Чтение онлайн

Я обнял ее крепче, радость пропадала.

— И мы надавим на них так, как ты уже запланировала. Будет проще раскрыть остальное, что они скрывали, как только мы начнем с самого большого открытия.

— Просто неправильно, что тебе нужно ждать, когда ты и не должен был терять свой талант.

Я невольно подумал, как старался развить ту способность — обо всех часах над учебниками и за упражнениями — и как мало я смог сделать в конце. Мои способности были слабее, чем у всех в семье, намного слабее, чем у Рочио. Укол старого стыда отозвался во мне эхом. Я зазвучал ехидно, чтобы скрыть это.

— Не знаю. Я и не был хорош в использовании этого таланта. Может, логично, что те, кто еще не использовал магию, получат первый шанс до того, как я — второй.

Рочио вскинула голову. Она хмуро посмотрела на меня.

— Ты в это веришь? Что экзаменаторы справедливо забрали у тебя магию?

— Ну, я… — было сложнее собраться с мыслями, когда она так смотрела на меня, ощущая за меня боль. — Просто, если говорить о том, кто достоин больше, то это те, кто еще не проявили себя слабыми магами.

— Ты не должен заслужить связь с магией, — возразила Рочио. — Или ты хочешь сказать, что правительство может отрубать людям руки за то, что они не умеют отлично строить? Ты мог колдовать. Не важно, насколько сильным ты был в этом.

— Или не был.

— Думаешь, у простаков, которых мы учим, будут невероятные таланты? У них даже нет достаточно сильной связи, чтобы ощущать магию без помощи и советов.

— А что было у меня? — выпалил я. Осознание, что грызло меня с тех пор, как Рочио рассказала мне о базе данных Конфеда, выбиралось к поверхности. — Мои родители могли прикрывать мои способности с моего рождения. Мы не знаем, показывал ли я склонность к этому. Конфед никогда не измерял мои способности. Какую бы оценку я получил? Наверное, девять, как раз ниже порога, который позволяет зваться магом. А, может, и три. Я мог быть слабее многих простаков с тем же обучением.

Может, мне позволили мой талант, потому что имя семьи старой магии спасло меня от оценки, как спасало во многих других случаях.

— Я видела, как ты колдовал, — сказала Рочио. — Ты не был настолько слабым.

— Откуда тебе знать? Мы не знаем, на что были бы способны такие, как Ноэми, если бы могли учиться этому всю жизнь.

— Финн…

Я отпустил ее руку и потер свое лицо.

— Нам не нужно говорить об этом. Мы не знаем наверняка. Если есть способ обратить приглушение и выжигание, то мы будем бороться за него ради всех, когда наступит время.

Выражение лица Рочио все еще было напряженным.

— Мне просто не нравится, как ты говоришь об этом. Одно дело шутить, другое — на самом деле думать, что ты даже не заслуживал связь, которой обладал. Ты должен верить в себя сильнее. Смотри, как много ты достиг. Ты многое сделал, что не связано с твоей семьей.

— Это не такое важное. И посмотри, сколько ты достигла, — я вспомнил, что отметил на тренировке ранее этим вечером. — Ты — самый сильный маг из всех, кого я встречал, ты подавила все правительство простаков — временно, но все же — и ты продолжаешь позволять людям из Лиги быть во главе, даже если это твой план.

— Это другое. Я не считаю себя неспособной, просто там есть люди с большим опытом или особыми навыками. Это слишком важно, так что я хотела бы помощь тех, у кого есть опыт в этих действиях. Я не хочу ничего испортить.

Она закрыла рот, скривилась, словно не знала, что последние слова вылетят.

— Ладно, может, я тоже немного нервничаю, ведь не знаю, что делаю. Но это все серьезно.

Я снова притянул ее к себе, и ее голова оказалась под моим подбородком.

— Знаю. И ты знаешь, что никто не ожидает от тебя ответственности за все, да? Я о том… Ты понимаешь, что нужно магии, лучше всех нас. Ты лично видела, что делает военная сила. Ты пережила Экзамен и вывела почти всех нас оттуда живыми. А если, взяв управление в свои руки, поведя нас за собой, ты успешнее исправишь эту катастрофу?

— Не знаю, — пробормотала Рочио в мою футболку. — Всего так много. Мы говорим о будущем всего мира.

Мое горло сжалось.

— Понимаю. Я не говорю, что ты должна взвалить на себя больше. Просто я думаю, что ты справилась бы, а я поддержал бы тебя. Я о том, что… может, сомнения в том, сможем ли мы, это нормально?

— Ладно. Логично. Просто… — она посмотрела на меня. — Я тебя люблю. Я считаю тебя невероятным. Я бы одолела любого, кто сказал бы, что это не так, включая тебя, — она робко улыбнулась. — Я не хочу с тобой спорить. Не сейчас. Ужасов и без того хватает.

— И я не хочу спорить, — и мое сердце пело, я хоть раз поверил, что мог быть потрясающим человеком, которого она видела во мне. — У нас будет много времени, чтобы отругать себя за сомнения в себе после этого. Надеюсь. А сейчас я хочу…

Она отклонила голову под идеальным углом, и я провел пальцами по ее челюсти, и ничто в мире не было таким важным, как прижаться губами к ее губам. Рочио поцеловала меня в ответ, ее ладонь скользнула за мою шею. И боль разговора сменилась другими чувствами, и многие из них пылали по-другому.

Я поцеловал ее снова, провел ладонью по ее боку. Голова кружилась от возможностей ночи, ведь мы были одни в этой комнате. Мне пришлось остановиться, тяжело дыша, чтобы уточнить.

— Я н-не говорю, что нам обязательно делать это, или что мы должны… Хотя я бы этого хотел… Ах, я о том…

Рочио ждала, изумленно приподняв бровь. И я все-таки произнес то, что пытался:

— Я еще не проходил весь путь раньше. Ни с кем. И даже не был близок.

— И я, — сказала Рочио. — Так мы оба не знаем, что делаем?

— Точно, — я издал смешок облегчения от ее ответа. — В том и проблема.

— Тогда не будем переживать. Все придет само. Если покажется, что мы спешим, мы остановимся. Мы же не спешим? — она улыбнулась. — И если мы ощутим себя готовыми, то поймем, что делать.

— Верно, — сердце забилось быстрее от мысли, что все возможности могли свершиться ночью, и что она могла хотеть этого так же, как я. Я опустил голову, и мой лоб прижался к ее лбу. — Я тоже тебя люблю.

Ее улыбка стала шире, и она поцеловала меня снова, и я уже ни о чем не думал.

* * *

Я ждал звонка Луиса в десять утра, но я не ожидал, что он начнет с:

— Тебя кое-кто ищет.

Я отклонился на скрипучем деревянном стуле в номере отеля, где мы с Рочио только закончили поздний завтрак. Я поймал ее взгляд и невольно улыбнулся, как улыбался, когда проснулся, прижимаясь к ней, утром. Она просияла, как сделала уже несколько раз с пробуждения, ее щеки порозовели. Испортить мне настроение могли редкие новости.

— Да, — сказал я Луису. — Думаю, этим занимается почти весь штат, благодаря стараниям Круга.