Без гробовой доски
Шрифт:
— Мы… благодарны вам за елки, — блондин уже сообразил, куда дует ветер и исправлял промах сорвавшегося Джефферсона.
В ответ раздалось чье-то скептическое хмыканье, и еще какой-то шум. У меня возникло подозрение, что и Аквилегиас подключен к трансляции, но молчит.
— Разве я могла допустить, чтобы мои жертвы умерли, не познав отчаяние и страх? Нет, я найду всех ровесников Движения, всех причастных к уничтожению Мастеров, и убью собственными руками, — Ирина говорила без насмешливых ноток, буднично зачитывая приговор.
— Так же мы очень рады, что вы все уцелели… — эта фраза, несмотря ни на что, вышла у вампира убедительно и искренне, а на откровение Черного Менестреля Натаниэль предпочел не реагировать. — Надеюсь, столь масштабный переезд не отразится на наших отношениях, и мы будем и дальше развивать взаимовыгодное сотрудничество.
Я только закатила глаза, выражая Алику всем видом, как меня тошнит от всякого сотрудничества с упырями, но следующие слова меня просто добили:
— Так же мы приглашаем в гости нового президента Аллии и его очаровательную невесту. Наши двери всегда для вас открыты.
Я посмотрела на Алика, Алик посмотрел на меня. Может внешне и незаметно, но внутри мы почувствовали себя нашкодившими котятами, над которыми неумолимо навис веник без шанса избежать расправы. Во всяком случае, я чувствовала себя именно так, со вздыбленной шерстью, загнанной в угол. Сложно предугадать, что именно задумал Натаниэль, и его ли это вообще идея, а Ира, конечно, защитит меня, только вот находится в соседнем Городе…
Алик первым вспомнил, что вообще-то он устроил революцию, о которой еще неведомо вампирам, и в родном Городе ему нечего бояться:
— Мы подумаем над вашим предложением. Сейчас, как президент, я занят исключительно делами, но как освобожусь, соберу армию и с удовольствием воспользуюсь вашим приглашением. Договорились?
Натаниэль чуть прикрыл глаза от злости, но лицо вампира по-прежнему могло служить квитэнссенцией невозмутимости. Когда он заговорил, его голос почти подкупал дружеским наставничеством, несмотря на слова:
— Вам действительно стоит заняться делами. В частности отучиться говорить в прямой эфир, всякие необдуманные вещи и плоские шутки, которые транслируются на весь Город.
— На два Города, — одарил его счастливой улыбочкой Алик.
— Вы оба ошибаетесь, мы тоже все слышим. И видим, — со смешком возник в эфире незнакомый мужской голос. Как я и подозревала, Аннет подключила к нам Аквилегиас.
— Натаниэль, смелее! — выступила вдруг Руслана, показавшись рядом с Ириной: — Оставь детишек в покое и догони нас! Превратись в летучую мышь, накрой тенью дьявольских крыльев!
— Как скажешь. И не жалуйся потом, — нашел в себе силы отреагировать на внезапный подкол блондин.
— Ого! Я буду ждать! — Руслана наигранно изобразила испуг, и трансляция с Цитаделью оборвалась. Или постаралась Аннет, или сходящий с ума от злости Джефф перегрыз провод…
— Смотрите… — Алика меньше всего интересовал «флирт», если издевательство покойницы над упырем вообще можно таковым считать. Любимый нашел среди множества изображений поступавших с внешней системы Поляриса то, которое затмевало короткое выступление Русланы.
Первым мы увидели фундамент Аквилегиаса. Вокруг титанической платформы рассеялся дым, обнажив вырвавшиеся на поверхность подземные воды. Но внимание привлекало не зарождающееся озеро, а огромные буквы в обрамлении сердечек, выдавленные на фундаменте. Каждая размером больше многоэтажного дома, надпись из них без труда увидят с любого космического спутника, да и в мощный телескоп с другой планеты, если поблизости заведется разум, наверное, тоже:
«Моя возлюбленная Элоиза! Я проиграл только твоим цветам, но не вампирам. Настанет час, и они падут жертвами великолепного плана! И пусть это будет стоить жизни — я посвящаю этот подвиг тебе! А еще, ты тоже будешь в нем участвовать! И я верю, справишься со своей частью, хоть и разозлишься так, как не злилась никогда при всех моих усилиях. Навсегда твой, Весенний Наглец».
