Чтение онлайн

— Ну вот, — удовлетворенно кивнул Банзай. — Теперь, удалив тех, кто еще не настрелялся, мы можем спокойно воздать должное отдыху...

26 июня, 22:01 реального времени

Первая кровь пролилась вскоре после «открытия сезона». Собственно, сразу после того, как прозвучал сигнал, один из засевших в кустах «нодов» тут же получил анонимный шарик чуть ниже лопатки. После короткого разбирательства на счет Мак-Мэда был записан первый «уникальный» фраг и призовое очко за «первую кровь».

Глотнув воды и переведя дух, парень взял свежую обойму и поспешил обратно в чащобу, вынашивая планы мести.

— Скоро вернется, — заметил Банзай, провожая глазами звездочку сияющего тактического фонарика. — С такой иллюминацией его за версту видать.

— Пусть делает выводы, — солидно кивнула Бабуля, которая, разумеется, тоже никуда не пошла, хотя, признаться, с тоской поглядывала на карабин.

— А ночь-то какая, — вздохнула Внучка, лежа на спине недалеко от костра и разглядывая небо. — Звезд сколько! И луна!..

— Да, луна сегодня знатная, — задумчиво кивнула Бабуля, с какой-то неясной тревогой глядя в небо. — Полнолуние...

Что-то в тоне Бабули заставило Внучку тут же навострить уши.

— А что — полнолуние?! — спросила она.

— А?! Да нет, ничего, ничего, Внучка, — встрепенулась Бабуля. — Красиво! Луна шпарит так, что тень свою лунную увидеть можно! Как говорится — газету читать можно... вот.

Кто-нибудь другой смолчал, хоть бы и просто из вежливости. Но Внучка, почуявшая какой-то секрет, тут же сделала охотничью стойку.

— Бабуля! — умоляюще протянула она.

— Чего?!

— Расскажи!

— Чего тебе рассказать?!

— Тут какая-то загадка! Что тут происходит в новолуние?! Тут есть оборотни? Вурдалаки? Шабаш ведьм?

Бабуля испуганно шикнула на Внучку:

— Да ну тебя! Напридумывала ерунды!

— А вот и не напридумывала! — вскочила Внучка. — Я уже неделю как собираю местный фольклор! Каждый день, когда с «тюленями» за припасами ездила, расспрашивала бабушек в деревне...

— И что? — заинтересовался Банзай.

— Они все молчат! — торжественно объявила Внучка. — Делают вид, что ничего особенного не происходит. А сами при этом бледнеют и крестятся!

— Явный заговор, — с едким сарказмом заметил Банзай.

Внучка надулась.

— А помнишь, что нам рассказывали старушки в электричке?! — спросила она, гневно тряся косичками. — Помнишь?!

— Ну да, ну да... На самоходном тракторе-призраке мы катались. Воскресших немцев видели. Наши друзья — имперские штурмовики — вполне сойдут за пришельцев с бластерами, а остальная компания — явные мутанты, сбежавшие из секретной лаборатории! — насмешливо фыркнула Мелисса.

— Смейтесь-смейтесь! — еще больше надулась девушка. — Только почему все это нам так охотно рассказывали тогда, в электричке, а сейчас — ни звука?! А местный лесник?! Помните, нам говорили, что...

— Ш-ш-ш! — вдруг зашипела Бабуля и нервно огляделась по сторонам. — Вот про него не надо!

Все удивленно уставились на Бабулю Флэш. Та неуютно заерзала. Потом вздохнула:

— Ладно... Расскажу я вам историю про нашего лесника. Персона он и правда загадочная...

26 июня, 22:22 реального времени

Все, кто остался в лагере, сгрудились поближе к костру. Бабуля, обведя компанию взглядом, откашлялась, прикурила сигару и заговорила таинственным голосом:

