Чтение онлайн

Но финансисты все еще скептически оценивали альянс с футболом, ведь за семь лет работы на фондовом рынке ООО «Тоттенхэм Хотспер» все больше затягивало в долговую яму. Амбициозный менеджер команды Терри Венейблс, как и Алекс Фергюсон в «МЮ», требовал все больше денег, но комплекс проблем привел к тому, что казна клуба уже к тому моменту опустела. Предприятия по производству атрибутики, экипировки и печатной продукции не приносили того дохода, на который рассчитывало руководство компании. Например, традиционные производители экипировки просто не пустили на рынок продукцию фирмы Hummel, которая была приобретена ООО «Тоттенхэм Хотспер» с целью производства футболок разных клубов страны. Ирвинг Сколар потерял доверие не только болельщиков, но и правления клуба, которое было недовольно тем, что дополнительные средства, вырученные за счет повышения цен на билеты, глава не направил на приобретение новых игроков.

В отсутствие одного из лучших полузащитников в истории клуба Гленна Ходдла главной звездой «Тоттенхэма» стал другой игрок созидательного плана — Крис Уоддл. По требованию Венейблса клуб отдал рекордные для Британии 2 млн фунтов за молодого таланта «Ньюкасла» Пола Гаскойна, на которого также претендовал «МЮ». Команде не хватало бомбардира, и Терри заявил, что нужно еще 1,2 млн фунтов, чтобы приобрести в «Барселоне» Гари Линекера. Руководство клуба не смогло отказать, желая подхлестнуть интерес болельщиков к команде — банковский овердрафт становился все больше, но все равно средств не хватало для капитальных вложений. Когда Венейблс покинул зал правления, имея на руках сделку с «Барселоной», Пол Бобров печально заявил: «Денег на самом деле нет». Сколар гарантировал подбросить средств из своих сбережений, но было понятно, что клубу придется продавать, и за несколько минут до начала презентации Линекера на «Уайт Харт Лейн», «Тоттенхэм» принял условия могущественного тогда владельца «Марселя» Бернара Тапи, отдав за 4 млн фунтов Уоддла. Перспективный треугольник развалился, не сыграв вместе ни одного матча. Выше третьего места «Тоттенхэм» так и не поднялся.

За развитием событий в обоих клубах внимательно следил Роберт Максвелл. Его газета Daily Mirror безжалостно высмеивала Мартина Эдвардса во время истории с продажей клуба Майклу Найтону. Максвелл ранее едва не стал владельцем «МЮ», и до сих пор надежда на это не покидала его. Кроме того, ему были интересны «Арсенал» и «Тоттенхэм», и, дабы упрочить свои позиции на «Уайт Харт Лейн», он тайно ссудил Сколару 1,1 млн фунтов на покупку Гари Линекера. В обмен на помощь Максвелл хотел получить гарантии, что со временем именно он станет владельцем клуба.

Максвелл понимал, что в английском футболе начинается новая эра и он не хотел упустить возможность решить таким образом проблемы своей медиа-империи. Понимая, что стать владельцем «МЮ» у него так и не получится, он хотел заполучить «Тоттенхэм», а вместе с ним — право на будущие доходы. Десятого июня 1991 года акции ООО «Манчестер Юнайтед» появились на рынке, подкрепляемые хорошими перспективами клуба: в 1990 году команда Алекса Фергюсона завоевала Кубок Англии, а спустя год обыграла в финале Кубка обладателей кубков «Барселону» со счетом 2:1. Новый сезон в Европе означал новые доходы от телевидения и рекламы, а развитие проекта Суперлиги сулило новые барыши. Максвелл выручил 2 млн фунтов за 4,25 % акций «МЮ», затем за 5 млн фунтов продал «Дерби Каунти». Эти средства были нужны ему, чтобы сделать предложение о покупке «Тоттенхэма», и страсти на этот счет сыграют огромную роль на завершающем этапе создания Суперлиги.

Пока главные идеологи раскола решали свои внутренние проблемы, большим подспорьем для грандов стало решение Грэма Келли перейти из Футбольной Лиги в Футбольную Ассоциацию. Почти с самого начала новый секретарь ФА стал работать над объемным проектом «Плана развития английского футбола», в котором нашлось место и для реализации идеи Суперлиги. Сделав союзником столь важную фигуру, раскольники уже могли не опасаться остаться вне закона. Келли сумел убедить руководство ФА, что ослабление позиций Футбольной Лиги будет в их интересах. Пора, мол, снова вернуть власть и влияние обратно в руки старейшей организации, которая много лет назад уступила под напором Футбольной Лиги. Поддержка официальной организации означала, что будущая Суперлига получит выход в европейские клубные турниры, ведь именно ФА подает в УЕФА список участников перед началом каждого сезона.

Весь 1990 год Грэм Келли работал над «Планом развития», а «большая пятерка» благодаря этому имела возможность вести уже более конкретные разговоры со спонсорами. Именно в 1990 году у будущего турнира появился спонсор — пивная компания Carling, а сама Суперлига получила название FA Carling Premiership. План предусматривал механизм перехода из Футбольной Лиги в Премьершип: действующим 22-м членам первого дивизиона просто следовало выйти из состава Футбольной Лиги, чтобы тут же стать членами Премьершипа. В перспективе Премьершип должен был сократиться до 18-ти команд путем обмена с Футбольной Лигой. Конечно, в этом направлении могли возникнуть проблемы, однако создатели новой организации точно рассчитали, что большинство членов Футбольной Лиги выступят за возможность оказаться в числе избранных и вынудят руководство согласиться на поддержание отношений с раскольниками.

