Чтение онлайн

Его слова сильно бьют по мне, словно удар в грудь, от которого у меня перехватывает дыхание. Я сглатываю.

— А что стало с тем сыном, который был готов на все, лишь бы угодить отцу? Потому что твое решение — это прямой вызов всему, чего он хотел для Илии. Даже если ты при этом ее и спасаешь.

Он глубоко вздыхает, отводя взгляд.

— Отец заботился лишь о том, чтобы уничтожить Обычных, а не укрепить королевство. Он прятался за своей Элитной системой, которую создал, а тем временем Илия слабела. Теперь я это понимаю. — Наконец он встречается со мной взглядом, и в его глазах горит решимость. — Я хочу, чтобы это королевство стало по-настоящему великим.

Я медленно киваю. В каждом слове Китта сквозит рвение, которое больше не сдерживается нашим отцом. Его любовь к Илии и желание восстановить ее достойно уважения. Но я горжусь не королем. Я горжусь тем мальчиком, который когда-то мечтал только об одобрении. Теперь он носит отцовскую корону и отказывается быть ее рабом.

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Мысли об отце опасны. Они приводят меня к ней.

Вырываясь из самого темного уголка моего разума, обрывок фразы слетает с моего языка, звуча едва громче шепота:

— Ты ее не ненавидишь?

К моему удивлению, он выдавливает из себя улыбку. Это резкий, едва заметный жест, которым он готов поделиться со мной.

— А ты?

Мы смотрим друг на друга, и впервые с тех пор, как он надел корону на голову, я думаю, что мы, возможно, понимаем друг друга. Потому что внезапно я снова вижу в нем себя. Пэйдин — это не что-то правильное или неправильное, не что-то простое, как «да» или «нет». Она — само смятение, ощущение сомнения, цвет между черным и белым. Черт возьми, она — моя Серебряная Спасительница. И ненавидеть ее не так просто, как может показаться.

Для меня оказалось трудным не любить ее.

— Я не хочу, чтобы это встало между нами, — осторожно произносит Китт. — Я хочу, чтобы все было как раньше. Мы против всех. Как братья.

Я открываю рот, чтобы ответить…

Дверь распахивается.

Мне даже не нужно оборачиваться. Ее присутствие я ощущаю всем телом — оно чувствуется в изгибе моей шеи, где когда-то покоилась ее голова. Она прикована к моей лодыжке и вечно тянет меня к себе.

Китт смотрит мне через плечо, его глаза чуть расширяются от удивления. Я поворачиваюсь. И больше не могу отвести взгляд от нее.

И вот она здесь. Ее поза такая же напряженная, как и выражение лица. Волосы коротко подстрижены и немного вьются, касаясь линии подбородка. Под мышкой зажат дневник ее отца в кожаной обложке, плотно прилегающий к облегающей фигуру блузке. Синева ее глаз обрушиваются на меня, как волна, и я внезапно осознаю, что с тех пор, как мы приехали в замок, я был почти лишен возможности утонуть в них. Только сейчас у меня появился шанс окунуться в них.

Я наблюдаю, как она делает то же самое, хотя стоическое выражение лица с нее не сходит.

Притворяйся.

У нее это получается лучше. Хотя, неудивительно, ведь передо мной «Экстрасенс». Она всю жизнь училась притворяться.

Ее взгляд отрывается от моего и устремляется на Китта.

— Не нужно вводить меня в курс дела. Так случилось, что я… все слышала.

Мои брови взлетают вверх, не то в удивлении, не то в насмешке.

— Итак, можно с уверенностью предположить, что ты подслушивала, стоя у двери.

Она переводит глаза на меня и награждает обманчиво-ласковой улыбкой.

— Только до тех пор, пока вы двое не начали кричать. Тогда и все остальные в коридоре тоже начали подслушивать.

С тяжелым вздохом Китт опускается обратно в кресло.

— Пэйдин, я собирался все тебе объяснить…

— Правда? — Она прерывает его своим резким, как лезвие ножа, голосом.

— До свадьбы или уже после?

Я замираю, взгляд скользит вниз по ее руке к сверкающему кольцу на пальце. Это так непринужденно прозвучало в этой комнате, в этом разговоре. При виде этого символа здесь, сейчас, возможно, навсегда, у меня щемит в груди.

Наверное, я ревную даже к кольцу. К тому, как оно прижимается к ее коже. Как чувствует каждый ее вздох. Потому что это должен быть я.

— До, конечно же, — говорит Китт ровно, не глядя ей в глаза. — Уверен, у тебя полно вопросов.

— Еще бы. — Эти слова похожи на смех. — Начну с задания, которое ты поручил Ленни.

Я прислоняюсь к столу, вытянув ноги на ковре и скрестив лодыжки. Мой взгляд скользит через плечо к брату.

— И в чем же оно заключается?

Китт открывает рот, но я слышу голос Пэй.

— Ему приказали охранять… — Пэйдин сглатывает. — Дверь Блэр. И, скорее всего, каждый ее шаг.

В ее глазах пылает ярость, и только сейчас я понимаю, что именно разжигает ее.

Адина.

Я видел, как ветка разрывает ее грудь. Видел, как Пэйдин рухнула в том песчаном карьере, плакала, держа ее тело, и кричала, когда Адина испустила последний вздох. Но до этой трагедии она стала победительницей Финального Испытания.

Блэр провела ветку сквозь грудь Адины с помощью силы. И с улыбкой на лице.

Когда я смотрю в глаза Пэйдин, в них отражается жажда мести. И у меня такое чувство, что только кровь Блэр будет единственным, что доставит ей удовольствие.

— Я должен поддерживать мир, — медленно произносит Китт. — Ее отец — генерал, которому доверяют, и я не могу допустить, чтобы будущая королева затевала бойню в замке. Я знал, что ты будешь преследовать ее, и решил, что поставить Ленни между вами двумя — самый безопасный вариант. — Он проводит рукой по волосам, растрепав светлые пряди. — Мне нужно, чтобы ты вела себя идеально, если ты хочешь, чтобы эта помолвка состоялась.

— Ты действительно хочешь, чтобы она состоялась? — Пэйдин говорит неожиданно спокойно. — Наша помолвка. Объединение Обычных и Элитных.

— Чтобы спасти Илию, да, — уточняет Китт. — Нам нужно возобновить торговлю, а это возможно лишь в том случае, если соседние королевства перестанут нас ненавидеть. Я бы рассказал больше про нашу свадьбу, но, кажется, ты и так уже все услышала…

Она кивнула, и ее серебристые волосы взметнулись.

— Да, я… услышала большую часть. Кроме одного вопроса, который ты предпочел обойти стороной. — Она делает шаг вперед, бросая дневник перед нами. Ее пальцы обхватывают край стола, почти касаясь моих. — Ты меня не ненавидишь? После всего, что я сделала?