Чтение онлайн

Горы — это не шутка, здесь легко заблудиться, а от дороги ей надо держаться подальше, но и далеко уходить нельзя, желательно двигаться параллельно. Она понятия не имела, где проходит эта самая дорога, запомнила только направление, в котором располагались ворота, вот и старалась его придерживаться.

Мария шла, почти все время поднимаясь в гору, спуски были короче, чем подъемы, значит, она углублялась в горный массив. К вечеру она полностью выдохлась, решила отдохнуть и только теперь, расслабившись, почувствовала голод. По дороге ей дважды попадались ручьи, и она пила холодную вкусную воду. Теперь же съела половину пирога, запила прокисшим молоком. Все, бутылка пустая. Жаль, ну что же, зато завтра будет легче идти, хотя в бутылку, как только встретится ручей, нужно будет налить воды. Мария прошла еще немного и остановилась, оказавшись на краю пропасти. Она боялась высоты и потому опустилась на корточки и осторожно подползла к краю. Ничего себе! Высота обрыва метров тридцать, внизу ручей, камни. Не дай Бог сорваться туда, наверно, живой до дна не долетишь… Она вернулась назад, к деревьям. Решила завтра поискать спуск, а сейчас устроиться здесь на ночлег: под старыми кривыми соснами было сухо и мягко от годами копившейся хвои. Женщина заснула сразу, лишь только вытянулась на земле.

Как она и предполагала, ее хватились ночью. В два часа ночи Хан включил свет и бесцеремонно растолкал храпевшую Галю.

— Где Мария?

— Не знаю, — сонно ответила та, — ее и вечером не было.

— Но она же ужинала?

— Нет, и не обедала, кажется… С нами не ела, нет, и я не видела, чтобы она из столовой с первой сменой выходила, — это уже Валя проснулась и поторопилась услужить шефу.

— Так… Когда вы ее видели последний раз?

— Утром перед завтраком, встретились возле столовой: она поела, а мы только зашли. Потом она, наверно, пошла на свой огород.

— Какой еще огород?

Ему объяснили. Хан тут же поднял тревогу, территорию осветили мощными прожекторами, собак посадили на поводки: и с ними охранники пошли прочесывать территорию Центра. Вскоре обнаружили Машино чучело, а затем и подкоп.

— Взять живой, собаками не рвать! Упустите, убью каждого десятого! — распорядился Хан, потом передумал: — Нет, я сам пойду с вами.

— Да ты что, Хан! Ну стоит ли тебе рисковать из-за какой-то бабы, а вдруг приступ?.. — заволновался Олег.

Но Хан пошел вперед. Собаки легко взяли след, понюхав чучело, рванули вперед так, словно видели ее. Попытка Марии сбить их со следа результатов не дала, зря только кроссовки расквасила. Охранники с автоматами наперевес легко бежали там, где женщина с трудом карабкалась. Ее догнали на рассвете. Она услышала лай, вскочила, увидела совсем рядом охранника с автоматом в руках, тут же заметила второго, третьего и всю надвигавшуюся цепочку парней в черной форме, собак на поводках и поразилась, что они так близко подошли, а она не слышала их приближения. Выхода у нее не было, никакого шанса сбежать. Собаки рвались с поводков… И Мария бросилась к краю пропасти — лучше уж головой вниз! Ее заметили, Хан сразу понял, что она хочет сделать.

— Остановите ее!

Сам спустил с поводка громадную овчарку, собака в несколько прыжков догнала и сбила с ног женщину. Мария не добежала всего пару шагов до провала. Пес прижал ее лапами и стоял, гордо поглядывая на хозяина. Он четко выполнил команду, на Марию даже не зарычал. Хан потрепал его по холке.

— Молодец, Лютый! — пристегнул карабин и отдал поводок охраннику.

— Вставай! — приказал он Марии.

Мария поднялась и тут же вновь упала от сильной пощечины.

— Что это значит? Как ты посмела сбежать?! Ты знаешь, что полагается за побег?

— А мне в любом случае полагается смерть… — из носа у нее текла кровь.

— Вставай!

— Что, шеф, прикончим ее здесь? Или оттащим в лагерь, там повесим, чтобы все видели, что бывает за попытку побега? — подошел сзади Олег Аркадьевич.

— Я сам решу, что с ней делать. А вот всем тем, кто нес караул в дневную смену на смежных вышках у подкопа, выдать по двадцать плетей…

— Не слишком ли?

— Ты, что, тоже захотел попробовать?!

— Нет, нет… Все будет сделано! — Олег Аркадьевич даже попятился, потом изо всех сил пнул Машу ногой в бок: — Ты, сучка, вставай, поняла теперь, что ты наделала? Из-за тебя хорошим парням достанется…

И тут же сам полетел на землю — хозяин врезал ему кулаком.

— Я разве неясно сказал, что без тебя с ней разберусь?!

— Извини, шеф, я не понял… — пробормотал Олег, вытирая разбитую губу.

Вокруг них столпились охранники, лаяли, рвались собаки. Мария встала, она ждала, что Хан опять ударит ее, и потому отшатнулась, как только он повернулся к ней. Вид его был пугающим: бледный, лицо перекошено, левый глаз дергается. «Да у него опять начинается приступ!» — поняла она.

— Иди, я там с тобой поговорю…

Олег тоже заметил состояние хозяина и замер на земле. Он-то хорошо знал, как опасен сейчас Хан. Подождал, пока Мария и шеф прошли мимо, и только тогда встал, отправил несколько парней вперед, остальным велел идти следом за хозяином. Шепотом предупредил ребят, чтобы были готовы помочь шефу, если у того закружится голова и он упадет — во время приступов такое бывало, а сам поплелся в конце процессии, подальше от Хана.

Мария шла вниз, оскальзываясь на камнях. Ее старые кроссовки и до побега едва дышали, а после того как она прошлась в них по воде, а потом в мокрых лазила по горам, да еще кинулась убегать и за что-то зацепилась, сейчас совсем порвались. В горячке она не заметила, как это произошло, но теперь часть подошвы правой кроссовки при каждом шаге норовила завернуться назад. Можно сказать, она ступала босая по камням, а Хан злобно подталкивал ее в спину. Кажется, его напряжение все возрастало.

Возвращались на базу другим путем, не так, как она пришла сюда, и вскоре резко свернули в сторону, по-видимому, спускаясь на дорогу. Край пропасти теперь опять был близок к ним. В какой-то момент проклятая подошва зацепилась за корень, и так совпало, что в тот же миг Хан подтолкнул ее, Мария кубарем полетела на землю. Она проехала на боку пару метров вниз, ободрав правую руку до плеча и стукнувшись щекой. Остановилась, чуть-чуть не доехав на собственной шкуре до обрыва. Полежала некоторое время, приходя в себя, потом, осознав, что пропасть рядом, попыталась вскочить и кинуться туда, но Хан уже наклонился над ней, схватил ее за руки, и Мария на миг увидела выражение его лица, — неужели он испугался за нее? В ту же минуту хозяин резко дернул ее, поднимая, и когда она, встав на ноги, качнулась, он, словно случайно, прижал женщину к себе и замер… Или ей показалось?..

— Ты что не стоишь на ногах?

— Кроссовки порвались…

— Не надо было бегать… Шагай…

Больше он ее не подталкивал а, наоборот, держал за растянутый «хвост» футболки, как, бывает, родители водят маленьких детишек, придерживая за одежду. По каменистой осыпи они почти съехали вниз, прошли еще немного и вскоре в самом деле оказались на дороге. Их ждала машина — кто-то уже вызвал транспорт. Хан, Мария и несколько охранников сели, а Олег не рискнул, он не был уверен, что приступ у шефа миновал, и знал, что в такие моменты лучше держаться от него подальше.

— Хан, я с мужиками пешком дойду, не возражаешь?

— Иди.

Пока ехали, шеф все время сидел, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, лицо его было бледно, но уже расслабилось, судороги прошли.

После неудачного приземления все тело у Марии болело, ссадины ныли, из носа время от времени опять начинала сочиться кровь и потому она так же, как и хозяин, откинулась и посильнее запрокинула голову.

— На, возьми, — он протянул ей носовой платок.

Приехали быстро, стало быть, не так уж далеко она смогла уйти за вчерашний день. Эх, не надо было останавливаться на ночлег… Если бы она успела перебраться через каньон, у нее был бы шанс сбежать. Вышли из машины, охранники стали вокруг, безмолвно ожидая распоряжений. Шеф молчал, задумчиво наклонив голову. Мария поняла, что сейчас решается ее судьба — оставят ее в живых или нет…