Чтение онлайн

– А вот, каково, когда во всем этом замешана одна и та же потаскуха?
– он сделал шаг вперёд, будто с угрозой.
– А какого, когда ты для неё все, а она трахается со всеми подряд на каждом углу?

– Закрой рот, Шей!
– рявкнул я, не стерпев, и зло уставился в лицо стоявшего предо мной.
– Ты ничего не знаешь! И не семей так говорить о ней!

– Я, как раз, знаю все, - друг не спеша взял стул и поставил его перед моей постелью спинкой вперёд. Он был удовлетворён моей реакцией, словно этого и добивался.
– Вот скажи мне, просто ответь, почему? Просто почему? Ты разве не видишь, что она из тебя веревки вьет?

Тут бы только дурак не заметил.

– Или ты настолько никчемен, что кроме неё у тебя ни на кого не встаёт? Будь честен хотя бы с собой. Она тебе не нужна.

– Хватит!

– Нет, хватит, когда я скажу, - он ткнул себя большим пальцем в грудь. Брови его, нахмуренные и взлохмаченные, были так близко, что почти касались друг друга.
– Ты, Кристиан, жалкая тряпка. Слепой тупица, который не хочет признавать, что его используют. Как дружка, которого можно доить, - Шей загнул один палец, - как бесплатное приложение к тряпкам и побрякушкам, что ты ей даришь, - он загнул второй, - как надрессированного пса, которого можно попросить набить морду любому, кто вдруг ей разонравится, - третий палец

Каждое его слово вонзалось в меня, словно осколок. Казалось бы, не в первый раз он пытается сделать из своего друга дурака... Или это Беатрис делает из меня дурака?

У всех свои мотивы, но они оба пытаются переманить меня на свою сторону. Каждый из них считает себя правым в своём отношении ко мне. Ну и пусть. Я запутался, я совершенно не понимаю, что делать и как поступать. Всё валится из рук прямо под ноги, я спотыкаюсь и падаю. Не считаю себя правым, не считаю жертвой. Нахожусь где-то посередине. Всё время. Я не перехожу на чью-то сторону, я падаю вглубь.

Почему так противно даже взгляд перевести?

А парень тем временем продолжал гнуть свою линию.

– Или как друга, который может достать билеты, куда угодно. Удобно, правда?

– Я тебя прошу, Шей, закрой пасть наконец!

Он прикрыл глаза и провёл языком по сухим губам. Его полное праведного непонимания лицо выглядело, по меньшей мере, слегка ужасающе.

– Ты неисправим. Как был наивным дураком, так и остался, - подвёл неудовлетворительный итог Шей.

На этом наш разговор был закончен. Очень редко наши перепалки перерастали в серьёзные разногласия или ссоры. Максимум - пара вскриков. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

Шей почти сразу же ушёл, помолчав ещё несколько минут. Не думаю, что он молчал, потому что не хотел говорить. Напротив, его молчание только подтверждало обратное, но он хотел дать мне время обдумать свои слова. И, зараза, не прогадал.

Как только за другом закрылась дверь, мысли захлестнули меня, как смертоносная волна.

А он ведь прав.

Пора уже взять дело в свои руки...

Докажи ей, что ты мужик...

Она ведь всего лишь девушка. Не развита физически, а к колким словам я уже привык.

Ударь пару раз по лицу и поменяй замок на двери. Куда уж проще?

Нет. Так нельзя. Она и так меня ненавидит, после этого вообще будет презирать до конца своих дней. Нужен другой выход.

Какой? С моста сброситься? Хотя, и это вряд ли поможет, Беатрис даже моя могила не переубедит. Может... Рассказать, как есть? Я люблю тебя, готов простить и забыть, выходи за меня, пожалуйста?

Ага. А я буду твоей лошадью, пока не откину копыта.

Забирай мои деньги, спи с моими друзьями, пей, кури, не работай и не делай ничего по дому, только дай мне возможность видеть тебя каждый день. Можешь даже выгнать меня из дома и запереть в гараже. Все, что угодно. А если ты ещё и ребёнка мне родишь, я вообще готов на тебя все своё имущество переписать. Можешь даже его не воспитывать, я сам. Все сам, а ты продолжай ходить в салоны и клубы. Не беспокойся. Я даже никому не скажу, что он твой. Никто ведь не должен знать, что у такой девушки есть дети, это подпортит образ.

От представленных картинок я сдавлено захохотал. Если бы она это услышала, шлепок по щам мне был бы обеспечен. Но она этого никогда не увидит и не услышит, потому что пора завязывать. Не знаю, смогу ли продержать этот настрой долго, но пока мне кажется, что постоянный совет Шея всё-таки действительно является единственным.

Все эти глупые фантазии преследовали меня в течении трёх недель моего проживания в больнице. Может, это все и выглядело, как сарказм или сатира, но так и есть. Точнее, было бы. Жить так - её выбор, никто не заставлял, а значит, нет смысла "спасать" Беатрис из этой истории.

Её истории.

Уже было сказано, что мне следовало пробыть на лечении три недели. Как оказалось, подобная травма чревата довольно плачевными последствиями. И вот основные, по моему мнению, из них:

1)Эпиприступы

2)Частые головные боли

3)Плохая работа конечностей.

Плохая. Работа. Конечностей. Я бармен! Я бармен, мать вашу! Мои конечности - это мой хлеб, я не могу просто так взять и смешать мартини, когда мои руки притворяются славными серыми тюленями. Это же безумие. А эпиприступы? Какие к чертям эпиприступы?

Я теперь овощ.

С такими мыслями я сидел у двери в кабинет доктора Вашингтона спустя две с половиной недели нахождения в этом стационаре. В моих руках подрагивали бумажки с подробным описанием моей травмы, ходом лечения и некоторыми(!) последствиями. Жизнь моя, любимая, хоть и не была идеальной, нравилась мне, именно поэтому изменения, насильственно внесённые в неё, меня пи*дец, как расстроили и обидели. По правде сказать, хотелось даже расплакаться.

– Мистер МакМюррей, - медсестра выглянула из кабинета, - вас ожидают.

Я встал со своего белоснежного стула, выбранного, по-видимому, в тон стен и пола. И вообще всей мебели, которая тут находилась. Единственное, что выделялось - это зелёные листья растений, да кое-какие плакаты, висящие по стенам.

Я сунул голову в приоткрытую дверь и увидел, как доктор Вашингнон разглядывает какие-то листы, придерживая свои простые очки в тонкой оправе.

– Доктор?

– О, мистер МакМюррей, входите, - он махнул рукой и убрал бумаги в сторону. Я аккуратно прикрыл за собой дверь, огляделся. Вообще, все так, как я ожидал. Чисто и стерильно. Все лежит по своим местам, шкаф заполнен различными книгами, помогающими доктору лечить своих пациентов, "безрассудных молодых людей". Моё внимание привлекла одна из них, толстая, кислотно-красного цвета. Я вгляделся в буквы на переплете.

"Методы лечения перелома челюсти"

Оу.

Следом я заметил пару фотографий на самой верхней полке этого книжного шкафа. Вот доктор Вашингтон с приятной темноволосой женщиной. У неё ясные серые глаза и широкая улыбка. Очень запоминающиеся черты лица. Интересно, а как выглядят его дети? Он не говорит о них, но, уверен, они у него по струнке ходят. Какие-нибудь там химики или физики с великолепной характеристикой. Ну или врачи, как папочка. Господи, термин 'папочка' явно не для Вашингтона.