Чтение онлайн

– Хорошо, если так. – снова вздохнул отец.
– Мне бы очень не хотелось, чтобы моя единственная дочь опозорила меня и дала повод обсуждать мою семью.

Смиренно киваю и перехожу к тому, зачем пришла.

– Папа, можно тебя попросить?

Отец откидывается на высокую спинку старинного, мощного кресла.

– Проси. Ты же за этим пришла?

Я набираю воздуха в грудь и переплетаю пальцы, отчаянно нервничая.

– Можно я подам документы в университет? – и тут же торопливо добавляю, пока отец не перебил меня. – Понимаешь, свадьба только в августе, и если… - имя царапает горло, - Тимур будет не против, я уже опоздаю. Мне бы очень не хотелось потерять год.

Отец молчит, и я поднимаю на него глаза. Он слегка барабанит пальцами по столешнице. Я снова прячу глаза, боясь прогневить главного мужчину семьи, хозяина дома.

– Хорошо. Я поговорю с Тимуром. Если он будет не против, то сделаешь, как считаешь нужным. Я тебе помогу, Эниса. Видишь, как всё просто. Надо уметь уступать, и тебе будут идти навстречу.

Я согласно киваю и поднимаюсь.

– Спасибо, папа.

– Подойди ко мне.

Сейчас я не боюсь отца, но подхожу всё же со склонённой головой. Он тоже поднимается, берёт мою голову в ладони и касается волос губами.

– Посмотри на меня, Эниса.

Поднимаю взгляд и упираюсь в тёмные, как ночь, глаза.

– Я желаю тебе только добра, дочка. И мужа выбирал, чтобы он тебя любил и уважал, чтоб ты ни в чём отказа не знала. Чтоб жила, как принцесса, чего ты и достойна. Не думай, что для меня был важен только бизнес.

Я не в силах выдерживать его взгляд. Снова опускаю глаза и тихо благодарю:

– Спасибо за заботу, папа.

Он отпускает меня, и я бегу в свою спальню. Разговор с отцом забрал слишком много душевных сил. Но зато, быть может, у меня появился шанс учиться.

В голове крутятся вопросы, а душу рвёт возмущение. Почему всё должно зависеть от Тимура? Почему мне следует просить у него разрешения? И тут же заставляю себя успокоиться. Ничего. Я потерплю. Пусть только разрешат мне учиться.

В комнату вошла мама.

– Как ты себя чувствуешь, Эниса?

– Спасибо, нормально. Зачем ты сказала папе, что моё платье развратное? – обида звучит в моём голосе. – Я же купила накидку.

– Ты бы предпочла, чтобы он увидел его на свадьбе? И что тогда бы он сказал? Тебе скандал нужен?

Не понимаю.

– Я же купила накидку! Как ты хотела. В чём проблема, мам?!

Мама вздыхает.

– Накидку… Зачем была бы нужна накидка, если бы ты нормальное платье купила? Сколько было красивых, расшитых кружевом и камнями, но закрытых. Нет, тебе надо было пойти наперекор мне и сделать всё по-своему. Откуда это в тебе? Ты же всегда была послушной и покладистой.

Бесполезный спор. Мама вышла замуж за папу, когда ей было столько же лет, сколько мне сейчас. Отец специально искал старинный, уважаемый род. Он и забрал её в столицу. Но мама так и осталась просто мамой. Она не получила высшего образования, ни дня не работала, полностью посвятив себя мужу и семье. Нет, это не плохо. Это был её выбор, и она была им всегда довольна. Я её очень люблю. Просто себе хочу другой судьбы.

– Мам, я сделала всё, как вы хотели. Могу я отдохнуть? Я устала.

Мама тяжело вздыхает, будто я непутёвая дочь, скупо целует меня в лоб и тихо прикрывает за собой дверь.

На следующий день уже под вечер мама заглянула ко мне и заговорщицки протараторила:

– Эниса, тебя отец зовёт. Быстренько беги к нему в кабинет. Поторпись!

