Без Москвы
Шрифт:
В феврале 1944 года Анна Зеленова была директором музея, которого не было. В парке было вырублено 70 тысяч деревьев, дворец догорал на ее глазах. Оказавшись на родном пепелище, она немедленно принялась за работу.
Первоочередной задачей стало разминирование дворца и парка. Мины обезвреживали неопытные девушки. Ежедневно погибало несколько человек, так что руководство саперных отрядов даже дало негласную директиву: не больше 30 подрывов в день. Продолжалась работа по консервации дворца, каждая новая находка подтверждала возможность возрождения музея.
Алексей Гузанов, главный хранитель ГМЗ «Павловск»:
«Например, коллекция античной скульптуры в Павловске, лучшая в стране после эрмитажной, была спрятана в подвале. Ее засыпали песком, заложили кладкой, замазали специальной грязью, чтобы фашисты не нашли. Они знали об этой коллекции и искали ее, но обнаружить не смогли».
Аделаида Ёлкина, старший научный сотрудник ГМЗ «Павловск»: «Анна Ивановна говорила, что когда, после снятия блокады, ей удалось попасть в подвал, она увидела эту замызганную стенку, но это было совершенно неважно, главное, что она сохранилась. Зеленова впервые за все900 дней блокады почувствовала, что у нее как-то странно двигаются щеки, а потом она поймала себя на том, что это непривычная для ее лица улыбка. Эти мускулы лица атрофировались, она разучилась улыбаться».
Павловский дворец (Северный корпус) в 1944 году, после освобождения
Павловский дворец, 1944 год
Открытие захоронения скульптуры в подвале дворца, 1944 год
Николай Третьяков, бывший президент ГМЗ «Павловск»: «Она говорила, что наша страна тем и важна, что в ней нет ничего невозможного. Нужно только знать, куда и сколько раз обращаться».
Иван Саутов, директор ГМЗ «Царское село» с 1987 по 2008 годы: «В истории личность многое значит. Анна Ивановна Зеленова, будучи очень жесткой и принципиальной дамой, знатоком своего дела, ездила в Москву, многое выбивала и настояла на том, чтобы дворец в Павловске реставрировали в первую очередь».
Когда в 1944 году приступили к восстановлению Павловска, сам шаг этот вызывал большие сомнения. Страна в годы войны потеряла 27 миллионов человек, люди жили в землянках, шалашах, разрушенными стояли целые города. При этом нужно восстанавливать царскую резиденцию. Зачем? Если и восстанавливать, то следует сделать здесь учебное заведение или научно-исследовательский институт. Но Анна Ивановна Зеленова с самого начала решила, что здесь будет дворец. Она ходила в Павловском из Ленинграда пешком, возила на саночках продовольствие для сотрудников, убедила жителей давать молоко строителям, которые недоедали, надавила на органы НКВД, и здесь работали немецкие военнопленные. Инженеры, которые должны были восстанавливать военные аэродромы, работали на строительстве дворца. Откопали скульптуры, которые зарыли в 1941 году, постепенно начали возводиться стены Павловска, и к середине 1950-х стало ясно, что музей-заповедник будет восстановлен.
К 1956 году были готовы первые залы дворца. Воссоздавать экспозицию Зеленова пригласила своего давнего коллегу Анатолия Кучумова.
Валерия Беланина, бывший заместитель директора по научной работе ГМЗ «Павловск»: «Анатолий Михайлович был очень нужным человеком, потому что знал все вещи наизусть. Он досконально знал экспозицию еще до войны. Кроме того, он трижды пересматривал все предметы, когда хранил коллекцию в эвакуации».
После возвращения Кучумов возглавил Центральное музейное хранилище, где были собраны вещи из всех не восстановленных еще пригородных дворцов. Кроме того, Кучумов по всей Европе разыскивал украденные вещи и возвращал на родину.
