Чтение онлайн

– Проходите, леди Милена, оракул ждёт вас, - всё та же женщина, отворила передо мной дверь в другую комнату, - ваша служанка пусть подождёт здесь.

Я готова была поклясться, что никакой двери мгновение назад здесь не было. Ну, просто невозможно не заметить старую массивную деревянную дверь, с какими-то символами и надписями на неизвестном мне языке, абсолютно не вписывающуюся в интерьер светлой гостиной. В голове, не к месту, и так было страшно до дрожи в коленях, мелькнула мысль: «Заходи – не бойся, выходи – не плачь!» Но дороги назад уже не было.

Едва переступив порог, поняла, что все мои предыдущие выводы оказались преждевременными и, абсолютно, не верные. Тёмная, без единого окна комната, освещаемая только светом свечей, яркости которых не хватало, чтобы проникнуть в дальние углы, больше походила на мрачный склеп, чем на жилое помещение. Ни единого звука не проникало в эту обитель тайн. Создавалось впечатление, что всё, что до этого существовало – гостиная, Торговая площадь, люди и, даже, сам город исчезло, испарилось в какую-то другую реальность. И от этого становилось совсем жутко.

– Пришла, значит, - глухим старческим голосом произнёс мужчина, сидящий за круглым деревянным столом, расположенным в центре комнаты. И было не понятно, то ли он спрашивает, то ли утверждает.

На его чёрном балахоне, золотыми нитями, переплетались рисунки, напоминающие древние руны. От них, а может от самого старца, веяло такой мощью, что становилось трудно дышать. Точно такие же руны были вырезблены на поверхности стола и отражались в отблесках свечей на мрачных серых стенах. Перед ним стояла прямоугольная шкатулка и чаша с каким-то дымящимся зельем. Надеюсь это не для меня? Никаких остатков храбрости не хватит, чтобы заставить себя прикоснуться к этому пугающему напитку.

– Пришла, - почти шёпотом подтвердила я и сглотнула стоявший в горле ком.

– Да ты не бойся, - неожиданно тёплым и ласковым голосом сказал старик и улыбнулся, - тебе здесь ничего не угрожает. Тебя сюда сама судьба привела.

И мне, непостижимым образом, стало легко и спокойно, словно кто-то переключил невидимый тумблер в паникующей до этого голове. Я осмотрелась по сторонам. Но кроме стола и стула, на котором сидел оракул, в комнате ничего не было. Похоже, что посетителям присесть здесь не предлагают.

Мужчина откинул капюшон, и я смогла рассмотреть его лицо. Изрезанное морщинами лицо, не просто седые, а выбеленные временем волосы и такая же густая борода – всё говорило о его почтенном возрасте. А вот глаза были совершенно не стариковские, не выцветшие и потухшие, наоборот – светло-голубые, цвета летнего неба при отличной погоде, они словно лучились светом, идущим изнутри. Не может человек с таким чистым взглядом быть замешанным в тёмных делах. Или это мне просто хотелось в это верить?

Открыв деревянную шкатулку, такую же старую, как и её хозяин, мужчина достал оттуда небольшие, размером с перепелиное яйцо, камушки, похожие на уголь: чёрные и блестящие. Выложив их кругом, поставил в центр, по-прежнему, дымящуюся чашу и пару свечей. Я не могла разобрать слова, что он начал нашептывать, возведя над всей этой инсталляцией руки, но замерла в предвкушении чего-то очень важного. Договорив, старик взял чашу и медленно, словно это действие давалось ему с великим трудом, выпил её содержимое, а затем отставил её в сторону и снова поднял руки над столом.

Я увидела, как напряглось его тело, глаза стали белыми, а по рукам пробежали мелкие искры. И в тот же момент камешки засветились, огонь свечей, словно под порывом ветра, начал колебаться и потрескивать. Я широко открытыми глазами наблюдала эту пугающую картину и испытывала огромное желание бежать без оглядки, но ноги стали ватными и не слушались меня.

Внезапно оракул заговорил. Голос его больше не был глухим или мягким: зычный, громкий, словно он вещал в рупор, он заполнил собой всё пространство вокруг.

– Не всё чёрное – чёрное,

Не всё белое – белое.

Не всяк червивый плод во вред,

Не всякий сладкий есть во сладость.

Не всё твоё для тебя,

Не всё чужое на погибель.

Не всяко знание, то свет,

Слушай сердце, оно знает ответ.

Каждое слово отпечатывалось в моём мозгу, будто я долго и усердно заучивала этот текст. Появилось ощущение, что разбуди меня ночью – повторю без запинки.

Мужчина, произнеся последнюю фразу, как-то обмяк весь, опустил руки и его глаза вернули свой первоначальный цвет. Не было больше, вызывающего благоговейный ужас, великого оракула – передо мной сидел дряхлый, уставший старик. И таким же уставшим, стариковским голосом он печально сказал, глядя куда-то в сторону:

– Догорает…

Я проследила за его взглядом и увидела у стены, ранее мной не замеченный, высокий подсвечник с одной единственной свечой. Она сильно отличалась от всех остальных, горящих в комнате. Другие: высокие и тонкие, были как новенькие – ярко горящее пламя не оплавляло их края и не уменьшало в размерах. Эта же, имела форму неправильного конуса: то ли изначально так отлитая, то ли от многочисленных слоёв стекающего воска, волнами наплывающего на предыдущий слой. Её уже и свечой назвать было трудно, скорее огарок, доживающий свои последние минуты. Что он этим хотел сказать? Я уже хотела задать этот вопрос, но оракул повернулся вновь ко мне и тихо , но твёрдо произнёс:

– Уходи! Больше я тебе ничего не могу сказать. Что боги хотели передать через меня, ты слышала. Оставаться здесь дольше незачем. Прощай, девочка.

Всю дорогу обратно я молчала, лишь иногда односложно отвечая на вопросы любопытствующей Вилны. В конце концов, она отстала, лишь пробурчав, что она же предупреждала, что не нужно туда ходить.

– Ну, как? Сказал вам оракул как поступить? Вы сможете вернуться домой? – напустилась на меня с расспросами Мара, как только мы очутились в уединении моей комнаты.

Я пожала плечами, а что тут ответить? То, что произнёс старец в трансе, пересказывать служанке желания не было. Да к тому же, у меня появилось ощущение, что оракул сказал совсем не то, что от него ожидали неизвестные хозяева Мары. Возможно это из-за того, что каких-то прямых указаний от него не последовало, а то, что я видела своими глазами, не походило на актёрскую игру – слишком сильно ощущала витавшую вокруг магию и от одного воспоминания на коже снова выступали мурашки.

– Ничего он мне понятного не сказал, какая-то сплошная бессмыслица. Я даже её толком не запомнила, до того жутко было, что мысли путались. Помню только, что-то о том, что сюда меня привела судьба и чтобы я больше к нему не приходила, мол, сказать мне больше нечего.