Чтение онлайн

— Может, на завтра перенесем?

— А завтра выходим в суд с избранием меры пресечения.

— А кому избирать будете?

— Как кому? Обоим родителям.

— Мне сегодня еще в наркоконтроль надо, сейчас позвоню, предупрежу, что не приеду.

Как и ожидали, репортеры уже атаковали здание Следственного комитета. Поэтому подозреваемых выводили через задний двор. Когда приехали на улицу Яблочкова, там собралось столько народа, будто на митинг. И откуда эта утечка? Откуда люди знают, что сюда должны привезти Ястребову и Лунова?

Подозреваемые ехали в автомашине с окнами, закрытыми специальными решетками. Когда подъехали, стало ясно, что выводить сразу двоих довольно опасно. Такое количество народа затопчет не только преступников, но и полицейских вместе с ними. Поэтому сначала конвой вывел Ястребову. Восемь человек в бронежилетах создали коридор от машины до подъезда, двое держали Ястребову под руки. Но как только она вышла из машины, толпа зашумела, в сторону Ястребовой полетели камни. Крики: «Твари», «Мрази», «Детоубийцы», «Убить их надо» доносились со всех сторон. Полиция не справлялась с толпой. Люди обступили машину, в которой остался Лунов, и начали бить палками по окнам. Водителю была дана команда уезжать. Тут подоспели репортеры. В этот день провести следственное действие так и не удалось. Было принято решение перенести все на завтра, а точнее на следующую ночь.

После того, как полиция вместе с задержанными уехала, народ еще долго не расходился. Возле подъезда, где жила Леночка Ястребова, на кем-то предусмотрительно вынесенной табуретке стояло ее фото в черной рамке. Фотография утопала в живых цветах и игрушках.

Витков, уставший и разбитый, сидел в своем кабинете, когда Танов зашел к нему с двумя томами уголовного дела.

— Слушай, Павел Николаевич, а может быть, по сто пятьдесят? Устал я от всего этого, напряжение снять хочется.

— Прямо здесь?

— Зачем? В «Голубую Лагуну» зайдем. Там и поесть нормально можно.

— Я бы не отказался. Есть действительно хочется, в гостинице ресторан скоро закроется, поужинать не успею.

— Тогда неси свои тома обратно и выходи на проходную.

Народу в «Голубой Лагуне» оказалось много, свободных столиков уже не было. Но администратор ресторана, увидевший Виткова, поспешил ему навстречу.

— Добрый вечер, Сергей Васильевич, будете ужинать?

— Да, решили с коллегой перекусить. Наш столик свободен?

Так как ресторан находился в двух минутах ходьбы от Следственного комитета, для сотрудников, часто посещавших это заведение, всегда имелся резервный столик в глубине зала.

— Конечно, пройдемте.

Администратор проводил их до столика, тут же подошел официант, принес меню. Витков, не открывая его, попросил триста грамм водки «Русский стандарт» и винегрет. Танов тоже согласился на винегрет.

— Подавайте. С горячим определимся попозже, — привычно командовал Витков.

Официант удалился и через пять минут вернулся с графином и двумя рюмками. Пока Витков наполнял рюмки, подали винегрет.

— Ну что, за окончание расследования?

— Да, не простое было дельце, — Танов поднял рюмку, чокнулся с коллегой и залпом выпил.

Витков тоже выпил, поморщился и закусил винегретом.

— Не могу понять, откуда берутся такие отморозки. Ну ладно, Ястребова, там все понятно. А этот Лунов, чего ему в жизни не хватало? Вырос в нормальной семье, в полном достатке, ни в чем не нуждался. Как он такой тварью стал?

— Я бы не сказал, что семья там нормальная. Ведь отец его такой же, как и он. Отец над этим Луновым так в детстве издевался, бил по делу и без дела. Это и мать Лунова, и соседи подтверждают.

— А куда же смотрела мать?

— Никуда не смотрела. Она собой была занята. Новые наряды, маникюры, педикюры. Только бы мужу понравиться. А ребята наши говорят, у нее дома такой порядок ослепительный, такая стерильная чистота, как в хирургическим отделении. Тоже — чтобы мужу угодить. По словам соседей Лунов-старший всю жизнь гулял от своей жены. Это ее тревожило по-настоящему. А воспитанием детей занимался отец. Воспитывал, как правило, кулаками. Еще неизвестно, у кого жизнь слаще была, у Лунова или у Ястребовой.

— А что с младшими детьми Луновых?

— Младшие мальчики — близнецы. Служат в армии. Осенью вернутся домой. Родители надеются, что будут поступать в технический ВУЗ. Они не такие, как Игорь. Не так озлоблены. Их всегда двое — у них свой мир. Это помогает при формировании характера. Да и побоев им меньше досталось. Большая часть отцовского недовольства жизнью пришлась на долю Игоря.

— Ну что, предлагаю свиную отбивную. Здесь ее хорошо готовят.

— Я не против.

Когда принесли горячее, содержимое графина подошло к концу. Разговор был в самом разгаре, поэтому Витков попросил повторить.

— Это же надо такое придумать, — не унимался Витков, — все так четко спланировал.

— Так у него же отец был сотрудник милиции. Сыночек, видимо, в детстве рассказов от него наслушался, детективов насмотрелся и включил свою бурную фантазию.

— Если бы не удаленное фото в телефоне, то, наверное, мы еще долго бы этого ребенка искали.

— Нет. По поведению Ястребовой сразу все было понятно. С самого начала ее колоть надо было.

Долго еще сидели следователи за ресторанным столиком, перебирая только им понятные частности законченного громкого дела. Потом долго гуляли вокруг гостиницы «Голубая Лагуна», с удовольствием вдыхая ночной мартовский воздух, пахнущий дымком и настоящей весной. Да, настоящей весной — она уже не за горами. Слабый ветер нежно покачивал ветви деревьев, которые скоро зазеленеют. Высоко в небе неспешно плыли прозрачные облака, в просветах между ними то и дело улыбалась добродушная луна.

— К богу плывут облака, — неожиданно для самого себя сказал Танов, вспомнив вдруг Наташу и ее любовь к творчеству Марины Цветаевой.

— Куда? — искренне удивился дубровский следователь, не ожидавший от коллеги знания поэтических строк.

— К богу, куда же еще? — ответил Танов и зевнул. — Поздно уже. Пожалуй, пора по домам.

Так закончился еще один день следователя Павла Николаевича Танова.

Рита проснулась от очередного кошмара. Она резко села на кровати, провела рукой по лбу и поняла, что вся взмокла.

— Господи, опять этот сон.

Она обвела взглядом камеру, вспомнила, что уже второй месяц находится в колонии общего режима. Серые бетонные стены, решетки на окнах, железный умывальник, даже шконка, на которой она спала, — все это настолько отвратительно, что порой не хочется жить. Если бы ее определили в камеру с другими заключенными, то, наверное, было бы легче. Однако была бы она жива в общей камере? Ведь уже два раза на Риту покушались. В тюрьме не любят детоубийц.

Рита схватилась руками за голову и сидела так около часа. За что ей это наказание? Каждую ночь к ней приходит Леночка. Она тянет к ней свои маленькие ручонки, потом улыбается во весь рот, так что видны четыре прорезавшихся передних зуба, и пытается что-то сказать. Но Рита не может разобрать, что она говорит. Хочет обнять ее, притянуть, прижать к себе, но… Девочки рядом нет. Рядом — пустота.