— «Весенний Наглец»?! Этот парень про слово «стыд» вообще когда-нибудь слышал? — изумился кто-то рядом.
— Архитектор Весны и стыд в одном флаконе? Скорее все вампиры полысеют и уйдут в буддистские монахи! — засмеялась Ира.
— Но что его послание делает на фундаменте Аквилегиаса?! — я посмотрела на певицу в поисках подсказки, но та лишь пожала плечами. О том, что Элоиза будет в ярости, я могла сказать и сама, ведь слова наглого Мастера об ее участии в каком-то подвиге бросали тень на «эликсир» из ее яблок, а стало быть, план истребления вампиров мог оказаться под угрозой.
Пришлось ждать, пока дым над фундаментом Поляриса рассеется. Промокшая в новоявленном озере шерсть догорала медленно и неохотно, а сухая давным-давно выгорела, так что в долине дымили только три, точнее уже два огромных пятна. В ожидании мы разглядывали бывшую стоянку Аквилегиаса, пытаясь обнаружить спусковой механизм, придавший Городу ускорение толчком.
Безрезультатно. Кроме «любовного» послания и технических труб, продолжающих извергать потоки подземных вод, обнаружить ничего не удалось.
На все вопросы, не встроен ли механизм в сам Город, Аннет отмалчивалась, Ира улыбалась, а техникам не доводилось сдвигать Города с фундаментов.
Наконец, дым рассеялся достаточно, чтобы изображение сложилось в буквы:
«Я прошу прощения у тех, кто проклинает свою судьбу. Я надеюсь, есть и те, кто счастлив в моем Городе. Я добровольно отрекаюсь от славы и заменяю настоящую фамилию псевдонимом, для тех, кто умеет читать намеки. Битва, выигранная благодаря тому, что противник не был готов к ней — чем не подсказка к действиям? Добившись признания своих прав, вампиры будут позволять себе все больше и больше. Это легко предугадать. Настанет такой момент, когда они просто не будут ждать от нас ничего серьезного, упиваясь своей безнаказанностью и показной добротой.
Мы поняли, что угодили в ловушку, слишком поздно. Сотни тысяч людей уже живут в убежищах, не ведая о западне. Сдвинув с места Города, мы только подпишем им смертный приговор. Единственный способ спасти всех — притвориться, что Ключи от убежищ а, следовательно, и люди, в руках вампиров».
Послание занимало всю площадь Поляриса и заканчивалось стрелкой, указывающей на фундамент Аллии. Дыхание перехватывало и сердце бешено колотилось. Взгляд мельком скользнул по остальным мониторам, пока я отыскивала среди изображений нужную трансляцию. Ирина с Андреем почти зеркально отражали меня с Аликом — бледные, словно призрачные, с лихорадочно горящими глазами…
«Для этого нужно разыграть торжественный приезд главных архитекторов с Ключами на официальное завершение строительства. Праздник закончится правдоподобным сражением — мы уничтожим себя на зло „победителям“, заронив в их головы мысли, что у добытых ими Ключей куча секретов.
На деле к вампирам в руки попадут ни на что не годные, но интересные и загадочные игрушки. Настоящие Ключи будут созданы позже. Нельзя, чтобы они всплыли где-то раньше времени, провоцируя попытки неподготовленных борцов за свободу и справедливость спасти Города. По той же причине мы не оставим и упоминаний об этом плане. Река Аллия — вот единственный ориентир.
Да, от всего вышеописанного стынет в жилах кровь, в том числе и у меня. Но этот план обязательно сработает. Мы верим в тех, кто придет следом».
На сердце делалось тепло от этих слов. Мы уезжали, полным ходом двигаясь из опустевшей западни. Вешняя система вернулась в Полярис, но кто-то из помощников Ирины продолжал транслировать долину с большой высоты. Среди чернеющего лесного простора разливалось продолжающее формироваться озеро, а в нем возвышались выстроившиеся треугольником острова, в обрамлении оказавшейся под водой путанице рельс. С высоты испещренные буквами фундаменты больше походили на вырванные из книги страницы…