Чтение онлайн

– Да, – коротко отвечает Рури. – Поговорим, как доберёмся до грота.

Её глубокий, грудной голос сейчас звучит хрипло и не очень располагает к беседам. Лейб послушно замолкает.

В окружении Герзе всегда много необычных людей. Лейб, конечно, уже не раз видел тех, кто способен использовать магию напрямую, без всяких приборов. Кто может рисовать схемы голыми руками на чём угодно, а не вынужден выверять материалы и пользоваться кучей примочек, как Лейб. Только идиот станет добывать огонь трением, когда есть зажигалка, поэтому чаще всего маги всё равно прибегают к готовым схемам. Просто делают это… как-то свободнее, что ли. Выставить щит или маскировку Лейб смог бы и сам, будь при нём браслет – но по браслету Герзе отследил бы его по щелчку пальцев, пришлось бросить. А вот швырнуть схему так, как это сделала Рури, у Лейба вряд ли вышло бы.

Вообще-то о многом хотелось бы расспросить её. Но тогда придётся взамен рассказывать о себе. Лейба, в общем, устраивало, что Рури не пыталась ничего узнать о попутчике раньше. Хотя теперь-то вопросы наверняка возникнут.

Ручей уходит в широкую расщелину в крутом и каменистом склоне – точней, выходит из неё. Рури смело ныряет в тёмный проход юркой ящеркой, а Лейб неуверенно останавливается.

– А ты точно знаешь, что мы тут пройдём?

Меньше всего хочется оказаться запертым в огромном каменном гробу. Или попросту раздавленным сдвинувшимся монолитом. Лейб не помнит, бывают ли в Красных горах землетрясения?

– Я не могу «точно» знать о том, что не случилось, – с усталым терпением отвечает Рури. – Я знаю, что мы «можем» здесь пройти.

Лейб по-прежнему мешкает.

– И я знаю, что этим путём мы успешно пройдём с наибольшей вероятностью, – добавляет Рури.

Она смотрит ещё мгновение, а потом отворачивается и равнодушно идёт вперёд – Лейб скорее угадывает её движения, чем видит. Выругавшись, он поспешно протискивается следом. Лейб шире в плечах, и стены кажутся ужасно близкими и тесными, хоть пока его не касаются.

– У тебя клаустрофобия? – спрашивает Рури, не оборачиваясь.

– Нет. – Лейб мрачно нахохливается.

С чего она вообще взяла? Просто неуютно.

В темноте Лейб почти сразу ступает в воду и тихо матерится. У Рури каким-то образом выходит идти по кромке ручья, не хлюпая. Лейб пытается тоже, но лишь глупо корячится.

– Эй, может, посветишь браслетом? Тут хоть глаз выколи, как ты вообще идёшь?

Рури останавливается – так тихо, что Лейб едва в неё не врезается.

– Посвечу. Я чувствую, куда наступать.

Лейб растерянно хмыкает, пока Рури возится с настройками.

– Как это – чувствуешь?

– Просто чувствую. Пожалуйста, Лейб, давай потом поговорим.

Наконец на стены вокруг проливается слабенький, блёкло-белый свет. Он теряется в паре шагов впереди – Рури явно экономит заряд.

Она закатывает рукав над браслетом и быстро, как будто раздражённо, потирает предплечье. Наверное, ушибла или оцарапала во время их головокружительной беготни и кувырков. Встряхивает рукой и вытирает пальцы о штаны, словно избавляясь от прилипшей паутины.

Лейб честно молчит следующие неизвестно-сколько-времени, пока Рури уверенно пробирается вперёд. Слабый свет браслета спасает от нескольких внезапных выступов в стене, а вот избегать воды вскоре становится совсем невозможным. Мягкая южная обувь Рури, должно быть, промокает насквозь почти сразу же. Туфли Лейба тоже недолго держатся. Сразу становится ещё более промозгло. А ведь могли бы идти по сухой и тёплой поверхности.

– Мы так и перейдём горы под землёй? Как сказочный народец, – неловко шутит Лейб.

– Нет. Лейб, знаешь, кто ещё постоянно задаёт вопросы? Дети.

Он обиженно пыхтит.

«Ты как ребёнок, Лейб».

Ха, кажется, та девчонка из прошлого тоже так говорила…

Свет принимается плясать по камням – Рури с остервенением чешет руку.

***

Это ощущается как налипший на кожу клей, который, высыхая, стягивает и зудит. Хочется содрать его. Рури знает, что нет никакого клея и что потом на коже останутся впустую расчёсанные язвочки. Но, кажется, если чесать – «клей» прирастает медленнее. И можно ещё немного не погружаться в это с головой. Так что Рури почти не сдерживается. Хотя, конечно, если позволить «клею» посильней затянуть тело, силы будет больше.

Рури не нравится. Жмёт. Так уже бывало, но – давно, немудрено отвыкнуть. Раньше Рури не приходило в голову отдирать нити, а теперь… теперь разбаловали, вот и хочется.

Тело слабое, давно не кормленное. Болит от дурацких ушибов. И ещё каждый вопрос горит, как слабый ожог. Нужно отдохнуть, чтоб снова научиться без труда отмахиваться от этого зуда, тянуть с ответами и выбирать слова половчей. Но Лейб словно вообще не может держать рот на замке дольше нескольких минут. Лучше б думал, как ему плохо после стычки. Как у него болит нога или что там ещё. Лучше б думал о своей погоне – тогда Рури, глядишь, удалось бы настроиться, разобрать, что их ждёт, просчитать варианты подальше и поточней.

Но он только спрашивает глупости, а ещё заставляет говорить фразами из памяти. Рури давит их, сколько может, но некоторые вырываются. И тогда «клей» сильнее стягивает.

– Светлее как будто? – снова зудит вопросом Лейб, уже забыв про шпильку.

– Светлее.

– Выход?

– Да, но мы им не пролезем. Там… вверх лаз. Узкий.

Если точнее, схемы для подъёма у Рури есть, но сил поддерживать до самого верха, скорее всего, не хватит. А ещё там очень сильно фонит. Здесь, в глубине – ничего, только в некоторые трещины просачивается, но и то – ненамного опасней, чем какое-нибудь городское облучение. Так что Рури ещё не худшим путём ведёт. Можно играть грязней – выбрать дорогу короче, такую, что точно никто их не перехватит. И сделка будет соблюдена, потому что дойти до Карно Лейб дойдёт. Но сляжет через пару месяцев.

Конечно, нет никакого резона тащить домой остаточное излучение с той дороги, а Лейб пока не настолько раздражает. И ещё, когда Рури его бережёт, это немножко засчитывается в плюс. Так, на каплю силы. Как премиальные.

– Это ещё что за хрень? – выдыхает Лейб, когда коридор расширяется и они выходят в маленький грот.

По стенам от дыры в потолке расползаются кристаллы, мягко светятся сиреневым. Это Лейб про них. Думал, наверное, что свет от лаза. Куда там. Если что-то и пробивается, то не так сильно.

– Кристаллы. – Можно было б на этом и закончить, потому что формально честный ответ уже дан. Но Лейб ведь всё равно продолжит спрашивать. – Они впитали в себя излучение. От упавшего дирижабля.

– Твою мать! Они фонят? Может, не стоит тут стоять?

Рури невольно усмехается от нервозных ноток в его голосе.

– Они фонят не больше, чем ваши лампы. Стоять можно. И сидеть можно. Устроим привал.

– Какого?! А если они вдруг взорвутся или что-то вроде?

Уцелевшие застёжки на ремнях заедают, не хотят поддаваться.