Чтение онлайн

Я очень жалел, что не приехала Наташа из Отрады и не слыхала того, что сказала обо мне крестная.

Но кажется, что я очень раздул это высказанное вскользь обо мне мнение крестной, так как остальные, по-видимому, не придали ему никакого значения. Да и сама крестная, когда я после обеда, обходя стол с винами, наткнулся на нее, сказала:

– - Смотри под ноги, когда идешь.-- Это меня отрезвило.

XXVIII

– - Ты знаешь,-- сказала мне Катя, подбежав на другой день праздника ко мне и сделав большие глаза,-- знаешь, Ваня теперь не будет жить с Сережей.

– - Как не будет, а где же он будет?

– - Он будет в бане.

Я был поражен.

– - Почему в бане?

– - Он говорит, что ему здесь мешают заниматься.

– - А спать он где будет?

– - И спать будет там.

"Вот оно что,-- подумал я,-- молодец Ваня, в бане еще никто никогда не спал".

Мне стало завидно, что он как-то умеет находить то, до чего еще никто не додумался. "Почему мне не пришло в голову раньше него уйти в баню жить. Вот интересно, что бы тогда крестная сказала. Ночью там только страшновато, загремит что-нибудь на чердаке, так и вылетишь оттуда".

Мы побежали посмотреть, как он устроился там.

В тесном предбаннике с дощатой перегородкой и одним окном была устроена постель на лавке у окна, а в самой бане, у другого окна, стоял принесенный из дома стол; на нем были разложены книги, тетради, на стене висел приколотый по углам лист бумаги, на котором вверху было написано крупными буквами: "Расписание". Мы поставили стул и прочли:

"Вставать в 6 часов, до 8 -- работа в поле, до 10 -- писать с_в_о_е, до 12 -- думать, до 2 -- гулять, до 4 -- отдых, купанье, до 6 -- п_л_а_н, до 8 -- языки, до 10 -- гулять и спать".

– - Великолепно,-- сказал я.

Катя, очевидно, немного понявшая из всего этого, посмотрела на меня с некоторым уважением.

– - Что великолепно?
– - спросила она.

Я в сущности тоже немного понял, например, мне слова: план и писать с_в_о_е,-- сказали очень мало, но показать это перед Катей было бы неразумно.

– - Вообще все это,-- сказал я, продолжая вглядываться в расписание, как бы еще критически просматривая его.

Катя еще раз посмотрела на меня, потом повернулась на каблуке, раздув платье колоколом, и стала осматривать потолок и стены, как всегда, скоро наскучив одним занятием.

Чтобы не потерять над ней своего влияния, я поторопился уйти и с порога еще раз оглянулся, как бы оценивая квартирку, которую и сам не отказался бы занять.

В самом деле: какое занятие в детской, где раз десять кто-нибудь пройдет, ни сосредоточиться -- ничего.

Один случай еще более укрепил во мне желание придерживаться примера Ваниной жизни.

Как-то во время обеда крестная несколько раз взглядывала на Ваню и на его пустую тарелку, так как он после горячего ничего не ел, и, наконец, спросила:

– - Ты почему ничего не ешь?

– - Я ел горячее,-- сказал Ваня, не глядя на крестную.

– - А второе почему же не ешь?

Я насторожился.

– - Потому что считаю летом излишним есть мясо,-- сказал Ваня, все так же не поднимая головы и нервно водя вилкой по трещинке в дне тарелки,-- я жду, когда подадут салат и буду есть его.

– - Ну, уж это не извольте себя голодом морить!
– - сказала крестная.-- Отшельник какой нашелся, молодой человек должен питаться как следует, а не изнурять себя, в особенности при такой усиленной умственной работе, как у тебя. И так уж есть одна постница-богомолица,-- сказала крестная, бросив недовольный взгляд на мать, как будто она была виновата в чем-то.

– - Тут ничего нет общего,-- сказал, вспыхнув, Ваня, видимо, оскорбленный тем, что сравнивают с кем-то,-- и я совсем не из-за того...-- сказал он.-- В чем угодно меня можете упрекать, только не в подражании...

– - Ну, что ты горячишься,-- сказал примирительно Сережа.

– - Горячусь потому, что постоянно за тобой смотрят и обращают внимание на каждый твой шаг,-- сказал Ваня.

– - Он вечно, вечно старается только о том, чтобы быть неприятным,-- сказала Соня и раздраженно повернулась на стуле.

"Нет, он положительно неистощим,-- подумал я о Ване, глядя с завистью на него.-- Казалось, уже все сделал, что было можно,-- нет,-- он еще придумал. Как это он находит?"

Я посмотрел на Катю, чтобы узнать ее впечатление от такого блестящего, по моему мнению, выступления. Но Катя, справившись с отношением сестер, смотрела на Ваню отчужденным прямым взглядом, как на человека из чуждой среды, который просто не умеет держать себя в обществе. Точно так же, как смотрела на него Соня.

– - Ну, эта еще мала,-- сказал я себе и, когда она оглянулась на меня, посмотрел на нее, презрительно прищурившись.

И хотя у Вани с его неизменным пучком на макушке, рыжими сапогами и слишком большой по его росту куртке,-- вид был далеко не представительный, все-таки он казался мне героем, безусловно, заслуживающим подражания.

После обеда, когда я, заложив руки назад, расхаживал в палисаднике по дорожке и, обдумывая события дня, соображал, не занять ли мне по примеру Вани какое-нибудь помещение вместо надоевшей детской,-- к парадному подали Звездочку, верховую лошадь Сережи.

Приведший ее Иван посмотрел на окна дома, поправил у лошади гриву, сгладил наперед челку, потом, увидев меня, попросил меня сходить в дом, сказать Сергею Николаевичу, что лошадь подана.

Я не преминул сейчас же исполнить его просьбу, так как это давало, кстати, возможность узнать, куда направляется Сережа.

Когда я вбежал в комнату Сережи, он стоял перед складным зеркалом у комода и, прикусив губу, застегивал запонкой крахмальный воротничок. На спинке стула был раскинут только что выглаженный белый китель.

– - Сережа, лошадь уже подана,-- сказал я.

Сергей все так же, с прикушенной губой, кивнул мне в зеркало головой.

Моя миссия, собственно, была окончена, но я, как бы пользуясь некоторым правом за оказанную услугу, продолжал оставаться в комнате, следил за туалетом Сергея и ждал, не выпадет ли на мою долю удача -- помочь ему в чем-нибудь.

Сергей из одного флакона, опрокинув его над головой, смочил себе какой-то розовой жидкостью волосы, потом из стеклянной коробочки набрал на гребенку жидкой розовой помады, какой я в жизни своей никогда не видал, и причесал волосы, сделав очень искусно косой пробор. Волосы от помады ложились прекрасно, и я, на всякий случай, заметил, куда он кладет эту коробочку. Потом он надел китель, выправил манжеты, прихватив их пальцами, опрокинул в развернутый платок раза три граненый флакон с духами и оглянулся по комнате, ища что-то глазами. Я догадался и подал ему хлыстик.