Чтение онлайн

– Так до утра ещё далеко, - шаловливо подмигнул мне мой личный змей-искуситель и, подхватив меня на руки, понёс к кровати.

Алистер

Чем дольше я размышлял над пророчеством оракула, тем больше убеждался в странности его поведения, как для пособника преступников. Не вписывались его действия в логическую цепочку. По мере приближения к салону на душе становилось всё тревожнее. Ещё и погода усиливала это гнетущее ощущение – с самого утра небо затянуло тяжёлыми тучами, через плотный занавес которых не удавалось пробиться солнечным лучам.

Осмотревшись вокруг, и, не заметив ничего подозрительного, открыл дверь салона и столкнулся нос к носу с главой тайного сыска. Корт Лонью и ещё несколько его подчинённых в элегантной гостиной оракула выглядели так же чужеродно, как огромный, угрюмый орк в домике цветочных фей.

– Алистер, - приятель смотрел на меня пристальным подозрительным взглядом, - я, конечно, мог бы сказать, что очень удивлен, встретить здесь тебя, если бы не ожидал чего-то подобного. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Ну, вообще-то, я здесь по делу, связанному с расследованием последних происшествий, о которых мы говорили накануне. А вот что здесь делаешь ты со своими ребятами? Неужели за оракулом водились какие-то грешки?

Я говорил спокойно и уверенно, хотя внутри бушевала буря, поднимающая на поверхность множество вопросов, но так же и скрывающая в своей пыли так необходимые ответы. К сожалению, чутьё не подвело меня и случилось что-то по-настоящему серьёзное. На заявление об обычном мошенничестве можно отправить и кого-то из рядовых сотрудников, а вот если сам глава тайного сыска выезжает на место преступления, то сомневаться в тяжести сотворённого здесь не приходится.

Лонью, проигнорировав мои вопросы, задумчиво произнёс:

– Значит, ты хотел его видеть? Ну, пойдём, - и, не дожидаясь моего ответа, двинулся к деревянной двери, ведущей в соседнюю комнату.

Я решительно последовал за ним, радуясь, что он не сослался на тайну следствия и не выставил меня за порог. А ведь мог бы. Дружба дружбой, но служебные обязанности превыше всего. И чтобы получить доступ к делу, мне бы понадобился официальный запрос в их Департамент. Думать о том, что я могу находиться тут в качестве подозреваемого, мне не хотелось.

Что-то подобное я и ожидал увидеть, но всё же холодок пробежал по спине, когда перешагнул порог и рассмотрел оракула. Он сидел за столом, откинувшись на спинку стула и его неестественно серое лицо и пустой, немигающий взгляд не оставляли сомнения, что он мёртв. Мне приходилось сталкиваться со смертью часто – при моей работе это неизбежно, но такое её проявление встречал впервые.

Дело было не в способе убийства, а что это именно оно сомнений не было. Меня поразило, с каким достоинством старик принял эту смерть. Он явно знал, что его ожидает, но не пытался бежать или сопротивляться, а, до последнего, смотрел в глаза своему убийце.

Вот же я дурак! Я вспомнил, как Мила упомянула, что старик смотрел на оплавившуюся свечу и сказал: «Догорает». Как я мог не придать этому значения? Это просто непростительно!

– Как видишь, он уже ничего не сможет тебе рассказать, - сказал Корт и, подумав, предложил, - давай-ка прогуляемся.

Я кивнул. На душе было мерзко. Мало того, что оборвалась такая важная ниточка в расследовании, так ещё и осознание того, что если бы я вовремя среагировал, то, возможно, мог бы спасти старику жизнь – клокотало внутри бессильной яростью.

– Зачем твоя жена приходила к оракулу? – без обиняков спросил Корт, как только мы отошли подальше от многолюдной площади.

Я знал, что он задаст такой вопрос – для его людей не составило труда узнать, кто посещал салон накануне. Поэтому ответил, постаравшись, чтобы мой ответ прозвучал как можно естественнее:

– По моей просьбе. Я хотел, чтобы она оценила обстановку изнутри, как клиентка, прежде, чем я сам наведаюсь к нему.

Сказал и понял, как тупо это прозвучало. Естественно, Лонью тоже это заметил. Он остановился, пристально посмотрел мне в глаза и, сощурившись, поинтересовался:

– Приятель, скажи честно, ты бы сам поверил в эту ахинею? Посмотри, как это выглядит со стороны: сначала ты задаёшь мне странные вопросы, в том числе о служанке твоей жены, опекун которой является не самым благонадёжным тёмным магом; потом твоя жена посещает оракула, которого вскорости убивают. Кстати, это тоже сделано при помощи той же тёмной магии - мы обнаружили остаточные следы. И, в довершение ко всему, ты собственной персоной приходишь в дом убиенного. Что прикажешь мне думать?

Я только вздохнул в ответ. Нужно было срочно выбирать: тупо врать дальше и рисковать потерять и друга, и свободу, окончательно утвердившись в качестве подозреваемого или рискнуть и доверить Лонью тайну Милы.

– Ты точно ничего не хочешь мне рассказать? – снова надавил на меня Корт и в его голосе появились стальные нотки.

– Хочу, - решился я. – Давай посидим в парке, разговор будет долгим.

Мы сидели на той же самой скамейке, что и вчера. Приятель слушал меня, не перебивая, только глаза его периодически немного расширялись от удивления – это единственное, что выдавало его эмоции. Когда я закончил, он некоторое время сидел молча, переваривая полученную информацию, а я напряжённо ждал.

– Вот это поворот!
– наконец произнёс он и взъерошил руками свои волосы. Так он делал всегда, когда решал трудные задачи или принимал серьёзные решения.

– Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я не мог всё рассказать сразу?

– Понять-то могу, но всё же обидно, друг называется. Ну да ладно! Я не барышня с тонкой душевной организацией, дуться не буду. Лучше давай решать, что дальше делать. Теперь, как-никак, это и меня напрямую касается. По всему ведь получается, что я прошляпил какой-то заговор среди магов, демон их побери!

– Думаю, что служанку пока трогать рано, не стоит давать им понять, что мы в курсе её роли.

– Согласен, - кивнул Корт. – А как насчёт настоящей Милены? Её пока не нашли, я правильно понимаю?

– Да. Из-за участившихся прорывов у меня не было возможности отлучиться. К тому же, была надежда, что после посещения оракула, станут более понятны их планы.

Я поморщился от всплывшего воспоминания о мёртвом седовласом старике, застывшем в кресле. Свою тайну он уже унёс в могилу. И кто знает кто следующий?