Чтение онлайн

Тестеры с опаской покосились на программиста, но тот шагнул в сторону и вытянулся по стойке «смирно». В машинный зал чинно вошел Банзай со здоровенной салатницей. Пройдя к столу, он окинул коллег неодобрительным взглядом и торжественно установил свою ношу. Затем так же торжественно удалился. Ксенобайт еще раз окинул комнату скорбящим взором, слегка поклонился и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

— Что это было? — неуверенно спросила Мелисса.

— Оливье, — пожав плечами, пояснил Махмуд. — Так что, бутерброды вместе с мишурой будем жрать, или как?

— Мак, пылесос в руки — и ликвидировать бардак. Махмуд — спасай провизию. А ты, Внучка, подай мне, наконец, эту чертову гирлянду!

Надо сказать, грядущий праздник давно уже смахивал на средних размеров катастрофу. Мысль отметить Новый Год «нормально, по-домашнему» принадлежала Мелиссе и была поддержана Внучкой. Все протесты, колебания и попытки найти компромиссы перечеркнуло появление Бабули Флэш, решившей навестить внука, а заодно и его друзей.

Как всегда, все было логично и заманчиво только в теории. На деле к заветной дате тестеры добрались измотанными до предела: надо было срочно подтягивать все рабочие хвосты, потом заниматься делами, о которых большая часть коллектива имела самое общее представление: уборкой, закупкой новогодней атрибутики, готовкой...

Бабуля с презрением отмела идею по-быстрому сгонять в супермаркет и накупить там полуфабрикатов для микроволновки. Она бескомпромиссно цыкнула зубом, лично закупила зловещего вида продукты и, угнав в рабство Ксенобайта с Банзаем, окопалась на кухне.

Пылесос, вдохнув первую порцию искусственного снега, затрясся в припадке астматического кашля, два раза подпрыгнул и обиженно сдох. Мак-Мэд, торжественно захоронив останки домашнего любимца в шкафу, взялся за веник, сгребая мусор в коробку из-под монитора.

Закончив уборку и поругавшись по пути с Махмудом, который флегматично сдувал конфетти со стола на только что выметенный пол, стрелок, прижимая коробку к животу, направился на кухню, дабы выбросить мусор. В тот самый момент, когда он, подперев коробку коленом, протянул руку к двери, та резко распахнулась. Мак-Мэд испуганно отскочил назад; упокоившаяся было мишура взметнулась...

Ксенобайт смерил Мак-Мэда холодным взглядом, брезгливо сдул с кончика носа осевшую там мишуру и все тем же левитановским тоном объявил:

— Холодец!

Оттеснив Мак-Мэда, поглощенного разглядыванием кучи мусора, программист освободил проход, где тут же появился преисполненный важности Банзай, несущий в руках блюдо с холодцом. Вмонтировав блюдо в творческую икебану на столе, дед с тем же ледяным достоинством удалился. Ксенобайт еще раз смерил коллег осуждающим взглядом и, поклонившись, отбыл.

Мак-Мэд, слегка придя в себя после пережитого, уныло взялся за веник. Мелисса, сидя на шкафу, развешивала недобитые стрелком игрушки. Снизу ей помогала Внучка. Махмуд критически разглядывал здоровенный поднос с бутербродами — творение своих рук. С кухни доносился приглушенный грохот и четкие команды Бабули Флэш.

— Больше жизни! — глухо басила Бабуля. — График горит. Соль! Перец! Самовар на старт!

Послышались уже знакомые тяжелые шаги. Все оторвались от дел, с интересом глядя на дверь. Она распахнулась, на пороге появился Ксенобайт:

— Самовар!

— Ну что ж, какая-то система во всем этом проглядывает, — удовлетворенно отметил Мак-Мэд, когда Банзай торжественно установил на столе самовар и удалился.

— Ты закончил с мусором?

— Почти.

Утрамбовав сметенный мусор в коробку, Мак-Мэд на всякий случай обмотал ее скотчем и спрятал в кладовку.

— Время, — с беспокойством отметила Внучка. — Бабуля сказала, что если не начнем в одиннадцать, она сделает что-то страшное.

— Ладно, подключаем огоньки и...

Где-то с треском выскочили пробки, лампочки под потолком дружно хлопнули... и помещение погрузилось во тьму. С кухни моментально донесся испуганный вскрик, грохот, звон и грозное «каррамба!» Бабули.

Через минуту дверь распахнулась. На пороге стоял Ксенобайт со свечой в руке. Обведя комнату тяжелым взглядом, он возвестил:

— Цыпленок табака!

Выдержав паузу, программист со скорбью добавил:

— Выбыл.

31 декабря, 23:38 реального времени

Несмотря на заминку, вызванную вылетевшими пробками, за стол уселись почти вовремя, так что обошлось без жертв. Несмотря на потерю «цыпленка табака» (его, впрочем, тоже удалось спасти — всем известно, что быстро поднятое не считается упавшим), стол ломился от приготовленной Бабулей еды. В центре стола сиял самовар, в углу комнаты высилась елка, неуловимо напоминающая перевитого пулеметными лентами матроса с «Авроры».

Однако на физиономиях тестеров почему-то не было видно особой радости. Ксенобайт сидел, вперив стеклянный взгляд куда-то в район туманности Андромеды, Махмуд с Мак-Мэдом ковыряли в тарелках с кислыми физиономиями, а Банзай откровенно клевал носом.

— Кажется, разморило их, — вздохнув, пояснила Внучка. — Ксен не спал уже трое суток, отчет сдавал, чтобы не возиться после Нового Года. Остальные тоже устали, хотя Банзай вчера умудрился подремать, пока остальные за покупками ходили.

— Ничего, сейчас мы их поправим, — нехорошим тоном заверила Бабуля, доставая откуда-то прямоугольную бутылку из темно-коричневого стекла, запечатанную сургучом.

— Что это? — с опаской спросила Мелисса.

— Это мне один знакомый вирт-квейкер из Якутии прислал, — сообщила Бабуля. — Они у нас в Рязани на чемпионате были. Этой штукой они перед матчем заправились. Второе место, между прочим, взяли.

Бабуля извлекла пробку. По комнате тут же пополз густой горьковатый травяной дух. Махмуд с Мак-Мэдом, переглянувшись, молча вложили в руку Ксенобайта рюмку и указали на него пальцами. Бабуля, пожав плечами, налила в рюмку столовую ложку бальзама. С сомнением глянула на Ксенобайта, сосредоточенно созерцавшего нирвану, разбавила бальзам газировкой и удовлетворенно кивнула:

— Пей.

Вся компания с интересом смотрела на программиста. Его сознание возвращалось откуда-то издалека. Взгляд перемещался с рюмки на Бабулю и обратно, в нем отражался немой вопрос. Положение спас Банзай. Звучно откашлявшись, он поднял свой бокал и бодро возвестил: