Чтение онлайн

Хизир тяжело вздыхает, будто это его выдают замуж, а не меня.

– Эниса, ты же знала, что не будешь свободна в выборе. В наших кругах и нашей культуре так это не работает. И в большом бизнесе так не бывает. Я тоже женюсь на той, кого выберет отец. Дети должны преумножать богатство семьи, чтобы уже наши дети ни в чём не нуждались. Чем тебя Тимур не устраивает?

О да! Как-будто для него что-то изменится, когда он женится. Он будет жить так же, как и прежде, - учиться, где хочет, отдыхать, как хочет. Возможно, заведёт себе пару любовниц, или возьмёт вторую жену. А что останется мне после замужества? А мне – похоронить свои мечты.

Я молчу. Что мне ответить брату? Что бы я ни сказала, я лишь получу ещё больше грубых слов, больше недовольства, больше черноты в своей душе.

– Эниса, почему ты не отвечаешь, когда я говорю с тобой? – закипает Хизир. Мужчины нашей семьи не отличаются сдержанностью и терпимостью.

– Я не хочу замуж… - это всё, что могу выдавить из себя.

Мне так больно, что никто из семьи не слышит меня. Не хочет слышать. Никто не понимает.

– Ты подчинишься воле отца и сделаешь, как он хочет. Так для всех будет лучше. И для тебя тоже. Поняла? Не смей больше расстраивать родителей. – его голос строгий. В нём твёрдость и назидательность. В его глазах я – глупая курица.

Опускаю голову ниже и покорно киваю. О чём мне спорить с ним? Ему повезло родиться мужчиной. Он никогда не поймёт меня… Хизир уходит, не пожелав спокойной ночи. Обычно он всегда целовал меня в лоб перед уходом. Не сегодня.

Сегодня впервые за всю мою короткую жизнь я упала в пропасть полного одиночества…

Наивная дурочка, я ещё надеялась уговорить отца. Но нет. Он уже всё решил.

Мама, будто с ума сошла. Она принялась таскать меня по магазинам и салонам. Подарки, подарки, подарки… примерка свадебных платьев, туфель, кружевного белья... снова подарки. И так по какому-то бесконечному кругу.

– Эниса, выбери платочек! – мама схватила меня за руку. Глаза у неё горят счастьем. Вот радость-то – дочку замуж отдать. Горечь растеклась по языку.

– Зачем? – я подняла на неё глаза и закусила губу.

– Ну как же… - растерялась мама.
– Я передам его Тимуру, как знак твоего согласия.

Я безразлично отворачиваюсь от прилавка, на который услужливая продавщица уже выложила лучшие кружевные платочки. Всё пахнет каким-то лицемерием. Моя семья – не религиозные фанатики. Так к чему все эти следования древним традициям?

– Эниса, это твой жених, а не мой! – мама развернула меня за плечи, чуть встряхнула и уже настойчиво повторила. – Выбери платок.

– Этот. – я ткнула пальцем в самый верхний. Какая разница, каким он будет? Для меня все они – траурные.

Как же мне надоели походы по торговым центрам и элитным бутикам. Подарки, подарки, подарки – сёстрам Тимура, свекрови, свёкру, братьям Тимура… Бесконечная череда колец, платков, рубашек, косметики.

Интересно, ведь где-то же есть счастливые невесты? Точно есть. Им, наверное, всё это нравится. Нравится покупать всю эту ерунду, мерять свадебные белоснежные платья… Глянуть бы на них.

– Вот это мне очень нравится. – мама довольно цокнула языком, когда я вышла из примерочной очередного элитного свадебного салона.

А я смотрю в огромное зеркало во всю стену и не узнаю эту хрупкую девушку в саване. Только глаза свои тёмные вижу. Они ещё живые.

– А мне – нет.

Мама раздражённо поджимает губы. Продавщица пытается сгладить мою грубость.

– Давайте посмотрим вот здесь. – она указывает на другую стойку с платьями.
– Смотрите, какие красивые, современные платья. И в то же время, скромные.

А мне не хочется скромных. Мне хочется бунта, и я выбираю платье без рукавов, с открытой спиной.

– Эниса! – сзади мама тут же не одобряет мой выбор. Ей так хочется осадить меня.

Я поворачиваюсь к ней и твёрдо смотрю в глаза.

– Мне нравится это. Моя свадьба не в ауле будет, а в современной столице. – и бросаю уже продавщице, растерявшейся от наших споров. – Я хочу померять это.

– Конечно. Проходите, пожалуйста, в примерочную. Сейчас всё принесу.

Я веду руками по шелковистой, струящейся ткани. Это платье – оно моё. На нём нет сверкающих камней, вычурной вышивки и облака кружев. Зато сама ткань очень дорогая и фасон современный. Оно – моё.

– Нет, Эниса! Ты не будешь в этом платье! Оно слишком открытое! – мама негодует. Даже встала с диванчика, готовая содрать с меня ненавистную тряпку.

– Буду или в нём, или голой. – говорю тихо, но твёрдо.

– А давайте мы накидочку подберём и фату длинную, каскадом. – торопливо тараторит продавщица, стараясь предотвратить неминуемый скандал. – Посмотрите, какой у нас шикарный выбор! Такая красивая девочка достойна самого лучшего.

Она ловко выхватывает несколько накидок, пока мама сверлит меня пылающим взглядом тёмных глаз. Но в этот раз я одерживаю небольшую победу.

Примерно через час в машину загрузили то платье, что я хотела, коротенькую накидку и длинную тончайшую фату с нежной вышивкой, украшенной мелкими жемчужинами и сверкающими камешками. Пока едем, мама долго молчит, недовольно сложив руки на груди. В салоне висит какая-то зловещая тишина.

Мне всё равно. Я пялюсь в боковое окно невидящим взглядом. Наконец, мама не выдерживает:

– Прав отец! Мне надо было тебя строже воспитывать. Нет в тебе уважения ни к семье, ни к традициям, ни к народу, частью которого ты являешься.

– Надо было. – безразлично отзываюсь эхом, не поворачивая головы. За бортом проплывают современные здания, залитые светом от иллюминации.

Вот так и моя жизнь проплывёт мимо, только без ярких огней и событий…

Я долго думала, сомневалась, боялась, но всё же решилась. Робко стучу в тяжёлую дверь кабинета отца. Осторожно открываю. Отец вскинул взгляд, отрываясь от каких-то бумаг, поманил рукой.

– Добрый вечер, папа!

Я вошла и смиренно опустила глаза вниз.

– Можно с тобой поговорить?

Отец вздохнул.

– Проходи. Мать сказала, что ты выбрала себе бесстыдное платье. Ты продолжаешь показывать свой дикий нрав? Чего ты добиваешься, дочь?

Он уже не в духе. Это плохо. Я пришла с просьбой, и лучше, чтобы он был в добром настроении.

– Прости, папа. – я осторожно села на самый краешек кресла у стола. – Мама неправа. К платью идёт накидка. Она закрывает руки и спину. Всё в рамках приличий. Тебе не будет стыдно за меня. Обещаю.