— Началось все во времена стародавние. Издавна считалось, что места вокруг этого озера — аномальные, по-тогдашнему — ведунские. И вот, говорят, когда еще при царе во все леса егерей назначать стали, никто не хотел тут лесничим становиться. Потому как, говорят, у леса свой хозяин был. Ну, прислали тогда нездешнего егеря. Отправился он в лес, избушку там, говорят, поставил. Да и пропал. Прислали другого — тоже пропал. Третий пропал — да потом объявился. Седой, как лунь, трясущийся, говорит — хоть режьте меня, а в лес не вернусь. Как о том узнали — уже никаким жалованием не могли заманить никого на должность егеря. Ну, долго, значит, дело в воздухе висело: и нужен егерь, да никто не желает. Потом явился откуда-то мужик странный. Говорят, браконьер, да такой ушлый, что ему выбор дали: либо на каторгу, либо егерем на Гиблое озеро. Так вот и стал он тут лесничим. Один раз в городе появился, сказал, мол, в лесу порядок будет, да только людям туда ходить не следует. Больше его никто и никогда не видел. Да только и правда в лесу порядок: тропинки чистые, в столицу все бумаги идут как надо. Но вот люди с Гиблого озера не возвращаются, а если и рискнет кто, потом такие ужасы рассказывает — просто страх. Стали говорить, мол, продал тот егерь душу местному лешему. Стало быть, настоящий-то егерь — леший, а человек — так, бумажки оформляет. И по сию пору так. Вроде как и назначают нового лесничего — а потом никто его больше не видит. То ли приходит он на смену предыдущему, чтобы дух его отпустить, то ли даже не знаю.

— Сказки все это, — фыркнула Мелисса, тем не менее поеживаясь и нервно оглядываясь на лесную чащу.

— Ага, сказки, — вздохнула бабуля. — А теперь пойдут дела более современные. В наши-то дни, понятное дело, шила в мешке не утаишь. Да только вот вам история совсем свежая. Рассказывал мне парень, который, собственно, все эти наши «маневры» устраивал. Тут уж дело такое: хочешь не хочешь, а надо с лесничеством договориться. Несколько лет назад, когда наш рязанский страйкбол-клуб впервые место это заприметил, пошли они в лесничество. Бумаги там все оформили, а им и говорят нервно так: надо еще разрешение у местного лесника получить. Вот вам его телефон — договаривайтесь сами. Даст добро — бумаги подпишем. А если нет — заповедник там, ищите другое место. Ну, страйкболисты — парни напористые. Долго вызванивали лесничего, но наконец вызвонили. Потом долго упрашивали, объясняли, что собираются там делать и почему именно то место, безлюдное и дикое, им так подходит. Лесник, говорят, долго хмыкал, да и сказал: ладно. Пришлите заявку на электронную почту, только, говорит, уговор: чтобы в лесу после вас чисто было. Ни бутылок, ни мусора. Деревья, говорит, живые чтобы не трогали. Мол — проверю. И если напакостите — больше не пущу.

Бабуля сделала многозначительную паузу.

— Ну, в общем, в условленный день парни приехали в лес. Сначала — только ответственные за маневры. Ну и, как полагается, прихватили с собой пузырь — лесничему выставить, чтобы, так сказать, подмаслить. А лесничего-то и нет! Они ему звонить — трубку не берет. В общем, провели маневры. Вернулись в город — а сами все затылки чешут. Не по-людски как-то... Давай ему снова звонить. Дозвонились. Говорят, мол, извините, хотели вас лично поприветствовать, да не нашли. А тот в ответ хрипло так рассмеялся — говорит, мол, и не надо. И еще говорит: мол, видел я вас, ребята вы прикольные, но аккуратные, лес не обидели, мусора не оставили, стоянки за собой убрали. Мол, леший с вами — приезжайте еще, если захотите. Так и сказал: «Леший с вами».

Бабуля обвела слушателей многозначительным взглядом.

— Так и продолжается. Когда к этому выезду готовились — я сама все видела. А страйкболистов-то год от года любопытство разбирало: как это так, кто-то за их маневрами наблюдает, а они его и не видят?! Пытались все лесника выследить — а вот фигушки! Даже я пыталась, грешным делом... В общем, как я вам уже когда-то говорила, вроде бы и есть лесник — и нету его. Голос — есть. Почта — есть. Отчеты — есть. А самого его никто не видел.

— Ну... — нерешительно проговорила Мелисса. — Может, он просто нелюдимый... Бывает такое.

— Бывает, — не стала спорить Бабуля, таинственно пошевелив бровями. — А электричество?

— А что — электричество? — зачем-то понизив голос, спросила Мелисса.

— Я же говорила, — усмехнулась Бабуля. — Я его тоже пыталась выследить. А тут все просто: если где-то сидит человек да электронную почту проверяет — значит, есть у него компьютер. Так? Так. А если есть компьютер — значит, в розетку включен. Так? А если розетка есть — значит, к ней кабель тянется. А нет кабеля — нет и человека. Такова объективная действительность.