Но я не очень тороплюсь. Успеваю посмотреть в зеркало, оценить вид, чтоб не было ничего лишнего или неопрятного, заправляю за ухо тонкую прядь. Теперь можно идти.

Замираю у двери кабинета, прежде чем тихо постучать. Папа с кем-то разговаривает по телефону, довольно смеётся. Хороший знак.

– Проходи, дочка. – отозвался отец на мой вежливый стук.

Он отнял от уха телефон и протянул мне.

– Тимур хочет с тобой поговорить. Не вижу в этом ничего плохого.

Я теряюсь от неожиданности, но беру телефон.

– Добрый вечер… - говорю тихо.

– Здравствуй, Эниса! – густой низкий голос Тимура отозвался в душе странной вибрацией. – Твой отец рассказал, чего ты хочешь. Скажи, для тебя так важно учиться? Ты действительно этого хочешь?

Кусаю губы и тихо роняю короткое:

– Да.

– Послушай, тебе не будет нужды работать. Ты же понимаешь, что я могу полностью обеспечить семью? Было бы по-другому, Ильяс никогда не отдала бы дочь за меня.

Я молчу. Если Тимур сейчас откажет, он никогда больше не позволит мне учиться. Поэтому тихо, но твёрдо, говорю:

– Я хочу получить профессию. Мне это важно. Очень.

Тимур молчит, а потом почти журчит:

– Хорошо, Эниса. Если ты так хочешь, я не против, чтобы ты училась. Думаю, нам обоим это не помешает. Подавай документы. Я хочу, чтобы ты знала, я всегда буду слышать тебя. Скажешь мне что-нибудь хорошее?

Сердце от радости разогналось, как сумасшедшее. Но я не знаю, что сказать будущему мужу. Потому просто говорю:

– Спасибо… - и скорее протягиваю телефон отцу.

– Иди, дочка. – кивает он мне, улыбаясь.
– Мне ещё надо с Тимуром кое-что обсудить.

Я и рада убраться из кабинета отца. Прячу горящие радостью глаза. Я добилась своего. Это маленькая победа – я буду учиться! А там посмотрим.

*****

– Элька, представляешь, я документы подала!

Мы с подругой сидим в кафе и под латте уничтожаем горку маленьких пирожных на большом белом блюде. Хизир привёз меня и потом заберёт. Меня всегда привозит и отвозит или один из братьев, или водитель отца. На такси мне ездить не разрешают.

– И с чего такая радость? – Эля непонимающе хмыкнула и тут же смешно хлопнула себя по лбу. – Прости! Я забыла. Слушай, я всё никак не могу поверить, что тебя выдают замуж. Это же насилие над личностью! Тебе же только восемнадцать!

Я смотрю на неё и улыбаюсь. Можно возмущаться, сколько угодно, а делать-то что?

– Эль, не надо. Этот вопрос уже решённый. Так что… - я просто пожимаю плечами.

Подружка накрывает мою руку мягкой, тёплой ладонью, пытаясь поддержать, хоть так.

– Эниса, а ты не можешь уехать? Ну сбежать?

– От семьи? – в недоумении поднимаю брови. – И что я делать буду? Работать официанткой? К тому же, ты не знаешь наших порядков… Меня будут искать, пока не найдут. А когда найдут, накажут. Будет только хуже. Намного хуже. – я покачала головой. – Нет, Элечка. Я выйду замуж и попытаюсь быть счастливой.

– Да ты же молодая совсем! Все будут студенческой жизнью наслаждаться, а ты будешь дома мужа ублажать… Пф… дерьмо какое-то.

Я улыбаюсь и не понимаю, как же я смирилась с той ролью, что уготовила мне семья? Просто, если я стану сейчас воевать, мне же будет хуже. Я это знаю. И отец, и Тимур смогут сделать мою жизнь невыносимой. И никто не станет меня защищать. Никто не встанет на мою сторону, не поймёт, не пожалеет. Но Эле я не стану ничего говорить. Она живёт в другой культуре, она никогда не поймёт. Поэтому увожу разговор в другую сторону.