Чтение онлайн

Сема сделал неуловимый жест, и возле нашего стола материализовался официант с чашкой. Поставив чашку передо мной, он так же неслышно испарился.

– VIP-обслуживание? – одобрительно кивнула я Семе.

– Уважают, – просто ответил он и перешел к делу. – О чем на этот раз у прекрасной дамы голова болит?

– Парень в цветастой рубахе, – коротко произнесла я.

– Заинтересовал-таки? Ну, спрашивай, – переходя на «ты», разрешил Сема.

– Меня интересует все. Когда впервые появился, как часто бывает, с кем общается, сколько денег тратит.

– Цена вопроса?

Я решила не мелочиться и достала сразу тысячную банкноту. Сема одобрительно крякнул и начал рассказ.

Водитель Добровольских появился в кабачке пару месяцев назад. Пришел один. Мужской компанией не интересовался. Подцепил парочку скучающих красоток, не обремененных моральными принципами. Таких в кабачке хоть пруд пруди. Деньгами особо не сорил. Предпочитал, чтобы дамы сами за него расплачивались. С виду обычный прожигатель жизни. Но Семин наметанный глаз сразу определил, что парень в кабачке появился неспроста. Как определил? Опыт. Сидит парень в баре, вроде ни на кого внимания не обращает, а у самого глаза и уши бешено работают. За кем следил паренек? Трудно сказать. Поначалу Сема решил, что парень этот – карманник. Высматривает добычу. Кто лопатником светит, бабосы, не считая, тратит. Вроде как «подрезать» хочет. Но в кабачке тишина. Никто о потерянных денежках не кричит. Значит, дело в другом. Потом понял Сема, что парня кто-то конкретный в баре интересует. А вот кто, он так и не дознался. Хитрый больно паренек оказался. Как Сема за ним не следил, угадать не смог.

А в последнее время ситуация изменилась. Приходить парень стал чаще. Понравилось ему тут видно. Но вести себя стал по-другому. Расслабленнее, что ли? И денежками сорить стал куда как щедрее. Разбогател, видно. Девиц уже не снимает. Предпочитает более цивильные знакомства. Чтобы косметика дорогая была, шмотки, побрякушки не из местного универмага. И сам приоделся. Рубашечка, что в прошлый раз на нем была, не в одну сотню баксов ему обошлась. Когда наверняка застать можно? Да сегодня и придет. Пятница. А за последний месяц парень ни одной пятницы не пропустил. Часам к десяти точно подтянется.

– Что скажешь, стоит моя информация твоих денег? – закончив рассказ, спросил Сема.

– Надеюсь, что стоит. Вечерком наведаюсь, так ты меня не знаешь. Впервые я сегодня у вас появлюсь, – предупредила я на всякий случай.

– Лады, – Сема согласно кивнул и добавил: – Если что, я за тобой приглядываю.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я.

Выйдя из кабачка, я попыталась связаться с Виталиком. Его номер был занят. Вот зараза! Скучно сидеть, так он с кем-то по телефону треплется. Надеюсь, хоть перезвонить догадается.

Я стояла перед трудным выбором. Ехать в «Клещевку» наводить справки о беглянке или отложить поездку до лучших времен. И, кстати, еще предстоит решить, как одновременно оказаться и в игорном клубе, где должен сегодня появиться Бабичев, и в кабачке для встречи с водителем. Что там напророчили мне гадальные кости? Могу обмануться в своих ожиданиях? Что это может означать? Что я ошибаюсь насчет Илоны и водителя. А еще, что надеюсь получить заветную ниточку, ведущую к Жене через ее великовозрастного ухажера. А вот о поездке я в тот момент вовсе не думала. Вот и думай, Татьяна, сидеть ли тебе сиднем в ожидании вечера, который, может статься, никаких результатов не принесет, или же потратить день с пользой, посетив третью общину. А, была, не была. Поеду. Беглянку не отыщу, так хоть развеюсь.

Я завела мотор и помчалась домой, перевоплощаться в деву, свободную от предрассудков.