Разработав регламент, создатели Премьершипа не торопились начинать турнир раньше, чем будет подписан телевизионный контракт. Соглашение с ITV действовало до конца сезона 1991/92, и потому начало нового турнира было намечено на август 1992 года. Борьба за получение эксклюзивных прав на трансляцию матчей Премьершипа развернулась нешуточная.

Еще в 1990 году платные операторы объединили усилия, когда Руперт Мердок и Сэм Чизхолм договорились о слиянии Sky TV и BSB. Созданная компания получила название BSkyB и заняла позиции монополиста на рынке платного телевидения Великобритании. Мердок и Чизхолм понимали, что ITV не сможет предложить больше 30 млн фунтов в год, тогда как они были готовы выложить и 50, и 60 миллионов. Это были огромные расходы, которые могли окупиться только за несколько лет, но у BSkyB иного выхода не было — без прав на трансляцию матчей Суперлиги компании светило банкротство. Впрочем, Мердок не мог рассчитывать только на магию миллионов, ведь он знал, насколько тесные отношения связывают руководство ITV с ведущими клубами страны, которые, и в этом уже никто не сомневался, будут играть главную роль в деятельности новой организации. Поэтому он должен был внести раскол в действия «большой пятерки», и ситуация в «Тоттенхэме» оказалась как нельзя кстати. Роберт Максвелл как директор одной из составляющих ITV, разумеется, сделал бы все для того, чтобы именно эта компания получила права, a Sky осталась ни с чем. При этом Максвелл сумел бы нанести удар по медиа-империи Руперта Мердока, а потому нейтрализация такого опасного врага стала для команды Мердока наиважнейшей стратегической задачей.

В борьбе за обладание клубом «Тоттенхэм Хотспер» соперником Максвелла выступал менеджер команды Терри Венейблс. Однако он не имел тех же ресурсов, что и другой претендент, и наверняка проиграл, если бы не вмешательство Мердока. Действовать самостоятельно Мердок не мог, потому как, став владельцем «Тоттенхэма», дал бы основания для конфликта интересов, и предложение BSkyB просто никто не стал бы рассматривать. Поэтому в июне 1991 года Мердок предложил Алану Шугару, одна из компаний которого занималась производством спутниковых антенн для Sky, выступить финансовым донором Венейблса. Шугар никогда не проявлял особого интереса к футболу, но сумел разобраться, сколь выгодным может стать лично для него участие в новом предприятии. Предложение Максвелла альянс Венейблса и Шугара сумел перебить, получив за 6 млн фунтов контроль над 37 % акций «Тоттенхэма».

Убрав с дороги Максвелла, Мердок и Чизхолм с удвоенной энергией взялись продавать себя. В отличие от ITV, компания Sky от имени своих руководителей заверяла, что для нее «футбол значит много больше, чем она значит для футбола». Кризис 1985 года и позиция ITV и ВВС, заявлявших прямо противоположное, еще не забылись. Таким образом Sky легко переманила на свою сторону маленькие и средние клубы элиты вроде «Челси» и «Кристал Пэлас». Председатель правления «Челси» Кен Бейтс, кроме того, был жутко зол на ITV, которая не включила его в клуб в «Супердесятку». Для Мердока и Чизхолма он стал очень важным союзником, ведь благодаря своей активности и кипучей деятельности Бейтс имел статус неформального вожака неграндов.

Предложению компании Sky отдавали предпочтение и руководители Премьершипа. Председателем правления стал бывший глава банка Barclays сэр Джон Квинтон, а Рик Парри, один из будущих руководителей «Ливерпуля», стал исполнительным директором. Изначально эти двое вынашивали план создания собственной телевизионной компании — Premiership Channel. Идея была проста: вместо того чтобы делить деньги абонентов с оператором платного телевидения, получать все самим. Компания собиралась вещать на том же спутнике Astra, используя свободные каналы Thames TV. В таком случае можно было создать отношения между Премьершипом и клубами по примеру Лиги американского футбола NFL. Однако этот проект осуществить не удалось, в том числе и из опасения выходить на только формирующийся рынок платного телевидения.

Действия Квинтона и Парри в этом направлении все равно дали понять, что они хотят ограничить влияние «большой пятерки» в новой организации, поэтому им тоже не было выгодно появление ITV как обладателя эксклюзивных прав на телевизионные трансляции. Кроме того, мотивы руководства Премьершипа отличались в корне от задач, которые преследователи гранды. Премьершип хотел добиться финансового успеха всей организации, а потому, если Sky давал больше денег, он казался более привлекательным. Но для «большой пятерки» решающее значение имел охват аудитории. Количество абонентов Sky составляло несколько сотен тысяч, тогда как ITV гарантировал больше 10 млн зрителей. Это было выгодно спонсорам клубов, которых не устраивало сокращение целевой аудитории, а значит, они могли уменьшить рекламные бюджеты.