Алексей Гузанов, главный хранитель ГМЗ «Павловск»:
«Он проехал Восточную Пруссию, Германию, территорию Эстонии, Латвии. Он искал эти вещи, подобно детективу-фанатику. Кучумов рассказывал, что однажды он заглянул на чью-то кухню в Эстонии и увидел огромную фарфоровую чашу, в которой чистили картошку. Он сразу же узнал чашу и купил ее».
Николай Третьяков, бывший президент ГМЗ «Павловск»: «В Германии он зашел в какой-то трактир, где сидели немцы с кружкой пива, и сразу понял, что они сидят за столиком из Гатчинского дворца. Он встал на колени и полез под этот стол, чтобы посмотреть инвентарный номер, и увидел его».
Валерия Беланина, бывший заместитель директора по научной работе ГМЗ «Павловск»: «Он мог по какой-то детали определить, что эта вещь стояла там-то, и столько-то вещей было эвакуировано».
Музейный мир на первый взгляд лишен соревновательности. Можно ли всерьез ссориться из-за старой мебели, 200-летних архивных документов? На самом деле, здесь кипели страсти и борьба честолюбий. В 1950-е годы Анна Ивановна Зеленова заставила Павловск воскреснуть из пепла, по ее методикам восстанавливались остальные пригодные дворцы. Кучумов к концу 1950-х был таким же непререкаемым авторитетом в музейном сообществе. Хотя делали они общее дело, искренней дружбы между ними не было.
Валерия Беланина, бывший заместитель директора по научной работе ГМЗ «Павловск»: «Они были очень разные и оба необычайно талантливы. Анатолий Михайлович был взрывным человеком, а Анна Ивановна очень размеренно смотрела на жизнь и на людей, с которыми общалась».
К 1977 году, к 200-летнему юбилею Павловска, для посетителей дворца было открыто 50 залов, но Зеленова не желала останавливаться на достигнутом. Предприимчивость и принципиальность, благодаря которым она добивалась всего, что было нужно Павловску, вызывали раздражение чиновников. В 1950-е она писала Молотову, Косыгину, Вышинскому, лично побывала в кабинете Ворошилова. Свободомыслие директора ощущалось в музее, и Зеленовой стали настойчиво предлагать уйти на пенсию.
В управлении культуры Ленгорисполкома и в Смольном решили: надо от нее избавляться, потому что она слишком энергичная, все время чего-то хочет, засыпает начальство предложениями, жалуется. Брежневское же время тихое – живи и давай жить другим.
Вскоре после Павловского юбилея Зеленову сняли. Она оказалась вне музея, вне своих любимых экспонатов, и через 3 года, в 1980 году, выступая на партийном собрании в Павловском дворце, умерла от удара.
Анатолий Кучумов в 1977 году тяжело заболел и вышел на пенсию. Несмотря на недуг, он сохранял ясный ум и подсказывал хранителям, чем обставлять новые залы в Пушкине, Гатчине и Петергофе. В 1985 году его и еще 5 реставраторов Павловского дворца наградили Ленинскими премиями.
Почему абсолютно разрушенный Павловск превратился в лучший в мире музей ампира? Это триумф воли двух людей – Анны Ивановны Зеленовой и Анатолия Михайловича Кучумова. Несмотря на экономическую ситуацию, войну, они, не щадя здоровья, нервов, сделали Павловск. Здесь работали реставраторы, строители, им помогали жители города, но в целом Павловск – это памятник этим двум замечательным людям.
Фельдмаршал Эрмитажа
Михаил Илларионович Артамонов – тезка знаменитого фельдмаршала Кутузова, который, как известно, выигрывал скорее не тактическим гением, а стоицизмом и здравым смыслом. И Артамонова отличали эти же качества.
Захват большевиками прежней царской резиденции – Зимнего дворца – ознаменовал наступление новой эпохи российской истории. Дворец превратился в музей. Тверскому крестьянину, солдату Михаилу Артамонову было в это время 19 лет. Весной 1917 года он оказался в революционном Петрограде, где присутствовал на выступлении Ленина. Много лет спустя, когда партийное начальство истфака попросило Артамонова поделиться этими воспоминаниями со студентами, получился конфуз. Выступление Артамонова до сих пор пересказывают как анекдот.