобус подвез нас к самолету. Это был лайнер, который летает вне очередного графика полетов. Мое место в самолете оказалось в последнем ряду. Пристегнувшись, я тотчас же погрузился в сон.

Открыв глаза, я вздрогнул. Луна была подо мной. Поборов панический страх, я вспомнил, что нахожусь в самолете. Из спинки кресла перед собой я достал фирменную салфетку и вытер шею.

Осмотрелся.

В конце салона в проходе из первого класса во второй стоял мужчина с пистолетом в руке. Другой рукой он сжимал за пояс бледную как полотно стюардессу. Девушка стояла с закрытыми глазами и, вероятно, старалась лихорадочно вспомнить, что в таких случаях говорили им на курсах: "Всегда улыбаться, пытаясь привлечь к себе внимание нападающих, тогда им труднее решиться убить вас".

Мерзкая философия, подумал я про себя. Повернувшись к окну и прижав лицо к стеклу я увидел лишь мутные очертания огней. Перегнувшись в кресле посмотрел в салон. Через щель в дверях я увидел, что в салоне первого класса ходят еще несколько вооруженных типов. Дверь в кабину пилотов была приоткрыта. Внимательно ощупывая взглядом типа, державшего девушку, я прервал дальнейший обзор происходящих событий. Выглядел очень странным тот факт, что все пассажиры вели громкие разговоры.

"Где же эта каменная тишина, такая известная по книгам"подумал я.

Сообразив, что в самолете находятся только одни мужчины и как бы они не были натренированы, никто из них не хотел умирать. Долетающий до меня шум впереди содержал решение догадки.

В проходе появился высокий, смуглый мужчина. В левой руке он держал гранату.

– Не разрешают нам приземляться, - сказал он и стал осматривать салон.

Из раздавшихся голосов, криков и нескольких комментариев я понял только одно: все пассажиры были гангстерами.

"Одно хорошо, что своевременно договорились, - подумалось мне, - куда лететь. Вот был бы цирк, если каждый хотел лететь в другое местечко".

– Нельзя садиться?

– Они заблокировали полосу автомашинами.

– Тогда садимся на траву.

– Ты что, черт возьми, думаешь катапультироваться в последний момент, а?

– А дальше лететь нельзя ли?

– У нас мало горючего. Они должны заправить нас здесь, таков был план.

Последняя фраза была в адрес смуглого мужчины, вероятно, главаря. Тот поднял руку, требуя внимания.

– Заткнись! Необходимо убедить этих в аэропорту, что мы не шутим.

Толпа с одобрением зашумела, а смуглый подошел к типу, держащему в охапке девушку, и взял ее за подбородок.

– Мне, кажется, будет очень жаль, если...
– он засмеялся, продолжая, - Пойду, проинформирую их - если не освободят полосу, то мы выбросим ее из самолета...

И он мерзко захихикал. Девушка, взвизгнув, повисла неподвижно в обхватывающих ее лапах. Гангстеры сначала умолкли, но через секунду звериные инстинкты взяли верх и, идущий в сторону кабины пилотов смуглявый, заспешил под хрипловатые окрики одобрения своих дружков.