Без названия
Шрифт:
– А что же будет с тобой?
– заволновался Юра.
– Снова астральное заключение?
– В немалой степени пока да, но, если ты будешь не против облегчить мою последующую жизнь, то иногда я буду пользоваться твоим телом.
– Господи!
– воскликнул Божив.
– Да кто же против?! Мое тело полностью к твоим услугам.
– Спасибо, друг. А о своем существовании на то время, когда я буду овладевать твоим телом, можешь не беспокоиться, есть одна астральная библиотека, моя библиотека, в который ты неплохо проведешь часы дальнейшего совершенствования по энергетике и Космическому Сознанию. Да и потом, я не думаю, чтобы тебе пришлось скучать: в большинстве случаев, мне думается, все-таки, что ты будешь помогать мне работать здесь, на физическом плане из Астрала. Вдвоем-то мы быстрее поставим на место астральную шайку.
– Да, конечно, же, Сережа, ты прав, я обязательно согласен, только вот не пришлось бы и мне оказаться в земных застенках...
– Ты все-таки беспокоишься о гибели художника?
– Вика родила, она уже дома, - задумчиво сказал Божив.
– Я понимаю тебя, но еще раз гарантирую самым крепким образом: недоказуемо! Твое алиби совершенно, улики его не смогут преодолеть, нет на Земле еще уголовных законов по энергетике и Космическому Сознанию.
– Я верю тебе, Сережа, и все-таки знобит меня от моего воображения.
– У страха глаза велики, не будем больше об этом.
– Да, верно, достаточно. Значит, говоришь, Купсик в тюрьме, а заключенный из сорок пятой согласился тебя заменить?
– Именно так, но здесь есть один не очень приятный нюанс, в котором ты мне сегодня должен помочь.
– И что же это? Что мне необходимо сделать? Я согласен на любую грязную работу.
– Твои действия скорее будут деликатными, Юра. Правда, придется сыграть роль, но иначе нельзя.
– Хорошо, объясни в чем дело, сценарий.
– Ты знаешь, Божив, это от нас не уйдет, это мы обязательно выполним в конце моего посещения.
– Как скажешь.
Мы немного помолчали...
– Сергей, - первым заговорил Божив, - я тебе должен кое-что сказать о твоем учителе.
– О Корщикове?
– переспросил я.
– Иване, - определился Юра.
– И что же?
– Совершенно случайно я узнал, что он тебе помогал.
– Та-ак, - задумался я, - а что тебя в этом обеспокоило?
– Насколько я понял из твоих дневников, Иван обладает не меньшей астральной силой, нежели Магистр, Остап Моисеевич.
– Это верно, и я начинаю понимать, что ты хочешь этим сказать, ты имеешь в виду, почему он мне не поможет освободиться от летаргии?
– Разве для него сложно?
– Для него труда нет, но это сложность моя, я ее сложил. А вот насчет того, что я был под постоянным присмотром Ивана, я не ожидал узнать.
– Так ты ничего не знал?
– удивился Божив.
– Нет, я в самом деле ничего не знал, - сказал я и немного призадумался, проговорил вслух, словно для самого себя, - это нехорошо, Иван... получается неправда... Да-а... Но почему?
– Сергей!
– Что?
– тут же опомнился я.
– Не исключено, что тело этого кооператорщика скоро начнут разыскивать.
– Я в этом не сомневаюсь... Его семья, товарищи по фирме, вскорости они и в самом деле заподозрят исчезновение, потому я сегодня и здесь.
– Нет. И это тоже, но... есть еще и другие обстоятельства.
– Какие же?
– Скажи, ты был у Наташи?
– А ты откуда знаешь?
– "Сказка о любви".
– Вот оно что... Наташа догадалась?
– Нет, совершенно случайно ее прочел один товарищ твоей мамы, друг ее детства, он криминалист, Алексей Константинович...
– Понятно.
– Свеженаписанная рукопись была датирована прошедшими годами.
Заострилось молчание...
– Наташа тоже знает?
– обратился я к другу.
– Она не знает... С ней вообще творятся непонятности.
– В каком смысле?
– Если бы не обстоятельства времени, я бы вообще мог сказать, что она бредит одержимо печалью разлуки с тобою.
Меня это заинтересовало.
– Что ты имеешь в виду под обстоятельствами времени?
– осведомился я.
– Небольшая загвоздка вышла, и, честно говоря, я сам виноват; поспешил, необдуманно поступил: Наташа приходила сюда, в кинотеатр, совсем недавно, и в это же самое время, как выяснилось, она была дома. Здесь, в кабинете, она почему-то ожидала встретить тебя и выглядела, мягко говоря, в растерянном ужасе, если не сказать безумно, и эти обстоятельства уже известны твоей маме.
– Спасибо, Юра, я постараюсь со всем этим разобраться. Конечно же, тебе было бы лучше не выставлять Наташу перед мамой...
– Извини, но я сам испугался и потому поспешил.
Теперь снова на некоторое время мы замолчали...
– Кое-что я у тебя хотел уточнить, Сережа, - сказал Божив. Я отзывчиво посмотрел другу в глаза.
– Скажи, Созерцатель... кто это?
– В двух словах будет сложно объяснить даже то, что мне известно о нем, поверь, не все пока доступно и мне, но прежде... откуда ты об этом узнал?
– Магистр сказал, что по разрешению Созерцателя было не допущено помешать Ивану тебе помочь.
– Так, еще одно то, о чем я не знал. Хорошо, с этим я тоже сам разберусь...
– сказал я, немного подумал и повторил: - Созерцатель, - и я оживился, - это некое существо, насколько я понимаю, обладающее мощным источником Космического Сознания, ему подчинены все и все, но, в отличие от Бога, он является как личность... Пожалуй, больше сказать я пока не могу, разве что добавить последнее: Созерцатель ни на чьей стороне.
– Знаешь, Сережа, - резко вдруг поменял тему разговора Божив, - мне кажется, хорошо было бы, если бы ты навестил Наташу и постарался объясниться. Думаю, что я смогу тебе в этом помочь.
Это меня тоже мучило и озадачивало, и потому в несколько минут я и Юра оговорили вопрос и некоторые детали моего посещения Наташи.
Вскоре приблизилось самое главное, наступило время прощаться.
– Теперь, - сказал я, и в моем голосе прозвучали нотки итога, интонация окончания, - нам пора завершать, ты сейчас, Юра, снимешь телефонную трубку и вызовешь "скорую помощь", - Божив слушал меня внимательно, - объяснишь врачу, что с посетителем кинотеатра, то бишь со мной, случилась неприятность, подозрение на помешательство. Остальное беру я на себя, постараюсь оправдать предполагаемое директором кинотеатра.