Чтение онлайн

Странно, но я совсем не боялся встречи с Яном Марковичем, хоть хорошо помнил внушительные размеры мужчины и гигантские кувалды вместо кулаков. Больше волновался за Аниту. Для неё одобрение родителей было важно, несмотря на решение прервать контакты, если придётся выбирать между нами и ними.

Оказалось всё не так страшно, благодаря золотой тёще. И порадовалась, и стопочку придвинула, и еду подсунула вовремя, и успокоила, и намекнула на что-то.

Смешно, но свой нервоз после встречи мы выплёскиваем в книгах. Разошлись по разным комнатам и финалим истории. Гай в последний момент разворачивается, поддаёт тяги и выпрыгивает из чёрной дыры. Давид до последнего пытается починить челнок и заправляет кислородные камеры, Рокси сожалеет, что не успела сказать любимым о маленькой крохе, притихшей в животе.

Давид запихивает её в кабину пилота, прижимает собой, даёт команду двигателю и вылетает в открытый шлюз, подталкиваемый взрывной волной. На большее машине не хватает сил, и она медленно крутится, уплывая в даль чернеющей бесконечности.

И когда температура опускается до критического минимума, на внутренней обшивке проступает паутина льда, кислород настолько сгущается, что его невозможно вдыхать, когда времени и удара сердца хватает только на последний поцелуй, Гай находит их и пристыковывается, практически выдирая свою семью из лап смерти.

А был ли выбор? Была ли возможность уйти? Только если вообще не рождаться, потому что при любом раскладе вселенная всё равно их столкнула бы лбами.

Так на что там тёща намекала?

Артём

«Марат вернулся. Всё хорошо», — отписался Надежде, пока готовил поздний ужин или ранний завтрак измученному Башару.

Надя единственная, кто знал о нас. Теперь круг осведомлённых увеличился, и мне абсолютно наплевать на их реакцию.

— Постарайся не светить своим увлечением в университете и в наших кругах. Не позорь себя и нас, — сказал напоследок отец, отловив и затащив в кабинет, пока мама пыталась поддержать неловкую беседу с Анитой и с Маратом.

— Вряд ли я останусь преподавать на следующий год, — пожал плечами, стараясь не принимать близко к сердцу пренебрежение, звучащее в голосе.

В принципе, родители у меня неплохие. Никогда не давили, не лезли в отношения с бывшей, хоть и были не в восторге от неё, всегда с радостью занимались внуками, особенно мама, но старое, слишком правильное воспитание и неприемлемость всего, выходящего за привычные рамки, усложняло общение с ними.

— Так и будешь строчить никому ненужные стихи? — раздражённо поинтересовался он, открыв дверцу в баре и достав графин с коньяком.

— Нет, — качнул головой. — Перешёл на прозу, и первый опыт оказался очень удачным.

Никому не говорил, но моя мелодрама оказалась успешна на площадках самиздата, несмотря на незавершённость и неизвестность финала. Ведь что может быть крепче семьи врачей, привыкших ко всем неприглядным и неудобным сторонам работы? Да и у поэта жена, дети. Хочешь не хочешь, а над отношениями в браке надо работать.

— Совсем не думаешь об опыте и о стабильности, — поморщился папа, отпивая приличную порцию янтарной жидкости. — На что в старости будешь жить?

— Ближе к старости разберусь, отец. У меня к тебе просьба. Организуй мне встречу с Савеличем. Хочу Никитку забрать, чтобы он учился здесь.

— С вами? — скептически выгнул бровь.

— Он умный парень, и всё правильно поймёт, — ответил и вышел, спеша присоединиться к своим.

— Знаешь, от Марата ожидал такого, но не от тебя, — донеслось в спину, но возвращаться я не стал.

Что ему сказать на это? Мы с Башаром лучшие друзья, почти братья, и ничего удивительного, что влюбились в одну девушку. Когда-нибудь это должно было случиться. И, если раньше я не понимал, как нам повезло сродниться благодаря Музе, то после случившегося осознал в полной мере. Не ревновать надо Аниту друг к другу, а любить вдвойне, отдавая себя полностью.

На следующий день Пётр Савельевич перезвонил сам. Видно, деду с бабкой тоже не терпелось завладеть внучиком. Уже это давало стопроцентную гарантию, что Ник летом переедет к нам. Он примет и порадуется за нас. Почему-то не сомневался в этом.

После встречи с Яном и Таисией меня до сих пор бьёт мандраж. Но, кажется, знакомство прошло сносно. По крайней мере, лучше, чем с моими родителями. Особенно впечатлила мама Аниты. О такой тёще мечтает каждый мужчина. Заботливая, мудрая, мягкая, проницательная. Понаблюдав за дочерью пару часов, сразу догадалась о беременности.

Не стал говорить, что утром нашёл тест за прокладками. Случайно смахнул упаковку с полки, а у стенки пластиковая штуковина с двумя полосками. Чуть не захлебнулся от накативших эмоций, с трудом устояв на ослабших ногах. Весь день сдерживался, чтобы не поделиться новостью с Маратом, а вернувшись домой, в уме нарисовалась концовка книги.

'Стоило поэту случайно столкнуться в аптеке с любимой женщиной и увидеть покупаемый ей тест, ценность несчастливого брака, в котором они с женой уже много лет просто мучают друг друга, сошла на нет. В конце концов, настоящая любовь случается раз в жизни, и упускает её только глупец.

Кажется, супруга облегчённо выдохнула, когда надоевший супруг заговорил о разводе. Этот союз был изначально провальным, и даже дети не могли его укрепить. Он стал ширмой для прикрытия позора, так и не прозрев, что дети не от него, а она оказалась в то время в том месте, проявила настойчивость и качественно сыграла свою роль.

Вечером почти бывший муж стоял у порога, уверенно жал на звонок и подбирал нужные слова. Какая разница, что их будет трое? Зато у малыша с рождения окажется два отца'.

— Тём, пойдём ужинать, — заглядывает в комнату Анита, загадочно улыбаясь. — Мама сгрузила в лотки всё, что в нас не влезло. Надо доедать.

Сохраняю файл и иду следом за ней. На столе бронзовые подсвечники, игриво мерцающие от живого пламени, бутылка вина и кувшин с соком, салаты, пироги, картофельная запеканка и посередине маленькое лукошко с пинетками и с торчащим тестом из них.

Думаю, что слово «любовь» слишком маленькое, плоское и безликое для нас. Происходящее между нами намного больше, ярче, объёмнее и значительнее. От него можно сдохнуть, если перестать сообща в такт дышать, и я сделаю всё, чтобы наше дыхание было общим вечно.