Чтение онлайн

"Ага, все-таки долг перед Родиной... Уничтожить, растоптать, сжечь?"

–  И не только это.
– Я тоже немного повысил голос.
– Раньше у нас не возникало проблем с прогулками. А сегодня, вот только что, ваши люди под угрозой оружия пытались отогнать меня от КПП!

–  Это недоразумение. Мы прибыли сюда в спешке, не успели предупредить бойцов о вашем режиме. Как командир части приношу вам свои извинения.

–  Извинения принимаются. А сейчас - позволите ли мне быть свободным?

–  А вы нетерпеливы... Вы даже не попытаетесь удовлетворить свое любопытство относительно нашей операции? Не захотите узнать, кого нашли сегодня мои пули?

"Змий-искуситель... Все равно ведь правды от тебя не дождешься!"

–  Разве вы готовы рассказать? Вас не смущает, что я - враг?

–  Я лучше подготовился к нашей встрече, чем вам кажется, - сказал Ферван. И посмотрел на меня так, будто он был приват-доцентом микробиологии, а я - инопланетным вирусом с силициевой квази-РНК. И вымерен я уже по всем атомам, и вирусофаг для меня синтезирован...
– Я знаю, что кадет Александр Пушкин был представлен к медали "За Наотар", - продолжал он.
– И когда остатки моего взвода прятались в подвале разрушенного дома на окраине поля с Домнами, может быть, именно ваша эскадрилья отогнала, а потом сбила джипса, который готовился выжечь моих людей насухо. А еще я знаю - из первых рук, друг мой, - что капитан Риши Ар обязана вам если и не благополучием, то по крайней мере жизнью. Для меня это важно.

У меня голова кругом пошла. Услышав имя Риши, я на время даже забыл о Злочеве.

–  Извините меня, Ферван, если я кажусь вам не очень, дружелюбным... Клянусь, против вас лично я ничего не имею... Скажите мне, как там Риши? Что она?

–  Служит. Как и все мы, - сухо ответил Ферван, но по его потеплевшим глазам я понял, что интонации моего голоса при упоминании Риши пришлись ему по нраву. Пехлеваны по-своему сентиментальны, или лучше сказать - душевны. Есть множество ситуаций, когда воин, по мнению пехлевана, просто обязан открывать свое сердце товарищу по оружию. Даже если товарищ волею судеб оказался по ту сторону прицела...

–  Ферван, умоляю, расскажите.
– Я притронулся к его запястью кончиками пальцев.

Этот жест, крайне нетипичный для землян, привыкших при общении с малознакомыми людьми держать дистанцию в две вытянутые руки, при душевном разговоре с пехлеваном важнее любых слов. "Так надо. Так надо, Саша", - я не чувствовал себя циничным притворщиком, нет, я был искренен. Но некоторая часть моего "я" - та, что отзывалась на обращение "Товарищ Лейтенант Военфлота", - скептически глядя на ситуацию со стороны, ворчала: "Ну вот, докатились... Сегодня ты его умоляешь, а завтра Родину продашь?"

Ферван вздохнул, как бы нехотя поддаваясь на мои уговоры.

–  Заместитель командира абордажной партии выполнил свой долг безукоризненно и успел снять с яхты "черный ящик". По результатам записей "ящика" было проведено служебное расследование. Риши Ар разжаловали в сержанты и перебросили на должность инструктора "Атурана". Вы, может быть, знаете, что ниже сержантского звания офицера-пехлевана опустить нельзя, за этим порогом - только расстрел. Я видел Риши Ар три дня назад на одной из наших баз, когда нас готовили к переброске сюда. Вот все, что я могу вам рассказать.

–  Слава богу, теперь она далеко от линии огня!

–  Все может перемениться в любую минуту...
–  Ферван не закончил фразу.

Он оказался прав: перемены только и ждут, чтобы всадить нам нож-саморез под лопатку.

Динамики шлема, который лежал у моего собеседника на коленях, встревоженно закудахтали.

–  Извините. Что-то важное.

Ферван сорвал наушники переводчика и принялся торопливо втискивать свою большую голову в шлем.

В следующую секунду на западном краю плато в унисон затрещали два автомата.

Мне показалось, я услышал ослабленный расстоянием крик. Ошибиться было невозможно: кричали на тропе - там, где дожидался меня Костадин Злочев.

Лейтенант в опасности!

Я вскочил на ноги, вырвав разъем наушников из гнезда.

Звякнув о камень, завалился набок шезлонг у меня за спиной.

Ферван что-то сказал, но теперь его слова вновь стали для меня всего лишь абракадаброй на фарси.

Не думая об очереди в спину, которую запросто можно было получить от клонских бульдогов, я побежал.

Я мчался со всех ног.

Желтый шнур я перепрыгнул, как крученый конкурсный жеребец - с запасом в метр.

У края плато двое клонских наблюдателей с широкополосным ноктовизором на треноге вели оживленные радиопереговоры. Оба смотрели на экран, при этом один докладывал обстановку, а другой целился в невидимого противника, переключив управление своим автоматом на ноктовизор.

На мое появление они, к счастью, никак не отреагировали.

Я как раз спрыгнул на тропу, когда автоматчик снова открыл огонь.

Скупая очередь.

Далеко внизу сверкнули вспышки, завизжали каменные осколки. Нити зеленых минералов отозвались тысячами искорок.

О чем я думал? Если клоны стреляли в Злочева, то, по логике, стоило мне появиться на тропе - и я должен был превратиться в их следующую мишень. Если же целью служил не лейтенант, а неведомый мне враг клонов - разумно ли было сломя голову нестись к нему в объятия? "Враг моего врага - не всегда мой друг" - такова грустная правда астро-политики.

Благодаря нежданному явлению луны тропа оказалась залита призрачным световым сиропом. Конечно, на расстоянии метров в тридцать пейзаж все равно превращался в нерасчленимую густо-серую массу, но по крайней мере розоватые извивы тропы под ногами я видел неплохо.

Каждую секунду рискуя подвернуть себе ногу, я бегом спускался к роковой табличке "ПРОХОДА НЕТ".

Прошипела высоко над грловой и разорвалась среди деревьев-"веников" реактивная граната. Зайцем в мясорубке заголосила невидимая тварь.

"Не человек", - автоматически зафиксировало сознание.

Следующая мысль: "Ранен или убит?"

Я окончательно осознал, что где-то поблизости присутствуют существа, которые не относятся к надвиду homo sapiens variosus.

Из тени скальных ворот, за которыми начиналась Муть, мне навстречу шагнуло нечто горбатое, в две трети человеческого роста. Воображение мое разыгралось до такой степени, что в первую секунду я принял его за фантомный сгусток Мути, которая-то и есть истинный разумный властелин планеты.

Что поделать, все мы были маленькими! Все читали в школьных хрестоматиях о мыслящих океанах и наделенных коллективным разумом тучах ядовитой саранчи. Претерпевающей прямо на лету удивительные мутации, а как же.

Я стал как вкопанный.

–  Кто здесь?!

–  Са... ша...- прохрипело существо и сделало еще один неуверенный шаг.

–  Костя! Живой!

Злочев ненавидел, когда его имя сокращали до русского "Костя", но за глаза мы все называли его именно так. Сейчас мне было не до "Костадинов".