Клещевка – деревенька, насчитывающая не больше десяти улиц. Названия, правда, громкие: Гагарина, Вольская, Горная. И, конечно же, Мира. Куда же без нее? Вот на улице Мира и расположилась община хиппи. А что? Все логично.

Как подсказали мне словоохотливые местные жители, в общине этой насчитывалось ни много, ни мало пятьдесят человек с гаком. Из того же источника я почерпнула сведения о нравах общины. Честно говоря, не очень я этим сведениям верила. Деревенских послушать, так общинники живут настолько обособленно, что попасть к ним во двор не удавалось еще ни одному местному жителю, даже фельдшеру. А уж о приезжих и говорить не стоит. Да что там! Обитатели Клещевки, кроме одного сгорбленного старичка, даже в магазине общинников не встречали. Те предпочитали закупать провизию и все, что необходимо для хозяйственных нужд, в городе. На что жили общинники – загадка. Землю не возделывали, скотину не держали, огородика захудалого и того не было.

– Как же они с внешним миром общаются? – расспрашивала я опрятненьких старушек, которых встретила у местного магазинчика.

– Да они почти и не общаются ни с кем. Только промеж собой. А когда надо чего, на автобусе выезжают. Есть у них в хозяйстве автобус старенький. Расписной весь, что твоя шаль. А главный у них – ворог страшенный. Как глазом зыркнет, так аж ноги немеют и в глазах темно!

– Уж и вправду страшный такой? – улыбнулась я в ответ на бабкины сплетни.

– А ты не скалься, не скалься. Вот сама увидишь его, так по-другому запоешь! – наперебой начали стращать меня старушки.

– Посмотрим, – продолжая улыбаться, ответила я.

Посетив две такие общины, я уже имела представление, как у них там все устроено. Правда, Ромка Носорог упоминал, что правила в этой общине гораздо строже, чем в других местах. Но чтобы настолько?

– Ты, дочка, сразу видать, человек хороший. Послушай доброго совета. Езжай восвояси. Неровен час в беду попадешь. Ты вот, хоть и нацепила одежу-то, как у «зазаборных» наших, а не чета им. Дикие они, вот что я тебе скажу. Или того хуже – сектанты, – ласково придержав меня за рукав, посоветовала одна из старушек.

– Да какие же они сектанты. Обычная община хиппи. Это люди такие, против войны они, за единение с природой, – процитировала я слова, вычитанные в статье про неформальные движения.

– Ну, ну, с природой, говоришь? И где же у них эта природа обретается? Деревца и то ни одного во дворе не растет. А траву, поди, уж вытоптали всю. Таким-то табуном!

– Разберемся, бабуль, – отмахнулась я от предостережений. – Вы лучше скажите, почему «зазаборные»?

– А какие ж они, если за забором всю жизнь живут?

С таким напутствием я и отправилась знакомиться с обитателями дома за забором. Честно признаться, после всех рассказов на меня робость напала. А вдруг и вправду народ дикий? А я даже не предупредила никого о том, куда собираюсь. Одна надежда, местные не дадут пропасть. Я, пока адрес выясняла, много кому глаза намозолить успела.

Постучав в массивные ворота, я ждала, что на мой стук выйдет здоровенный амбал и, в лучшем случае, погонит меня поганой метлой. О худшем варианте я старалась не думать. Отступать мне было некуда. Не уезжать же, даже не предприняв попытки разузнать про беглянку.

Ворота мне никто не открыл, но через какое-то время я услышала тоненький девичий голосок:

– По какой надобности стучишь, сестра?

Голос обращался ко мне, и я ответила:

– Сестру ищу. Мне сказали, что у вас она.

Более правдоподобной легенды заранее придумать я как-то не удосужилась. Что ж, сестра – тоже неплохо. А по крови она мне сестра, или по духу, пусть сами догадываются.

– В нашей общине чужих нет, – сообщил девичий голосок.

– Так она и не чужая вам, – продолжала сочинять я, – Зойка-прачка из тарасовской общины говорила, что сестра к вам перебралась.