Чтение онлайн

— Я не знал, что они близнецы.

— В самом деле? Это моя вина, простите. Я не придал этому факту значение, поскольку слишком давно об этом знаю. И не подумал, что Вам об этом не известно.

То, что у Риккардо было на уме, знать Моргану было необязательно. Поэтому он подавил гневные эмоции и сдержано произнес:

— Спасибо, мистер Морган Браун. Я сделаю распоряжение относительно оплаты за Ваше участие в этом деле. Надеюсь, не надо объяснять, что события, к которым Вы были привлечены, не нуждаются в огласке.

— Я давно имею дела с личной информацией представителей высшего общества. И понимаю всю ответственность, возложенную на меня моей профессией! — с чувством достоинства произнёс Морган.

И вскоре они простились.

Когда Риккардо остался один в кабинете, он присел на диванчик и стал анализировать, что произошло, а самое главное, что делать дальше:

— Они говорили в унисон! Как будто их не две, а одна… И как же мне выбрать одну из них? Это какое-то безумие… Пожалуй, придется, вернуться к первоначальному варианту, и выбор супруги предоставить случаю. В конце концов, меня никто не заставляет вступать в брак завтра. Время всё расставит по своим местам.

На следующий день состоялся обед.

Невесты в сопровождении своей тёти, вдовствующей графини Олкен, прибыли к семи часам после полудня. На этот раз дочки Френсиса Редклифф предпочли платья разные по цвету. Этот факт особенно порадовал их опекуна.

— Ваша светлость, позвольте представить, — начала мисс в кремовом платье.

— Нашу тётушку графиню Олкен! — закончила фразу мисс в бледно-фиолетовом.

Взору Риккардо предстала относительно молодая тётушка, лет сорока. Стройную, высокую фигуру графини удачно подчеркивал модный наряд. А глубокий вырез декольте порой даже отвлекал Риккардо от голубых глаз графини. Каштановые волосы её были собраны в элегантную причёску, и лишь несколько локонов, намеренно высвобожденные из общей массы, легко струились вдоль линии тонкой шеи.

Взглянув на графиню, Риккардо невольно поймал себя на мысли, что если его будущая жена так же сохранится с годами, необходимости искать развлечения на стороне у него точно не будет.

— Рад знакомству! — учтиво произнёс Риккардо и поцеловал руку графини.

Вся компания вскоре прошла в столовую, где для них был накрыт стол. Девушки присели по разные стороны от своей тётушки. Риккардо присел напротив гостей. Пока слуги предлагали угощения, он внимательно наблюдал за поведением, как прислуги, так и гостей.

Первой не выдержала тётушка:

— Ваша светлость, как Вам Лондон? Не изменился? Насколько я наслышана, последние несколько лет Вы провели на континенте во благо Англии.

— Да. Я работал в Европе. Мой приезд в Лондон был случайным, а новости о получении титула вынудили меня изменить образ жизни и задержаться здесь. Возможно, навсегда.

— Хотите сказать, что для Вас стать герцогом — это жертва? — графиня от удивления даже слегка рассмеялась.

— Пожалуй, так и есть! Но свою работу перед Англией я привык делать хорошо, и то, что моя деятельность изменилась, не может повлиять на мои принципы.

Разговор особо не клеился. Обед приближался к завершению, приборы поменяли, и прислуга начала предлагать чай. Графиня предприняла ещё попытку наладить общение:

— Должна заметить, Вы ведёте довольно уединенный образ жизни. Многим моим знакомым не даёт покоя причина столь явного игнорирования общества. Возможно, Вы измените свои привычки после появления у Вас супруги? Хотя, признаюсь, хочется, чтобы Вы предстали перед светом ещё до женитьбы.

— Вы правы. Я — скромная персона. Но общество не игнорирую. Скорее, игнорирую себя, как герцога. Однако, как уже сказал, возложенную работу привык делать хорошо. Поэтому дайте мне только время опомниться от «счастья», и я со всей ответственностью отнесусь к выходам в свет.

— Пожалуй, время мы Вам дадим. Но только очень ограниченное. Через десять дней состоится оперная премьера. Надеюсь, Ваша светлость, Вы будете нас сопровождать?

Риккардо пришел в замешательство, поэтому ответил не сразу:

— Прекрасная идея!

От его взгляда не ускользнул, что «невесты» не удивились, услышав предложение тёти.

И ему это не понравилось.

