Чтение онлайн

С этими словами он сделал шаг вперед. Можно было не сомневаться: сейчас последует эффектный прием из богатого осназовского арсенала, после которого скандалист наконец заткнется. И промолчит часок-другой.

Увы, у капитан-лейтенанта была хорошая интуиция. А уж реакция - просто выше всяких похвал.

Удар!
– и Лева-Осназ, не ожидавший такой прыти, падает на спину, а капитан-лейтенант, перепрыгнув через кровать, страхует себя от немедленного возмездия со стороны Тихомирова.

Все вскочили на ноги.

–  Это уже переходит все границы!
– грохочет каперанг.

Я сам не заметил, как в два прыжка оказался рядом с буяном. Лева-Осназ к тому моменту снова был на ногах, но я его опередил.

–  Саша, стой!
– крикнул мне в спину Ревенко. Но было поздно.

Заводной капитан-лейтенант хотел вмазать и мне, но я был готов к такому обороту событий. Его кулак прошел в двух пальцах от моего виска, а вот мой хук достиг цели.

Хрясь!

Воспользовавшись тем, что я на секунду оглушил смутьяна, на него навалился Лева-Осназ.

Через полминуты обездвиженный медвежьими объятиями Левы и вмиг присмиревший капитан-лейтенант уже извинялся. В первую очередь перед начальником группы - Гладким. Во вторую - перед Левой-Осназом, то есть, простите, старшим лейтенантом Львом Степашиным.

Мне было донельзя стыдно, что пришлось ударить старшего по званию. Не знаю, что на меня нашло... Но уж больно это мерзкое зрелище: офицер в истерике. Тьфу.

–  Как его хоть зовут?
– спросил я тихонько у Злочева, отводя его за локоть в сторонку. Почему-то в ту минуту это мне казалось самым важным.

– Капитан-лейтенант Богдан Меркулов. Вроде как истребительный комэск с "Нахимова".

– Контуженный, что ли?

– Может быть. Хотя... Хотя скорее всего просто...

– Что - просто?

– Ну, расстраивается, что в плен попал.

У них в Глобальном Агентстве Безопасности все "просто". Но готов спорить, на каждый случай у Злочева сотня задних мыслей, всяких "соображений". Свои соображения по поводу тихой истерики Щеголева, громкой истерики Меркулова, а также относительно прибытия сегодняшнего конвоя и даже участия скромного, уравновешенного младшего лейтенанта Пушкина в происшедшей только что драке.

Именно так. Один раз по морде врезал или сорок один - все равно, в рапорте так и пишется: "участвовал в драке, первым ударил старшего по званию..."

–  А что послужило поводом?
– спросил я.

–  Понимаешь, он еще представиться не успел, а уже начал выспрашивать о перспективах побега. Ему сперва пару раз намекнули, а потом и открытым текстом сказали, что такие вещи всерьез здесь обсуждать нельзя. А он все не унимается. Тогда Лева-Осназ у него полушутя так спросил: "Товарищ, а вы не провокатор, случайно?" Тут он и взорвался.

Тем временем, приняв извинения от Меркулова и оставив Степашина что-то добродушно гудеть на ухо капитан-лейтенанту, к нам присоединился Гладкий.

–  Значит, так, Пушкин, - вполголоса сказал он.
– Я это всем говорить буду, но вам сообщаю персонально как участнику драки.
– О, я знал! "Участник драки", а как же.
– Российские офицеры выясняют отношения тремя способами. Первый: словесно. Второй: через рапорт вышестоящему начальству. Третий: на дуэли с применением защитной одежды и холодного оружия установленных образцов. Рукоприкладство категорически запрещено! По отношению к младшему или равному по званию оно квалифицируется как превышение служебных полномочий. По отношению к старшему, в зависимости от ситуации, - как злостное хулиганство либо мятеж. Понятно?

– Так точно, товарищ капитан первого ранга! Разрешите обратиться?

–  Да.

–  Капитан-лейтенант Меркулов игнорировал ваши приказы и превысил служебные полномочия в отношении старшего лейтенанта Степашина! Своими действиями капитан-лейтенант Меркулов оскорбил честь мундира офицера российского военфлота!

–  Возможно, - кивнул Гладкий.
– Но вопрос об оскорблении чести мундира должен решать товарищеский суд, а не распоясавшийся младший лейтенант. В любом случае вы были не правы, Пушкин. Потрудитесь извиниться перед капитан-лейтенантом Меркуловым!

К нашему разговору, который теперь велся в полный голос, прислушивался весь барак. Не исключая и Меркулова.

–  Товарищ каперанг, разрешите?..
– сказал он. Лева-Осназ больше не держал его, капитан-лейтенант подошел к нам.

–  Да.

–  Я так понял, фамилия этого товарища Пушкин?

–  Да.

–  Не Александр, случайно?
– Меркулов усмехнулся.

–  Именно так.
– Гладкий кивнул. В уголках его губ тоже вильнула хвостиком улыбка.

Я понял: грозовые тучи рассеялись. И позволил себе встрять в разговор капитанов:

–  Отчество мое Ричардович. Не Сергеевич.

–  Как ты догадался?! Именно это я и хотел спросить!
– хохотнул капитан-лейтенант.
– Ну а меня зовут Богдан Меркулов. Как раз Сергеевич. Будем знакомы.

С этими словами капитан-лейтенант протянул мне свою квадратную, поперек себя шире ладонь с невообразимо толстыми пальцами. Я, чуть замешкавшись, ответил на рукопожатие. (На самом деле это тоже против правил: капитаны не подают руки малознакомым младшим офицерам.)

–  Извините, товарищ капитан-лейтенант, что я вас...
– поспешил сказать я, косясь на нахмурившегося Гладкого.
– Что я допустил в отношении вас неуставные действия! Неадекватно оценил ситуацию, каюсь.

–  Брось, - отрезал Меркулов.
– Молодец, удар хороший. В ушах звенит... Все, забыли. Но, товарищ капитан первого ранга, - это он уже Гладкому, все-таки скажу вам откровенно: пусть я десять раз грубиян, а в этой дыре засиживаться не собираюсь. И никому не рекомендую. Намерен с сего момента денно и нощно искать пути к освобождению!

Через плечо Меркулова я видел, как Лева-Осназ скроил рожу и покрутил пальцем у виска.

Гладкий не мог себе позволить подобных вольностей, но, готов спорить, подумал о том же самом.

–  Похвальные намерения, капитан-лейтенант, - спокойно сказал он.
– Но я бы рекомендовал вам для начала войти в курс наших дел. Отчетливее уяснить себе диспозицию. Вы не против?

–  Не против! Этого я и хотел, но товарищ из осназа почему-то назвал меня провокатором!

–  Тогда сделаем вот как...
– Гладкий на секунду задумался, а потом обратился ко мне не по-уставному, тем самым давая понять, что инцидент с рукоприкладством признается полностью исчерпанным: - Саша, я вас прошу совершить с капитан-лейтенантом небольшой моцион. Сводите его на западный край плато, покажите желтые таблички, покажите красную... Проведите немного по тропе... Введите в курс, одним словом. Хорошо?