Бесстрашная
Шрифт:
Но это — не оно.
Это не Элита. Не полностью.
— Кай, что случилось?
Теперь она стоит рядом со мной, неуверенно протягивая руку к телу, которое я покинул в погоне за этим чувством в самой глубине души. Закрыв глаза, я тянусь к этой чужеродной силе. Тяну за смертоносную связь в глубине моего живота.
И она мчится ко мне.
— Все, на пол!
Едва я успеваю произнести это предупреждение, как корабль резко кренится.
Я бросаюсь к Пэйдин, успевая перекинуть руку через ее талию, в то время как другой цепляюсь за перила. Моя рука обвивается вокруг расколотого дерева, пока корпус трясется под нами. Моряки валятся на палубу, крича и скользя к противоположному борту.
Корабль накренился так сильно, что мои ноги почти отрываются от пола. Я напрягаюсь, чтобы удержать нас, с трудом сдерживая стон, когда пальцы соскальзывают с мокрого поручня. Очнувшись от первоначального шока, Пэйдин начинает царапать дерево ногтями, отчаянно пытаясь удержать свой вес, пока мы висим над бездной.
Я тяжело дышу, руки горят, а в ночном воздухе раздаются крики и вопли. От серии всплесков я вздрагиваю, думая о членах экипажа, которые оказались за бортом. Громовой голос Торри прорезывается сквозь хаос, отдавая приказы тем, кто еще держится за палубу.
Корабль снова раскачивается, на этот раз возвращаясь в исходное положение на волнах. С оглушительным грохотом правый борт врезается в волны. Вода перехлестывает через перила, обдавая нас соленой и пронизывающей холодом водой. Наши колени подгибаются от удара, и скользкая палуба летит нам навстречу.
Пэйдин кашляет, откидывая с глаз прядь мокрых волос. Каждый луч фонарного света поглощен волной, и только луна освещает хаос вокруг. Она смотрит на меня. Она промокла до нитки, как и я сам.
— Что… — она задыхается, — это было?
Моряки вокруг нас, кажется, кричат один и тот же вопрос, все промокшие и ошеломленные. Но когда я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с капитаном, мне не нужно видеть ужас в его глазах — я знаю, что он отражает мой собственный.
Он может это слышать. Я могу это чувствовать. И мы, возможно, не проживем достаточно долго, чтобы сказать, что это так.
Мой голос звучит как благоговейный шепот:
— Оно нас нашло.
Дерево рассыпается в щепки у моей головы.
Я бросаюсь на Пэйдин, прикрывая ее от града осколков. На нас опускается тьма, когда корабль содрогается от внезапного удара. В ушах звенит, и я едва слышу крик Пэйдин подо мной. Едва осознаю свой собственный крик, когда поднимаю взгляд на источник этого разрушения.
Зубы.
Сотни зубов, сверкающих в лунном свете. Зазубренная смерть ряд за рядом.
Длинные острые клыки в данный момент пронзают деревянные перила, на которых мы только что висели. Я таращусь на это существо и отползаю от его пасти, только когда Пэйдин тянет меня за руку.
Его чешуйчатая зеленая кожа потрепана и изрезана, с нее капает морская вода. Из глубины глотки чудовища доносится звук, пока оно пытается выдернуть его молочно белые зубы из древесины. Низкое рычание сопровождается странным щелкающим звуком, от которого по моей спине пробегают мурашки.
— Что за черт… — шепчет Пэйдин с ужасом, которого я раньше не слышал в ее голосе.
Я отталкиваю ее назад, закрывая ее тело своим.
— Держись позади меня!
Мой крик почти теряется среди десятка других, когда мужчины рассредотачиваются по верхней палубе, готовые обрушить свою силу на чудовище. Я в ужасе смотрю, как один из них бежит к перилам с копьем в руке. С рычанием он бросает его в голову существа, но оно отскакивает от его твердой кожи, как жалкая зубочистка.
Кажется, это только злит монстра. Он шипит, сотрясая палубу, и вокруг его головы поднимается кольцо из мясистой кожи и чешуи. Оно колышется, как жуткий лепесток, изрезанное и скользкое, и окружает заостренную морду существа. С этого ракурса я вижу часть его длинного тела, исчезающую в море. Он похож на огромного угря своей змееподобной формой и мясистыми плавниками вдоль позвоночника.
И все же в этом животном нет ничего естественного.
Оно почти вдвое шире мачты, и мы еще не знаем всей его длины. Одна лишь его мощь и огромный размер — доказательство того, что Чума изменила его.
Этому существу вполне может быть больше ста лет.
Блэйзер выходит вперед из испуганной толпы, чтобы бросить огненный шар в морду чудовищу.
Но шар так и не долетает.
С ревом, от которого дрожит корабль, тварь отрывается от ограждения. Нас снова забрасывает щепками, за ними следует волна воды.
— Оно ушло, — Пэйдин с трудом выдыхает, с ее ресниц стекает вода.
Та внушительная сила, что толкается в глубине моего живота, так похожая на силу Элиты, и все же совсем другая.
— Нет, — качаю я головой, разбрызгивая капли воды на ее ступни. — Все только начинается.
Порывы ветра несут нас по воде, в то время как Телекинетики сжимают копья, держа их в готовности силой разума, обеспечивая нашему судну бесполезную броню. Я вновь поворачиваюсь к Пэйдин, хватая ее за плечи.
— Мне нужно, чтобы ты пошла в свою каюту.
— Ты идешь со мной? — резко спрашивает она.
— Нет, я остаюсь здесь и…
— Тогда и я останусь, — настаивает она. — Я не стану сидеть и ждать, когда узнаю о твоей судьбе, Кай.
Я беру ее лицо в ладони, умоляя понять:
— Прошу, Пэй, не спорь со мной…
Оглушительный рев разносится вокруг, заглушая все прочие звуки. Меня резко сбивают с ног на палубу, тело Пэйдин перекатывается через мое. Мы катимся по палубе, едва избегая удара чудовища.
Я слышу зловещий треск дерева, прежде чем поворачиваюсь и вижу ущерб. Его длинное тело лежит на палубе, и от удара его по ней расходится паутина из трещин. Монстр продвигается дальше, обнажая пугающую длину своего тела. Моряки отпрыгивают в сторону, некоторые погибают от острых зубов, некоторые — от сильного удара чешуйчатого тела.
Элитные направляют на него свои силы, но, похоже, они не причиняют ему особого вреда. Огонь, телепатия, сила и оружие ничего не значат перед лицом такой мощи. Я присоединяюсь, несмотря на тщетность попыток, и бросаю в него огонь или пытаюсь сдвинуть это массивное существо силой мысли. Но впервые вижу, как Элита оказывается совершенно беспомощной. Я оказываюсь совершенно беспомощным.
Скользя по палубе, монстр проламывает противоположное ограждение и снова ныряет в воду. Я прижимаю Пэйдин к себе, пытаясь сохранить равновесие на сильно раскачивающемся корабле.