— Сопровождать столь милых дам — большая честь! — произнёс Риккардо. — Но я вынужден разделить эту честь с моим другом, графом Морсби. Поскольку ожидаю его приезд. Мы недавно с ним встречались, и на предложение погостить у меня он ответил согласием. Лишь необходимость завершить некоторые домашние дела вынудила его вернуться в поместье. Сегодня пришло письмо, в котором граф сообщает, что через пару дней он вновь будет радовать меня своим обществом… Мне было бы чрезвычайно приятно, если бы и все вы, переехали в этот дом. Согласитесь это очень удобно. Исчезнет необходимость совершать регулярные поездки из имения графини в Лондон и обратно. И хотя я доверяю охране Вашего дома, — Риккардо пристально посмотрел на графиню, — мне было бы гораздо спокойнее, если бы мной опекаемые леди, под Вашим непосредственным патронажем, жили в этом доме. Я понимаю, что правила этикета требуют от вас отклонить моё предложение, и в случае переезда в Лондон снять отдельно дом, но считаю это крайне не рациональным выходом. Дом герцога Редклифф слишком большой для меня одного. В конце концов, есть западное и восточное крыло. Они почти отдельные здания. Так что прошу, рассмотрите вариант переезда именно в этот дом. Я буду терпеливо ждать вашего решения, но комнаты для каждой из вас начнут готовить уже сегодня. Распоряжение прислуге я дам сразу после обеда. И поскольку, как я вижу, десерт вам понравился, и чайная церемония подошла к концу, позвольте пригласить вас в сад для прогулки.

Возражений, как ни странно, не последовало. Заинтригованные дамы поблагодарили хозяина за вкусный обед и отправились на прогулку.

В тот день Риккардо так и не узнал, какая же из невест в какое платье была одета. Постепенно мысль о том, что, по сути, это не имеет никакого значения, стала укореняться в его сознании. Присмотревшись к девушкам, Риккардо начал испытывать странное, незнакомое ему чувство тревоги за дальнейшую жизнь каждой из них.

Поскольку он являлся их опекуном, одну из них, в любом случае, придётся выводить в свет. Тем самым предоставить возможность блеснуть на балах, обзавестись поклонниками. И, возможно, даже дать шанс выйти замуж по любви. Другая же, которой выпадет честь стать его женой, будет лишена такой возможности. И по истечении какого-то времени, скорей всего, возненавидит Риккардо за то, что он осчастливил её своим выбором. Лишать одну из дочек Френсиса Редклифф шанса на счастье, и возлагать на себя роль правителя судеб Риккардо не хотел.

Вечером того же дня он, сидя в кабинете и держа в руке бокал с виски, принял решение — не делать выбор самому. Но и не полагаться на случай.

Единственный вариант, который ему показался приемлемым — это предоставить каждой из невест возможность отказать ему в предложении стать его женой. И добиться этого можно было, только создав альтернативу их замужества. А значит впереди у них совместное посещение не только оперы, театра, но и балов. Официально Риккардо не был обручён, поэтому Мадина и Линда всё ещё имели шанс на свой собственный выбор.

«Надо только подождать, — надеялся Риккардо, — надо только подождать».

Как и рассчитывал Риккардо, девушки с тётушкой приняли предложение о переезде в лондонский дом под полную опеку герцога. Арлен, прибывший за три дня до приезда дам, был рад столь неожиданному соседству. И, чтобы не создавалось неприличного впечатления от его пребывания в доме, вызвал из поместья свою мать, вдовствующую графиню Маргарет Морсби. И свою тётю Шарлоту Медоуз.

Проживавшая в доме Арлена сестра матери Шарлота, в своё время так и не смогла выйти замуж. Поэтому когда получила приглашение пожить в Лондоне, с большим удовольствием согласилась. Обе женщины были уважаемыми в обществе дамами, и их пребывание сглаживало щекотливые нюансы проживания под одной крышей джентльменов и незамужних молодых особ.

Таким образом, к моменту приезда дочек Френсиса и графини Олкен, лондонский дом герцога Редклифф был полон жизни. Теперь Риккардо с удовольствием проводил время дома. По вечерам, когда дамы, расходились по своим комнатам, Риккардо в компании Арлена отправлялся в кабинет для уединённых бесед.

Новый герцог Редклифф был приятно удивлён тому умиротворению, которое стал испытывать с недавних пор. Заботы о комфортном пребывании гостей наполнили смыслом его жизнь. Тёплые семейные разговоры были для него словно бальзам.