Чтение онлайн

Вот и сегодня Божив, как только проснулся, убедился в том, что ныне он не может воспринимать мир расширенно, объемно, его медитационный луч сознания словно лезвие бритвы медленно передвигался в своем радиусе, и, может, еще поэтому, кода его сознание по существу не управляло всевозможьем вокруг, насколько это было ему возможно по опыту, и возник его первый, наиболее существенный конфликт с жизнью на Земле: еще в малом фойе его встретила Зоя Карловна и, вежливо повиливая глазками, подала ему в руки повестку, где значилось - вызов товарища Божива в отделение милиции на предмет беседы с капитаном Дубининым о смерти художника. Явка обязательна, в противном случае...

И Юра тут же покинул кинотеатр и направился по полученному адресу.

Дубинин крепко сидел за своим рабочим столом, с минуту не приглашал он Божива присесть. После краткого обмена приветствиями капитан продолжал разглядывать какую-то бумагу.

Наконец, Дубинин словно опомнился, словно прочел в конце этой бумаги "товарищ участковый, к вам пришли". Тогда он тут же оторвал свой взгляд от листка, и его губы надломились в снисходительной улыбке: глаза в глаза смотрел теперь Дубинин так, словно достаточно ему только нажать кнопку, и Божив растворится.

– Что ж, садитесь, товарищ Божив, - в услужливой надменности сказал Дубинин.

– Спасибо, Василий Васильевич, - ответил Божив, усаживаясь на стул. Вы что-то хотели уточнить по поводу художника?

– Вы меня недооцениваете, Юрий Сергеевич, пожалуй, все уже уточнено.

– Что значит "уточнено"? Зачем вы тогда мне голову морочите, вызываете сюда.

– Вот, - тут же будто отпарировал Дубинин, протягивая листок бумаги директору кинотеатра, - прошу вас подписать расписку о невыезде, - вы подозреваетесь в убийстве, в убийстве художника кинотеатра нашего города.

Юра ничего не ответил. Подписал бумагу, поданную ему, и сразу же, слегка взволнованный, возвратил ее обратно.

– Вот так-то оно будет надежнее, Юрий Сергеевич.

– А что же вам не дает права арестовать меня сейчас?
– раздумывая, медленно проговорил Божив.

– Все против вас, все улики налицо, остается разоблачить ваше, на первый взгляд, железное алиби, но оно на первый взгляд железное, уверен, что все прояснится, Юрий Сергеевич.

– Постойте, но каковы же улики?

– Имеются очевидцы убийства, они подлинно подтверждают вашу внешность, без сомнения - убивали вы, очная ставка еще будет, но это чистая формальность, не сомневаюсь. А вот ваши отпечатки пальчиков и ваши следы можете считать что уж подали заявку на ваше заключение в тюрьму, язвительно сказал Дубинин, и снова линия его губ надломилась в надменной улыбке.
– Вот так-то, Юрий Сергеевич, - добавил капитан.

НОЛЬ ТРИ

Теперь наступало время, когда все более или менее начинало проясняться, по крайней мере проявляться в направлениях развития.

Когда я помог укрыться Людочке от непредсказуемой агрессии Остапа Моисеевича в земном теле Гриши, мы все: Екатерина Васильевна, Людочка и я пришли к единому мнению о дальнейшей судьбе кооператорщика, его телесной оболочки, и с тем я и направился в Лесной поселок в кинотеатр к Боживу.

Предварительно я созвонился с ним, и он рассказал мне по телефону, что находится под подозрением в убийстве художника и потому попросил меня проявить максимум осторожности и конспирации: "Не исключено, что за мною следят", - предупредил он. Коротко я посоветовал Юре успокоиться и объяснил недоказуемость его вины, ибо и в самом деле, алиби директора кинотеатра, его присутствие на рабочем месте в злополучное мгновение убийства неопровержимо, и потому, как бы ни старалось соответствующее следствие, ему никак не удастся логически состыковать одновременно нахождение так называемого подозреваемого в двух местах, разделенных между собой сотнями километров, но все-таки подтверждаемых абсолютно здравомыслящими, психически нормальными свидетелями. Итак - я и Юра договорились встретиться...

– Молодой человек, вы к Екатерине Васильевне?
– окликнула меня уборщица кинотеатра Марина Ивановна, а я уже намеревался открыть дверь кабинета Божива, но приостановился и оглянулся.

– Нет, мне нужен директор, он здесь?
– спросил я в свою очередь.

– Туточки он, Юрий Сергеевич, - отзывчиво сообщила старушка, - а я думала, вы к Екатерине Васильевне, ее нет.
– Я это знаю.

– А вы ей кто приходитесь?

– А вы, - спросил я Марину Ивановну, - вы кем ей приходитесь?

На мгновение старушонка опешенно задумалась.

– Х-м... Как же это...
– подыскивала выражение она, - ну-у... я ее знаю, - выпалила Марина Ивановна и обрадовалась тому, что нашлась, что ответить.

– Это хорошо, - подтвердил я, - я тоже ее знаю, - и с этими словами я скрылся в кабинете Божива.

Божив нетерпеливо ожидал моего прихода, и потому, как только я вошел в кабинет, он, окинувши беглым взглядом Гришино земное тело, тут же спросил:

– Сережа?

– Да, это я, - не замедлил с ответом я. Юра едва улыбнулся, он встал и вышел из-за стола мне навстречу, но в двух шагах остановился в нерешительности; трудно ему было поверить в такую трансформацию человеческой сущности.

Я сам преодолел расстояние между другом и обнял Божива. Я почувствовал, как он пугливо вздрогнул всем телом, но продолжал настороженно молчать и лишь через несколько секунд, будто очнувшись от утомительного размышления, тоже обнял кооператорщика.

– У нас не так уж и много времени, Юра, - убедительно сказал я другу на ухо.

– Я закрою дверь на ключ, - предложил Божив.

– Хорошо, так будет спокойнее, - согласился я.

Медленно наши руки опустились, и наше объятие распалось. Юра пошел и запер дверь в кабинет, сразу же вернулся к себе на рабочее место, а я присел рядом, на стул возле сейфа, и облокотился на знакомый полированный стол.

– Что будем делать?
– заговорил Божив.

– В общем так, слушай меня внимательно, Юра, как ты уже понял, я не бездействовал и кое-что мне уже удалось: астральная воля Остапа Моисеевича усечена в некоторой степени, больше того, его подручный Купсик, ты с ним знаком?

– Васильев? Знаю лично.

– Так вот, Купсик сидит в тюрьме.

– Божья Мать, - медленно проговорил Божив, - все осуществилось, как я увидел.

– Астральное видение?
– поинтересовался я.

– Нет, этот мерзавец, Остап Моисеевич, попросил меня погадать на кофейной гуще Васильеву.

– Понятно... Так вот, я продолжу, заключение Купсика само собой неожиданно предложило мне выход, я совсем было уже зашел в тупик в размышлениях об этом моем сегодняшнем земном теле... как с ним поступить. Но все в порядке, есть кому понаходиться в этом земном воплощении председателя кооператива. Долго объяснять не буду, да это пока и не суть важно, короче, некий арестант, в земном теле которого сейчас присутствует Купсик в сорок пятой камере городской тюрьмы, согласился мне помочь: он займет мое место.