Чтение онлайн

Он вытер рот, и на мгновение его отвлекло непривычное ощущение собственной руки на губах – оно было мягким, как будто шелковым. Ему по-прежнему разными способами напоминали, что форма его существования радикально изменилась.

Луиза, испуганно: [И как, по-вашему, мы это сделаем? Если нам нельзя приближаться к Эду и Атропосу, как мы сможем их остановить?]

Ральф понял, что он очень четко различает лицо; день разгорался со скоростью смены кадров в старом диснеевском мультике.

[Мы позвоним туда и скажем, что в здании заложена бомба. Это должно сработать.]

Клото испуганно посмотрел на него, Лахесис же щелкнул себя по лбу костяшками пальцев и поднял глаза на стремительно светлеющее небо. Когда он снова перевел взгляд на Ральфа, на его маленьком личике читалось что-то очень похожее на тщательно скрываемую панику.

[Это не сработает, Ральф. Теперь послушайте меня, оба. И послушайте очень внимательно: что бы вы ни делали в ближайшие четырнадцать часов или около того, вы не должны недооценивать силы, которые высвободил Атропос, когда нашел Эда и перерезал нить его жизни.]

Ральф: [Почему же это не сработает?]

Лахесис, одновременно зло и испуганно: [Мы не можем сейчас тратить время и отвечать на твои вопросы, Ральф. С этого момента вам придется принимать некоторые вещи на веру. Вы уже поняли, как быстро идет время на этом уровне, если мы так и будем стоять тут и разговаривать, вы не успеете остановить то, что может случиться сегодня вечером в Общественном центре. Вы с Луизой должны сейчас же спуститься. Сейчас же!]

Клото взял своего коллегу за руку и повернулся к Луизе с Ральфом.

[Я отвечу на один последний вопрос, хотя я уверен, что если бы вы немного подумали, то и сами бы нашли ответ. Перед сегодняшним выступлением Сьюзан Дей было уже двадцать три предупреждения о бомбах. Сейчас в Общественном центре полно полицейских с собаками, в последние сорок восемь часов они только и делают, что просвечивают рентгеном все посылки и письма, которые приходят в здание. Они обыскали все до последней щелки, они производят личный досмотр. Они ожидали угроз взрыва и воспринимают их очень серьезно, но они ожидают угроз только от сторонников запрета абортов, которые не хотят, чтобы мисс Дей выступала с речью.]

Луиза, глухо: [О Боже… это как в сказке про мальчика, который кричал: «Волки, волки».]

Клото: [Правильно, Луиза.]

Ральф: [Он действительно подложил бомбу, да?]

Яркий белый свет омыл крышу, тени от вентиляторов растянулись, как ириски-тянучки. Клото с Лахесисом с одинаковым выражением беспокойства посмотрели на тени, потом – на восток, где верхний краешек солнца уже показался над горизонтом.

Лахесис: [Мы не знаем, да это сейчас и не важно. Вы должны сделать так, чтобы Сьюзан Дей вообще не выступила с речью, и есть только единственный способ, как это сделать, – уговорить женщину, которая за все это отвечает, отменить приезд Сьюзан Дей. Вы меня поняли? Она не должна появиться в Общественном центре сегодня вечером. Вы не можете остановить Эда, вы не должны приближаться к Атропосу, так что вам нужно остановить Сьюзан Дей.]

Ральф: [Но…]

Он умолк, так и не договорив. И вовсе не лучи восходящего солнца заткнули ему рот и даже не выражение ужаса на лицах маленьких докторов, а Луиза. Она погладила его по щеке и почти незаметно, но решительно покачала головой.

[Хватит. Нам нужно спуститься, Ральф. Сейчас же.]

Вопросы роились у него в голове, как надоедливые комары, но если Луиза сказала, что времени больше нет, значит, времени больше нет. Он взглянул на солнце, увидел, что оно уже поднялось над горизонтом, и кивнул. Она положила его руку себе на талию.

Клото, тревожно: [Не подведите нас, Ральф и Луиза.]

Ральф: [Нас не надо подбадривать. Это вам не футбол.]

И прежде чем кто-то из них успел ответить, Ральф закрыл глаза и сосредоточился на том, чтобы спуститься в мир краткосрочников.

Его снова пронзило мгновенное ощущение вспышки, и вот уже прохладный утренний ветерок обдувает его щеки. Ральф открыл глаза и посмотрел на женщину рядом с ним. Всего мгновение он видел ее ауру, развевавшуюся у нее за спиной, словно газовая накидка, а теперь это была просто Луиза… только выглядела она лет на двадцать моложе, чем неделю назад… и смотрелась совершенно не к месту на гудроновой крыше больницы в своем легком осеннем пальто и строгом платье, которое она надела специально для визита к больному.

Она дрожала, и Ральф обнял ее покрепче, чтобы согреть и успокоить. Клото с Лахесисом поблизости не было.

Хотя их, наверное, просто не видно. Они наверняка еще здесь, стоят прямо у нас за спиной, подумал Ральф. Да, скорее всего так и есть.

Ему опять вспомнились строчки старого ярмарочного зазывалы, те, в которых говорилось, что надо платить, если хочешь играть, так что подходите, джентльмены, и выкладывайте денежки. Но чаще бывает, что это не вы играете, а вами играют. Разыгрывают, как идиотов. И сейчас Ральф себя чувствовал именно таким идиотом. С чего бы?

Потому что есть куча вещей, которые ты никогда не поймешь, сказала Каролина у него в голове. Они отвели вам второстепенные роли и держали подальше от главных событий до тех пор, пока не стало уже слишком поздно задавать вопросы, на которые им не хотелось отвечать… и мне почему-то кажется, что такое не могло получиться случайно, а ты как думаешь?

Точно так же.

Ощущение, будто невидимые руки толкают тебя в темный тоннель, где может таиться все что угодно, стало сильнее. Ощущение, что тобой манипулируют. Он чувствовал себя таким маленьким… и растерянным… и ранимым.

– Н-ну в-вот мы и в-вернулись, – сказала Луиза, стуча зубами. – Сколько сейчас времени, как ты думаешь?

Ральфу казалось, что уже часов шесть, но когда он посмотрел на часы, оказалось, что они остановились. Почему-то он вовсе не удивился. Он даже не помнил, когда последний раз их заводил. Наверное, утром во вторник.

Он посмотрел в юго-западном направлении – на Общественный центр, что возвышался, как остров над морем автостоянки. Ранние солнечные лучи отражались веселыми бликами от кривых берегов его окон; при таком освещении он выглядел как увеличенная копия офисного здания, в котором работал Джордж Джетсон. Черный саван, окружавший здание всего несколько мгновений назад, теперь исчез.

Нет, он не исчез. Не обманывай себя, дружок. Сейчас его просто не видно, но он никуда не делся. Он по-прежнему тут.

– Еще рано, – сказал он, покрепче прижимая Луизу к себе, потому что промозглый ветер свирепствовал не на шутку, сдувая волосы – в которых теперь было столько же черных прядей, сколько и белых – у него со лба. – Но скоро будет поздно, мне кажется.

Она согласно кивнула.

– А где Л-л-Лахесис и К-к…

– На уровне, где нет ветра, который норовит сдуть твою задницу с крыши. Пойдем. Давай найдем дверь и поскорее уйдем с этой чертовой крыши.