Без аккомпанемента
Шрифт:
Кёко…
Придя в себя, я открыла глаза. Прохладный сухой ветерок, какой обычно бывает в начале осени, пролетел, тихо просвистев что-то прямо под моим ухом. Вдалеке виднелись мокрые неоновые огни города. Видение Ватару исчезло. И Эма, и Юноскэ, и место под названием «Мубансо» — все исчезло.
Я стояла там, пока не докурила до конца, а затем, аккуратно раздавив окурок ногой об асфальт, глубоко вздохнула. Еще раз оглядев новое здание, которое теперь казалось обычной прямоугольной коробкой, я отправилась в гостиницу.
Из нашей прежней компании я поддерживаю отношения только с Джули. После школы, пропустив один год, она сдала экзамены в токийский университет изящных искусств, и сразу же по окончании университета вышла замуж за одного начинающего художника, который был старше ее на два года. Сейчас они вдвоем живут в пригороде Токио. Джули и сама пишет картины, но в основном помогает организовывать персональные выставки своего мужа. Раз в году мы с ней встречаемся и идем куда-нибудь опрокинуть по рюмочке. Из-за проблем со здоровьем Джули почти перестала пить, но сигареты по-прежнему курит в большом количестве. Мы редко разговариваем о прошлом. В основном о том, как выгоднее выплачивать ипотечный кредит, о гольфе, о живописи, о здоровье, о домашних животных… и еще о всякой всячине.
Но все же иногда, хоть и очень редко, в перерывах между этими разговорами мы нет-нет да и вспомним минувшие дни. Если речь заходит о Рэйко, кто-нибудь из нас непременно скажет: «Интересно, где она сейчас, чем занимается?» После этого Джули начинает изображать Рэйко, которую она и сейчас называет «женщиной из вида рептилий». Глядя на это, я каждый раз хохочу во все горло. А отсмеявшись, чувствую, как глаза влажнеют от слез.
Но я никогда не позволяла себе плакать в присутствии Джули.