Чтение онлайн

Минута шла за минутой, и вдруг из леса, точно дым, заструился туман... Вообще-то, такое происходило каждый день, ночью и на рассвете, ведь вокруг было полно влаги: озеро, болото и масса мелких ручейков. Но сегодня, подкрашенный серебряным лунным светом, туман был особенно густым. Компания и глазом моргнуть не успела, как оказалось, что они сидят на тесном пятачке освещенной костром земли, а вокруг разлился серебряный кисель.

— Совсем не нравится, — кивнула Бабуля еще раз. — Как бы наши балбесы не заблудились в таком тумане! И позовите кто-нибудь Внучку!

— Внучка! — закричала Мелисса и сама осеклась.

Она кричала словно бы через вату. Густой и плотный туман работал великолепным глушителем. Банзай, почесав затылок, попытался быстро организовать что-то вроде хора:

— Так... По моей команде... Три-четыре...

Банзай взмахнул руками, точно дирижер.

— Вну-учка-а! — затянул нестройный хор.

— Плохо. Еще раз!

— Вну-учка-а!

— Вас же в пяти шагах уже ни черта не слышно! Больше жару, парни.

— Эх, балбесы... Смотрите, как надо, — вздохнула Бабуля и вдруг взревела, точно пароходная сирена: — Внучка-а-а!!!

Туман всколыхнулся, пойдя завитками вокруг Бабули, но ответа, естественно, не последовало.

— Придется искать по всем правилам, — озабоченно проговорил Банзай. — Растянемся цепью и пойдем прочесывать лес.

Страйкболисты и тестеры, немного поругавшись, взялись за руки и, растянувшись длинной цепью, направились в туман. Посередине цепи, оглашая окрестности басовитым ревом, шла Бабуля Флеш...

Когда вопли Бабули окончательно стихли в отдалении, к пригасшему костру выскользнула какая-то тень. Покрутившись по лагерю, она шмыгнула к одной палатке, к другой, третьей... Вернулась к костру. Постояла в нерешительности, а потом, тонко и жалобно заверещав, скрылась в тумане.

27 июня, 00:44 реального времени

Прочесывание залитого туманом леса оказалось делом гораздо более увлекательным, чем казалось ранее. Фонари, конечно, как-то скрашивали процесс, но служили в основном для самоутверждения, нежели для освещения. На расстоянии пяти шагов человек с фонарем походил на бледно сияющий кокон, его было хорошо заметно со стороны, но, увы, самому ему ничуть не помогало.

Первоначальный план идти, взявшись за руки, очень скоро потерпел фиаско. Деревья и кустарник выскакивали из тумана настолько неожиданно, что вся цепь не раз падала. Тут и там раздавались удивленные ойкания людей, треснувшихся лбом об дерево или ухнувших в заросшую кустарником яму.

Кроме вполне объективных неудобств туман крайне давил на нервы. Лес вокруг превратился в какой-то абсолютно незнакомый мир. Звуки и краски погасли, а все остальное превратилось в неясные тени. При малейшем дуновении ветерка казалось, что весь этот кисельный мир начинал шевелиться, колыхаться и струиться.

Неровная цепь нервно перемигивающихся огоньков продвигалась по лесу. И только рев противотуманной Бабули мерно, через равные промежутки времени, всколыхивал туман:

— У-у-у-а-а-а!!!

Стоит ли удивляться, что в такой нервной обстановке для паники хватило одной-единственной искры. А искра была еще та... Впоследствии все участники событий рассказывали о них по-своему, так что правду пришлось склеивать по крохотным кусочкам, вышелушивая из груды домыслов и мнений.

Для основной группы поиска (которая, как-то так получилась, из цепи все больше перестраивалась в колонну), все началось с отчаянного вопля на высокой звенящей ноте, перекрывшего даже басовитый пеленг Бабули.

Вопил студент-биолог Дмитрий. Оставаться одному в опустевшем лагере ему не хотелось нисколько, искать в тумане собственный лагерь — даже мысли не мелькнуло, так что он присоединился к новым знакомым. И вот когда он уставший, отсыревший и со взвинченными нервами проходил мимо коряги, напоминающей человекоподобного монстра, одна из ветвей коряги вдруг резко опустилась, упав ему на плечо, а потом схватив за горло. Более того, к ужасу студента, коряга оказалась ледяной, влажной и склизкой рукой. Перед самым его лицом вдруг возникла перекошенная и, как он потом клялся, уже тронутая трупным гниением физиономия утопленника. Поначалу физиономия кривилась в кровожадном оскале, но через миг перекосилась в гримасе разочарования и прорычала:

— Опять ты, ботаник?!

Нервы студента сдали, и он завопил. Утопленник, в ужасе отпрянув, скрылся в тумане, но Дмитрий уже слетел с катушек. Отчаянно подвывая, он шарахнулся в сторону, где должны были быть друзья, но увидел лишь мертвенный свет гнилушек и перекошенную рожу еще одного утопленника. Студент понял, что окружен, когда очередная тень впереди вдруг отказалась становиться миражом, превратившись в толстое дерево....

Банзай, находящийся на противоположном фланге цепи, услышал только какую-то невнятную возню. Он приостановился, чтобы выяснить, что происходит, но тут из тумана на него выпрыгнуло нечто тощее, с огромными круглыми глазами. Увидав Банзая, нечто завопило, затрясло над головой тонкими руками и шарахнулось в сторону Мелиссы.

Девушка остолбенела на миг, когда мимо нее просвистела тощая тень, но следом за ней, точно пушечное ядро тараня туман, выпрыгнуло еще что-то, гораздо более крупное и кряжистое. Заверещав, девушка лихо замахнулась добротным, прочным фонариком, задев каску соседа, а потом метким ударом... нокаутировала Махмуда.

Махмуд позже рассказывал не менее драматическую историю. Он не сразу заметил опустившийся туман. Вот уже долгое время они с Ксенобайтом кружили, погасив фонари, по самой непролазной чащобе, пытаясь подловить один другого.

Однако когда опустившийся туман сожрал все звуки, Махмуд слегка отрезвел и, плюнув на коллегу, решил возвращаться в лагерь, тем не менее надеясь устроить засаду на подступах к костру. Так сказать — сюрприз напоследок.

Махмуд только-только начал приходить к выводу, что заблудился (на самом деле он был недалеко от лагеря), когда вдруг увидал блуждающие огоньки... Махмуд не считал себя суеверным, но, увидав огоньки, упорно оттесняющие его куда-то в сторону болот, решительно пересмотрел свои взгляды на сверхъестественное... и решил прорываться. Застыв, он решил подождать, пока цепь огоньков пройдет мимо, когда вдруг в смутном сиянии увидал Ксенобайта!

Схватив наглеца за шиворот, когда тот проходил мимо, Махмуд присмотрелся и понял, что, как ни странно, перед ним снова не Ксен, а давнишний перепуганный студент!

Махмуд и рад был бы извиниться, но студент, оставляя за собой инверсионные завихрения в тумане, стартовал в серебряную муть и заметался в ней, как мотылек у лампы. Наплевав на суеверия, Махмуд ринулся вдогонку, но в пути ботаник как-то «истаял»: стал меньше ростом, еще более прытким и зачем-то отрастил на голове две антенны. Ходок долго вихлял за студентом между тенями, когда вдруг туман вокруг расцвел на миг пышным фейерверком искр и погас, превратившись во тьму.