Чтение онлайн

— Наши границы останутся открытыми. Обычным вновь будут рады в нашем городе. Вместе мы восстановим Илию, как и желал Китт. — Я сглатываю ком в горле. — И его будут помнить, как величайшего короля в нашей истории.

По тронному залу эхом разносятся аплодисменты, но я смотрю только на нее. Спускаюсь со сцены, проталкиваясь сквозь толпу, пока не встречаю ту единственную, которую действительно хочу назвать своей.

Я беру Пэйдин за руку и вывожу за ворота замка, во внутренний двор. Незабудки на клумбе у лестницы все еще цветут. Они такие же как и тот цветок, что я заправил ей за ухо давным-давно. Я с радостью снова повторяю это действие и сейчас.

Пэй смеется, когда я вручаю ей букет, лепестки которого сочетаются с цветом ее пронзительных голубых глаз.

— Незабудки, — я вкладываю стебель в ее волосы, — потому что кажется, что ты все время забываешь, кто я на самом деле.

Она улыбается, и я удивляюсь, как что-то может быть настолько совершенным.

— Ты — король Илии.

— А кто я для тебя?

Я приподнимаю ее подбородок, чтобы видеть, как ее губы произносят:

— Мой дурак.

Я слегка касаюсь кончика ее носа.

— Не забывай про «самоуверенного засранца».

— Ты бы не позволил мне, даже если бы я попыталась, — ласково отвечает она.

Я ухмыляюсь, а затем широко улыбаюсь, когда вижу, как жадно ее взгляд скользит по ямочкам на моих щеках.

— А ты — навсегда моя погибель, Пэйдин Грэй.

Мое колено касается брусчатки, и она открывает рот в изумлении.

— Выходи за меня, Пэй. Я уже стою на одном колене, но встану на оба и буду умолять, если хочешь.

Я протягиваю ей кольцо, то самое, что Китт вложил в мою ладонь со своей предсмертной просьбой на устах:

«Любите друг друга ради меня».

Голубые глаза надо мной наполняются слезами. Она знает о последних мгновениях жизни Китта, о каждом сказанном слове, о каждом откровении. И теперь, увидев это знакомое кольцо, она чувствует облегчение. Я вижу, как оно волной прокатывается по ее лицу, ведь Китт Эйзер — мальчик, о котором она так сильно заботилась, не испытывал к ней ненависти в конце. Боль, которую она почувствовала, когда он направил меч ей в грудь, начала утихать, когда она поняла его истинные мотивы.

— Пэй, — выдыхаю я. — Я буду стоять здесь на коленях весь день, пока ты не скажешь «да».

Она отрывает руку от губ, демонстрируя ухмылку.

— Хорошо. Мне очень нравится вид тебя подо мной.

— Свирепое маленькое существо, — бормочу я с тем восхищением, которого она достойна.

Хриплым голосом она припоминает мне о моих же словах, сказанных когда-то:

— Ты забыл добавить «моя» перед этим ласковым прозвищем.

И тут она опускается на колени передо мной.

Ее руки дрожат, когда она прикасается к моему лицу, прежде чем ее улыбающиеся губы находят мои. Она целует меня так, словно этот момент последний в ее жизни. Моя рука находит ее волосы, запутываясь в неровных прядях, которые я обрезал в той пещере. Ее губы на вкус как любовь и страсть, и я умоляю о большем.

— Это… — я крепко целую ее, — это «да»?

Она смеется, прижавшись к моим губам.

— Это неизбежность.

Я надеваю кольцо Китта на ее большой палец напротив стального кольца ее отца.

— Я найду тебе что-нибудь получше…

— Нет, — настаивает она. Ее глаза сияют, разглядывая кольца, обвивающие каждый из ее больших пальцев. — Оно идеально. Все идеально.

— Хорошо, — мои шершавые ладони касаются ее шеи, — потому что я люблю тебя, Пэйдин Грэй. И с радостью потрачу всю жизнь, пытаясь быть достойным тебя.

— Я люблю тебя, — говорит она неожиданно серьезно. — И я проведу остаток своей жизни, крича об этом так громко, что даже Аструм услышит, потому что это Смерть должна бояться меня, если она когда-нибудь попытается забрать тебя.

Мы держимся за руки, стоя на неровной брусчатке. Незабудки колышутся на теплом ветру, окутывая нас объятиями, в которых прошлое встречается с нашей вечностью. На глаза наворачиваются слезы от пронзительной сладости момента.

Пэйдин Грэй наконец-то моя. Но только потому, что моего брата больше нет.

— Мы будем любить ради него, — шепчет она мне на ухо.

Слеза скатывается по моей щеке.

— Ты и я.

Глава семьдесят четвертая

Пэйдин

Я мечтаю об Адине в канун своей свадьбы.

Кай спал рядом со мной каждую ночь с тех пор, как надел на мой палец это кольцо, отгоняя кошмары, которые мучили меня целый месяц. Но традиция гонит его из моих покоев в канун нашего союза, и я остаюсь наедине с преследующими меня видениями.

Когда Адина берет мою руку, я чувствую легкий укол страха в своем расслабленном теле. Я скрывалась от этого кошмара, прячась за уютом Кая, потому что не могла вынести снова смотреть, как она умирает.

Но это не тот сон.

То, что таится в глубинах моего покоящегося разума — нечто сладкое. Нежное. Настолько похожее на ту Адину, которая когда-то жила и дышала, что я просыпаюсь с слезами на щеках. Все это становится смутным воспоминанием, когда солнце приоткрывает мои тяжелые веки, но я помню чувство, которое оставила во мне Адина:

Мир.

Я попрощалась.

Или, вернее, правильно попрощалась до следующей встречи с моей Адиной.

Лишь Элли помогает мне подготовиться к моей последней, неизбежной свадьбе.

Темные тучи сгущаются за окнами, угрожая дождем с гневным грохотом. Это только заставляет меня улыбаться.

— Хорошо видеть тебя счастливой в день твоей свадьбы, — мягко говорит Элли. Ее пальцы плетут тонкие косички в моих волосах. Они свисают среди моих волнистых локонов, элегантные в своей простоте.

Я прикусываю губу, чтоб сдержать улыбку.

— Это то, чего я хотела дольше, чем сама осознавала. И я позволяю себе наслаждаться этим.

— Ты должна наслаждаться, — утешает Элли. — Вы оба это заслужили.

Моя улыбка омрачена грустью, которая обычно приходит с мыслями о Китте. Но моя скорбь — о мальчике, которым он был, и о брате, которого он оставил позади. Несмотря на стойкость Кая за последние недели, я знаю, что он хочет отпраздновать этот день с Киттом, так же как и я с Адиной.