Чтение онлайн

Анита

И всё-таки Надя оказалась права, настояв на этой поездке. Только здесь понимаю, что давно не погружалась в красоту природы. Стены квартиры, затянутое выхлопами небо, раскалённый асфальт и высотка, вечно заглядывающая в окно. А тут чувствую себя свободной и в тоже время крошечной песчинкой, стоит задрать голову и посмотреть в чёрное небо с бриллиантовыми россыпями звёзд.

Искры костра звонко трещат в темноте, от жара горят щёки, от убийственного аромата мяса, сочно капающего на угли, рот наполняется слюной и сводит челюсть. Когда-то мы часто ездили по выходным на шашлыки, а последние три года у Сергея появились внеплановые командировки, бабы и отдых за мой счёт. Грустно, обидно и стыдно, что допустила такое.

Но здесь, вдыхая запах прелой листвы и сосновых смол, наблюдая за улыбчивыми людьми, фанатеющими от общения в своём кругу, слушая мелодичные голоса, вторящие завываниям струн гитары, моя душа будто очищается от грязи, стекающей пластами, краски мира становятся ярче, а я сама сбрасываю десяток лет, чувствуя себя снова молодой, счастливой, беззаботной.

Кажется, брак, муж, разочарование, боль всего лишь приснились, промелькнули за поворотом, не меня сбили в полёте на самом пике высоты. Передо мной же открытая дверь в светлое будущее, как у той девчонки, только закончившей университет.

— Готово. Взял тебе самый лучший, — подсаживается рядом Артём, протягивая одноразовую тарелку с горкой жаренного мяса, посыпанной маринованным луком.

— Сто лет не ела шашлык, — отставляю стаканчик с вином, облизываюсь, хватая самый верхний кусок, и шиплю, обжигая подушечки пальцев. Не жду, пока остынет, и сразу вгрызаюсь зубами, закатывая от удовольствия глаза.

— Я тоже как-то пропустил радости пикника, — грустно улыбается Артём, повторяя моё действие.

Дальше наш разговор состоит из неразборчивого мычания, сдобренного кетчупом и пряным соком, стекающим по рукам. Странно, но я понимаю каждое проглоченное слово, как и мужчина моё, будто мы на одной волне и читаем мысли друг друга.

Напротив нас сидят Надька с Маратом, увлечённые собой, а над нами угольное покрывало с вышивкой из звёзд. В голове крутится мысль, складывается в незамысловатый сюжет и сразу вылетает от мотива затянувшейся песни о любви.

— Знаешь, у меня был долгое время творческий тупик. Думал, выдохся, перегорел, а сегодня, увидев тебя, руки сами потянулись к карандашу и к бумаге, — хриплый голос касается виска, запуская приятные мурашки вдоль позвоночника. Поворачиваюсь к Артёму, смотрю заинтересованным взглядом и понимаю, что с ним я готова попробовать броситься в омут новых отношений. — Всегда предпочитал стихи, а тут потянуло на прозу, на роман.

В его глазах горит тот шальной блеск, который может быть только у влюблённого человека. Не думала, что могу стать Музой, но его признание проникает теплом в область солнечного сплетения. Пытаюсь удержать его там, но оно упрямо стекает вниз, скручиваясь в давно забытое возбуждение.

— Почитаешь мне что-нибудь? — от лёгкого волнения царапаю шов на джинсах и радуюсь красноватому жару от костра, маскирующему вспыхнувшие щёки.

— Может прогуляемся? — с надеждой спрашивает Артём, заметно нервничая.

Не одна я здесь, забывшая, что значит флирт и движения в направлении друг к другу. Боковым зрением замечаю, как Марат уверенно протягивает Наде руку, дёргает её на себя и тянет в сторону леса, а она заливисто хохочет, следуя за ним. Вот у кого нет проблем с комплексами и стеснением. Сомнений нет, что они забыли ночью меж сосен. Явно не грибы.

— С удовольствием, — киваю, вкладывая свою ладонь в его. — Если познакомишь со своим творчеством, — добавляю.

Мы неспеша идём к озеру, Артём воодушевлённо читает стихи, а сверчки и лягушки упорно стараются его перекричать. Романтика просто прёт из всех щелей. Не хватает только луны. А нет… Замираю, засмотревшись на водную гладь, по которой длинным мазком невидимый художник нарисовал молочное отражение ночного светила.

— Потрясающе, — выдыхаю, то ли поддавшись магнетизму поэта, то ли обалдев от расстилающейся картины. Голова невесомо кружится, и я не могу понять, что сильнее действует. Красное вино или близость привлекательного мужчины. — Хорошо, что Надька уговорила приехать сюда.

— Мне кажется, у нас с тобой много общего, — смеётся Артём, осторожно кладя руку на мою талию. — Приезд из-под палки, отсутствие пикников по выходным. Если ты скажешь, что была замужем и пережила развод, то…

— Была, — перебиваю его, морщась от упоминания не самого приятного периода в моей жизни. — И развелась, узнав о измене мужа.

— Прости, — улавливает смену моего настроения. — Просто у меня похожая история. Жена ушла к другому и улетела с ним и с детьми в Анталию.

— Ничего, — успокаиваю его. — Кажется, я наконец это пережила и хочу двигаться вперёд.

Отрываюсь от Артёма и иду к кромке воды, попутно сбрасывая кроссовки. Касаюсь стопой лунного мазка, заворожённо наблюдая за пошедшей рябью. Сейчас кажется, что художник был пьян, так же, как и я, одурманенная ночью. Не хватает только поцелуя, завершающего волшебный вечер.

— Наверное я спешу, но не могу удержаться, — подходит сзади Артём, разворачивает к себе и склоняется к лицу, замерев и оставив возможность мне отказаться.

Подаюсь вперёд, чуть касаюсь губ и слышу облегчённый выдох. Хватка усиливается, пальцы уверенно рисуют узоры на спине, а чужие губы с жадностью сминают мои. Приоткрываю рот, впуская требовательный язык, и отдаюсь сумасшествию, рьяно отвечая на вторжение.

Артём

Срываюсь в пропасть, падаю, зависаю в невесомости, забыв обо всём. Весь мир, все ощущения, весь набор органов чувств сосредоточились в одной точке, в месте соединения наших губ. Её, сладких, нежных, мягких… И моих, впервые пробующих другую женщину кроме жены.

Волновался, когда нёс шашлык и выстраивал в голове не слишком навязчивые фразы. Волновался, приглашая пройтись и протягивая руку. Волновался, прежде чем положить ладонь на талию и ощутить пульсирующее тепло, исходящее от кожи. Волнуюсь и сейчас, углубляя поцелуй, сжимая со всем желанием в объятиях, вырисовывая узор страсти на спине, теряясь в ответной реакции девушки.

Мой первый поцелуй, вызванный собственной инициативой, сотканный из осмысленного влечения, приправленный чем-то глубоким, сильным… Влюблённостью? Любовью?

А испытывал я такие чувства к бывшей жене? Хотел так её? Если раньше думал, что да, то теперь сомневаюсь. Ксюха была нашим локомотивом, а я и дети цепочкой вагончиков, гружёных обязанностями, правами и индивидуальным характером. Тщеславие, что меня выбрала такая красивая девчонка, лесть к самому себе, что смог чем-то её заинтересовать, привычка, ставшая основой семейной жизни — всё, что я считал этой самой любовью.