Чтение онлайн

Однако во второй половине 1970-х динамика роста интереса к обзорам матчей Футбольной Лиги изменилась. Успешное выступление английских команд в Европе вызывало по-прежнему высокий интерес, а вот свое первенство не казалось зрителю таким же привлекательным. Следует предположить, что падение рейтинга Match of the Day в отдельных сезонах было вызвано рядом обстоятельств. Во-первых, набиравшее силу хулиганское движение существенно портило имидж игры. Во-вторых, начиная с 1973 года и на протяжении 19 лет, «Ливерпуль» только однажды занял место ниже второго, выиграв 11 чемпионских титулов, а это наскучило обычному зрителю. В-третьих, многие ведущие игроки отправились в богатые клубы Европы, отчего возникло отношение к Футбольной Лиге как к первенству второго сорта.

Все это время ВВС и ITV продолжали действовать в связке, умудряясь, по сути, удерживать размер контракта на уровне 1966 года. В 1980 году клубы первого дивизиона получали от телевидения по 10 тысяч фунтов в год, а с учетом инфляции это было даже меньше того, что ITV предлагала в середине 1950-х!

В 1982 году «Манчестер Юнайтед» и «Эвертон» пригрозили выходом из состава ФЛ, если ситуация с телевизионным контрактом не изменится. Они предложили другим популярным клубам страны присоединиться к ним с целью создания Суперлиги. Футбольная Лига отреагировала незамедлительно, предложив в качестве компромисса отменить пункт регламента, в котором речь шла о выручке от продажи билетов. Почти сто лет она поровну делилась между обеими командами, но отныне полностью доставалась принимающей стороне. Для самых посещаемых команд Англии («МЮ», «Ливерпуль», «Эвертон», «Тоттенхэм» и «Арсенал» собирали более четверти болельщиков страны) это означало существенное увеличение доходов, но все равно без нового контракта с телевидением они не могли решить все свои проблемы. Тогда ФЛ сняла запрет на прямые трансляции, но потребовала, дабы эти матчи выносились на воскресенье. ВВС и ITV были предложены права на 10 трансляций, но подписанный в 1983 году контракт снова разочаровал — телекомпании, по-прежнему действуя в тайном сговоре, не стали платить больше 2,5 млн фунтов, то есть около 30 тысяч фунтов на клуб.

В обстановке почти безоговорочного доминирования «Ливерпуля» другие большие клубы оказались заложниками болелыцицких требований. Трибуны заставляли тратить все больше и больше средств на приобретение новых игроков в надежде завоевать долгожданное чемпионство («МЮ» не был первым с 1967 года, «Тоттенхэм» — с 1961-го, «Арсенал» — с 1971-го, «Эвертон» — с 1970-го). Чтобы покрыть все возрастающие расходы, нужны были новые источники финансирования, ведь Футбольная Лига в переговорах с телевидением считаться с интересами грандов не собиралась. Покончить с этой практикой можно было только с помощью руководителей клубов новой формации.

В 1982 году Ирвинг Сколар на пару со своим деловым партнером Полом Бобровым решил купить «Тоттенхэм». Сколару было всего 34 года, он быстро сделал состояние, начав карьеру с работы в агентстве недвижимости. Нувориш имел репутацию плейбоя и завидного жениха. «Рейндж Ровер» Сколара знала вся модная тусовка столицы, а он сам предпочитал Монте-Карло. В бизнесе Ирвинг умел мыслить прогрессивно, что в случае с покупкой «Тоттенхэма» оказалось важным качеством.

Все дело в том, что владевшая клубом семья Ричардсонов продавать его не собиралась. Собственно, это не было в традициях английских клубов. Испокон веков в Англии владение футбольным клубом давало престиж и вес в обществе, но не доход. Футбольная Ассоциация жестко регламентировала деятельность клубов, в частности дивиденды по акциям и зарплата членов правления были установлены на символическом уровне. Кроме того, ФА следила за тем, чтобы клубы не стали объектом быстрой наживы для горе-бизнесменов. Купить проблемный клуб, а затем быстро объявить о его закрытии и распродать все активы, было невозможно, потому что в случае банкротства активы становились собственностью ФА. Наконец существовало требование, согласно которому любая смена владельцев акций должна быть одобрена действующим председателем правления клуба. Это явление оставалось уникальным для бизнеса Великобритании, но таким образом ФА добивалась стабильности в руководстве, которое осуществлялось «проверенными» людьми. По сути, английские футбольные клубы функционировали как закрытые акционерные общества. Они могли только оплачивать счета и брать ссуды в банках. Смена владельцев происходила в отдельных клубах время от времени, но, как правило, клубы на протяжении многих десятилетий принадлежали одной семье.

Поняв, что парадный вход надежно закрыт, Сколар решил войти с черного, повторив опыт Луи Эдвардса, отца Мартина Эдвардса. Тот два десятка лет назад стал владельцем «МЮ» благодаря тому, что терпеливо скупал акции у мелких владельцев. Многие из них с удивлением приняли несколько сотен фунтов в обмен на сертификаты, которые, как им казалось, имели ценность разве что антикварную. «МЮ» нужен был Луи Эдвардсу для реализации собственных амбиций, ему было приятно стать владельцем любимого клуба, он не думал, что потраченные на приобретение контрольного пакета акций 45 тысяч фунтов впоследствии принесут его семье миллионы.

