Чтение онлайн

– Мне больно, отпусти, - тянет она руку, а лицо искажается болью и страхом.

Лучше держать ее подальше, а то могу действительно причинить боль. Я пришел всего лишь поговорить, поэтому нужно взять свои эмоции под контроль. Отпускаю руку и толкаю в кресло за ее спиной. Вскрикнув, она падает в него и, поджав губы, смотрит на меня уничтожающим взглядом.

– Марк, ты холостой обеспеченный мужчина, - потирает руку в том месте, где я держал, - и твоя жизнь интересна всем нашим читателям. Не всегда главный редактор решает, о ком и что писать. Статья о Романовой – этой указание свыше.

– Под руководством ты подразумеваешь владельца издательства Лобанова Дмитрия Сергеевича? – смотрю на нее сверху вниз, приподняв бровь. Лживая сука. Так уверенно и нагло врет.

Неожиданно дверь кабинета открывается, и в проеме появляется лицо молодого мужчины:

– Татьяна Николаевна, - начинает он и, мельком глянув на Першину, замолкает на полуслове, а затем медленно переводит взгляд на меня. Его лицо кажется знакомым, но с ходу вспомнить не могу.

– Сергей, зайди позже, мне сейчас некогда! – кричит она, повернувшись в его сторону, и парень, осторожно закрыв дверь, оставляет нас в кабинете наедине.

Смотрю пристально на Першину. Она не просто напугана, а буквально побелела от страха. И я понимаю почему: я вспомнил этого молодого человека. Он был на вечере, и именно к нему я приревновал Леру. Пазлы складываются в голове, теперь все становится на свои места. Это она все подстроила, столкнула Леру сама, либо это сделал кто-то другой, но по ее указанию. А этот парень под предлогом помощи выведал у Леры информацию о ней.

– Говоришь при написании статьи о Валерии руководствовалась не личным мотивом, а выполняла указание Дмитрия? – даю ей еще последний шанс признаться во всем.

– Да, так и есть, - ответила она и уставилась на меня.

Подхожу к креслу и, чуть нагнувшись к ее уху, тихо говорю:

– Тогда тебе должно быть известно, что месяца четыре назад Лобанов уже во второй раз приходил ко мне просить помощи, – слышу, как она тяжело сглатывает и почти не дышит, вслушиваясь, - кредиторы, говорит, требуют погасить проценты, издательство на грани банкротства. Знала?

Она качает головой из стороны в сторону и нервно закусывает верхнюю губу.

– Значит, ты не в курсе, что в обмен на деньги, которые все-таки я ему одолжил, он дал мне слово не писать ни одной статьи, где будет фигурировать хоть слово обо мне или моей семье?

Молчит. Не шевелится. Поняла, что поймана с поличным.

– Поэтому не нужно лгать, что у тебя не было личного мотива. Это ты придумала план столкнуть Валерию с лестницы, а потом направила к ней свою шестерку, чтобы он разузнал о ней информацию, – обхватываю ее шею пальцами. Она вздрагивает, но слушает молча. – Твое счастье, что все обошлось и Валерия ничего не сломала, иначе я свернул бы твою шею собственными руками, - чуть сильнее сжимаю шею, и она, напрягшись всем телом, замирает.

– Ублюдок, ненавижу тебя, - сквозь желчь выплевывает она.

Смелая. Мне действительно хочется задушить ее от одной только мысли, что это она виновна в падении Валерии на вечере. Но у меня совсем нет времени разбираться со всем этим дерьмом, я пришел лишь предупредить.

– Засунь свою гордость куда подальше, мне плевать на нее. Ты удалишь статью и забудь уже обо всем, что нас связывало. Если еще раз такое повториться, я уничтожу не только тебя, но и издательство. Разнесу его по кирпичам. А тебя не возьмут работать не то что корреспондентом, даже уборщицей ни в одно заведение этой страны. Все ясно? – контрольный поцелуй в висок и отпускаю шею.

Поднимаюсь и поправляю пиджак, ожидая ее ответа. Она молчит, только слабо кивает головой.

– Не слышу.

– Все ясно, - зло выдавила девушка и сжала зубы.

– Отлично, было приятно увидеться, Татьяна. Надеюсь, это в последний раз.

Теперь можно возвращаться в Москву, а оттуда к Валерии. Вторые сутки без моей девочки слишком затянулись.

***

Спустя два часа я уже был в своей квартире в Москве. Сейчас у меня остался час, чтобы собрать вещи и доехать до аэропорта, где меня ожидает самолет. Быстро приняв душ, одеваюсь. Уже на выходе из квартиры, распахиваю входную дверь и… на пороге вижу мать. Только не это. У меня совсем нет времени на разговоры с ней. Но раз уж она пришла без предупреждения - что-то ее беспокоит, и в покое она меня точно не оставит.

– Привет, мам, - виновато улыбаюсь ей, готовясь сказать, что она не вовремя.

– Привет, сынок. Рада, что ты дома, - переступает порог и тянется ко мне обнять.
– Не буду ругать тебя, что не нашел пары минут поговорить со мной после воскресного мероприятия, - отпускаю ее, и она, ласково тронув мою щеку рукой, обходит меня и уверенно спешит в квартиру.

– Я ушел раньше, не дождавшись окончания вечера. Виноват. Извини, - потираю заднюю часть спины и прикрываю входную дверь.

– Я так и поняла, ничего страшного, - кивает в мою сторону.
– Но сейчас-то ты дома, я могу поговорить с тобой? – по дороге в гостиную она что-то высматривает, - а где Валерия? – вернее, кого-то.

– Она улетела вчера утром, - тяжело вздохнув, следую за ней.

– Печально, а я так надеялась встретиться с ней снова. Ты куда-то собрался ехать? На сколько ты, кстати, в Москве задержишься?
– засыпает меня вопросами. И я рад, что мне действительно пора уезжать, а не отвечать на ворох ее вопросов.

– Вообще-то я спешу в аэропорт, - смотрю на часы, - и уже меньше чем через час вылетаю.

– Безобразие, мало того, что ты бываешь в Москве очень редко, так еще и, появившись неожиданно, снова исчезаешь, ничего мне не сказав!
– начинает она сетовать, и мне чертовски жаль ее расстраивать, - неужели я настолько плохая мать, что достойна такого отношения к себе? – снова претензии, она отличный манипулятор - мне ли не знать.

– Мам, мне очень жаль, что я не предупредил тебя, было слишком много дел, но я хотел позвонить тебе из аэропорта, - конечно же я не собирался звонить ей и теперь ощущаю себя паршиво: она умеет заставить чувствовать себя виноватым.

– Хорошо. Раз у тебя остался час до вылета, я провожу тебя в аэропорт, - выкручивается мать и, махнув рукой в сторону выхода, шагает ко мне.

– Мам, не стоит меня провожать, я сам доберусь, - знаю, что переубедить ее не получится, но все же делаю попытку.

– Марк, тебе не стыдно игнорировать свою мать? Мы не виделись больше года, а когда появилась малейшая возможность побыть с тобой рядом, ты меня лишаешь ее? – понимаю, что аргументов против ее поездки со мной в аэропорт нет.

– Хорошо, хорошо, - поднимаю руки, сдаваясь, - твоя взяла. Ты с водителем?

– Конечно, куда я без него.

– Вот и отлично, тогда я не буду брать такси, довезете меня. Поехали, - беру сумку с дивана, телефон кладу в задний карман джинсов.

– Поехали, - довольно улыбается мама.