Изучая опыт Эдвардса-старшего, Сколар обратил внимание, что председатель правления «МЮ» Гарольд Хардмэн никоим образом не воспротивился появлению нового акционера, хотя вроде бы имел на то право. Скрупулезно изучив регламентирующие документы, Сколар заметил очень важную оговорку: председатель правления имел право запретить передачу только тех акций, которые принадлежали директорам клуба, а на простых акционеров его власть не распространялась! В течение года Сколар и Бобров терпеливо скупали акции у мелких владельцев. В один прекрасный день Сколар явился на заседание правления клуба и объявил, что теперь главный здесь он.

Сколар получил непростое наследство. На клубе висел миллион фунтов долга за строительство главной трибуны «Уайт Харт Лейн». Кроме того, в бухгалтерии царил полный бардак, финансовый контроль за деятельностью клуба практически не осуществлялся. Продавать игроков, чтобы закрыть внушительную брешь, Сколар не мог — он ведь был не только бизнесменом, но и болельщиком команды с юных лет. Однако для него, в отличие от Луи Эдвардса, владение «Тоттенхэмом» не было сентиментальным шагом, он хотел, чтобы клуб начал работать и приносить доход.

Сколар был недоволен новым контрактом с телевидением, но он появился слишком поздно, чтобы хотя бы попробовать вмешаться в процесс переговоров. Рассчитывать на доходы от продажи билетов тоже не приходилось, потому как посещаемость матчей первого дивизиона за последние пять лет упала на треть — до 20 тысяч зрителей. Значит, нужны были новые, нестандартные для футбола того времени способы решения финансовых проблем. Сколар задумал выпустить на фондовой бирже акции клуба. Он понимал, что ни один серьезный инвестор не будет вкладывать деньги в клуб, контроль над которым будет строго ограничен правилами Футбольной Ассоциации. Но он и не собирался выпускать акции футбольного клуба, он предложил выйти на рынок как ООО «Тоттенхэм Хотспер». В состав холдинга вошли компании по производству атрибутики, печатной продукции и экипировки, а также, собственно, футбольный клуб. 13 октября 1983 года 3,8 млн акций компании по цене один фунт за штуку разлетелись за считанные минуты, позволив погасить долги клуба. Сколар ждал схватки с возмущенными руководителями футбола и ревнителями традиций, но те беспечно не стали вмешиваться. Это был очень удачный, но все-таки разовый ход, а Сколар хотел добыть для «Тоттенхэма» постоянный источник доходов.

Мартин Эдвардс, которому никак не удавалось залатать дыры в бюджете «МЮ», заинтересовался опытом Сколара. Однако фондовый рынок после бурного первого знакомства охладел к футболу. Акции «Тоттенхэма» падали, и сэр Роланд Смит, специалист по проблемным предприятиям, специально нанятый Эдвардсом, не рекомендовал выпускать акции «МЮ». Впрочем, знакомство со Сколаром оказалось полезным для Мартина. В то время как большие клубы продолжали вести пространные разговоры о Суперлиге, не имея четкого представления о механизме осуществления идеи, глава «Тоттенхэма» действовал грамотно и со знанием дела. Сколар нанял Алекса Финна в качестве консультанта специалиста рекламного агентства Saatchi and Saatchi, поручив тому составить бизнес-план Суперлиги. Финн взял за образец американскую спортивную модель, которая функционирует за счет спонсорских поступлений, торговли и, самое главное, продажи телевизионных прав. Работая в одном из ведущих рекламных агентств, Финн, в отличие от председателей правления футбольных клубов, имел представление о положении дел на телевидении. Он знал, сколько ITV получает от рекламы и сколько тратит на покупку прав. Финн расшифровал, что значит фраза «Выступление сборной Англии на чемпионате мира 1982 года собрало зрительскую аудиторию более 10 миллионов человек». «Чтобы обеспечить такую же аудиторию, — объяснял он, — компания должна закупить, например, голливудских фильмов на 500 тысяч фунтов. Все остальное — простая арифметика. Скажем, пакет из 20 матчей с участием пяти ведущих футбольных команд Англии должен стоить 10 миллионов фунтов. Нет никаких сомнений в том, что телевидение нуждается в футболе, но нынешняя ситуация говорит лишь о том, что футбол не знает себе цену».

Значит, нужно было говорить с ITV на другом языке, альтернативного варианта не было. В начале 1980-х на американском рынке спортивные программы удачно пристроились на кабельном и спутниковом телевидении, но в Британии этот рынок был пока в зачаточном состоянии и должно было пройти несколько лет, прежде чем ситуация изменилась.

В 1985 году репутация английского футбола упала до нулевой отметки. Весной в матче Кубка Англии между «Лутоном» и «Миллуоллом» возникли массовые беспорядки, и вся страна наблюдала за тем, как полиция прямо на футбольном поле сражается с оголтелыми хулиганами. Премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер потребовала навести порядок в футболе, но в последний день сезона на стадионе «Вэлли Парад», который принадлежал клубу «Брэдфорд Сити», в результате пожара погибли 56 человек. Спустя две недели на бельгийском стадионе «Эйзель» в результате драки между болельщиками «Ливерпуля» и «Ювентуса» погибли 39 болельщиков итальянского клуба. УЕФА, устав терпеть выходки английских хулиганов, на пять лет отстранила клубы страны от участия в европейских кубковых турнирах.