Чтение онлайн

Собеседником Маори оказался и вправду интересным. Я не заметила, как пролетел час. За это время мы успели переговорить на самые разные темы, начиная от состояния современной журналистики и заканчивая новейшими разработками в сфере нанотехнологий. Не знаю, сколько бы еще длилась наша встреча, если бы не телефонный звонок. Виновато покосившись на собеседника, я нажала кнопку приема вызова, и тут же все пространство вагончика заполнило нытье Виталика:

– Ты чего трубку не берешь? Посадила меня здесь, как привязанного, а сама гуляешь? Я уже полдня на подъездные двери пялюсь, а никакого седого мужика и в помине нет. Может, ты адрес перепутала? Учти, если результат отрицательный будет, тебе все равно раскошелиться придется. Я задарма торчать тут не намерен!

– Остынь, Виталик, получишь ты свои деньги, – прервала я его. – Никто тебе и не обещал, что легко будет. Сейчас нет мужика, так через час будет! Твое дело маленькое. Сиди, клиента дожидайся. Когда время придет, я сама тебя наберу.

– Легко тебе говорить! Ты-то небось в тепле да с удобствами. А я, между прочим, с утра в сортире не был. У меня уже скоро из ушей польется.

– Бедненький. А ты поплачь, вот и полегчает, – поддразнила я.

– Да ну тебя. Я серьезно, а тебе все шуточки.

– Ладно, не кисни. Найди кусты погуще. Что мне тебя и этому учить?

– Ты научишь, – огрызнулся Виталик. – Я в кусты, а менты меня сзади за мягкое место! Не гадь, Виталик, в общественных местах.

– Ну, придумай что-нибудь. Совсем немного ждать осталось, – и, смягчив тон, добавила: – За вредность добавлю пару сотен.

Виталик сразу подобрел.

– Ладно, потерплю еще, так и быть.

Инцидент был исчерпан. Виталик отключился. Я посмотрела на Маори и вспомнила, зачем приезжала.

– Послушай, я ведь по делу к вам, – призналась я. – Девушку ищу. Евгения Добровольская. Ее еще Университетской кличут в ваших кругах. Примерно месяц с небольшим дома не живет.

– Здесь такой точно нет, – уверенно произнес Маори. – Может, в других общинах. А здешние чужаков не привечают. Обособленно живут.

– А вдруг? Бывают же исключения из правил? – допытывалась я.

– За все время существования этой общины я таких исключений не помню.

– Как же они до сих пор не вымерли? – рассердилась я. – Чужих не привечают, а свои пока вырастут, так полвека пройдет. Кто в общине останется?

– Чего злишься? – беззлобно спросил Маори. – Не вымерли, потому что жен и мужей со стороны берут. В общину только так попасть можно. А свадеб у нас уж полгода не было, если не больше.

– Говоришь, в других поискать? Так искала я, да безрезультатно. Слушай, а ты можешь по своим каналам узнать, у вас она или нет? – закинула я удочку.

– Э, нет, подруга. Я своих не сдаю. Что здесь ее нет, я тебе слово даю. А в остальном – рой сама. Найдешь, значит, повезло. А вообще скажу так: захотелось девчонке свободно пожить, нечего ее зря дергать. Поживет, посмотрит, как жизнь устроена. Не понравится, так сама вернется. А если по вкусу такая жизнь придется, так и найдешь, она все равно домой не пойдет. Совершеннолетняя?

Я кивнула.

– Выходит, и по юридическим законам право имеет. Каждый волен сам выбирать свой путь, – философски заключил Маори.

– Ну, что ж. Спасибо и на этом, – я поднялась, собираясь уходить.

– Пойдем провожу, – Маори поднялся следом. – Только масочку нацеплю.

Пока он открывал замок, лицо его вновь приняло угрюмое выражение. Даже в глазах смешинки не найти. Будто и не было этой часовой беседы.

В полном молчании мы прошествовали через пустой двор. Отперев ворота, Маори выпустил меня на улицу и, хитро подмигнув на прощание, закрылся на все засовы.

До десяти вечера, когда, по словам Семы, в кабачке «Три по три» появится водитель Добровольского, была еще уйма времени. Успею привести себя в порядок. До смерти надоело чучелом ходить. И как это люди добровольно на себя этот хлам напяливают? После этого одеяния хочется надеть что-то такое, чтобы мужиков с ног валило. Беспокоило одно. Водитель наверняка меня запомнил. Правда, видел он меня всего один раз, но у водителей на этот счет должна быть профессиональная память. В прошлый мой визит в кабачок я была в таком наряде, что меня и лучшая подруга не вычислила бы. А вот в этот раз нужно придумать что-то особенное. Сема сказал, что парень клюет на женщин, желательно обеспеченных. Следовательно, чтобы он сам обратил на меня внимание, нужно выглядеть соответственно.

Мне даже гардероб перебирать не нужно было. Я точно знала, что надену. А вот как быть с внешностью? Пожалуй, подберу паричок, накрашусь погуще, глядишь, и не признает меня парнишка. А если и признает, что-нибудь по ходу придумаю. Короче, буду решать проблемы по мере их возникновения.

Минут тридцать я пробыла в душе. Столько же ушло на макияж. Перебирая парики, остановила свой выбор на классическом «каре» черного цвета. К маленькому черному платью он подходил. Чтобы излишек черного не старил меня, повязала на шею белую атласную косынку. Надела высокие сапоги из крокодиловой кожи на умопомрачительной «шпильке». Теперь капельку духов и все! Шедевр готов.

Вызвала такси. Веселый армянин домчал меня до кабачка с шутками и прибаутками. Расплатившись, я вышла из машины. Армянин, забежав вперед, галантно открыл передо мной дверь, и я во второй раз за день оказалась в кабачке. Здесь сразу чувствовалась пятница. Удивительно, но российский народ до сих пор свято чтит традицию, оставшуюся с советских времен, когда пятница была последним рабочим днем в неделе. И весь народ ликовал – есть повод выпить. И хоть вся Россия уже не первый год работает и в субботу, и в воскресенье, но пятницу продолжают чтить.

Пробираясь к барной стойке, я слегка кивнула Семе. Тот старался не смотреть в мою сторону слишком откровенно, но мой внешний вид невольно привлекал внимание всех посетителей. Несмотря на столпотворение в зале, моего появления не заметил только слепой. В баре мест свободных уже не было. Я огляделась. Молодой парнишка, соскочив с табурета на пол, пропел мне:

– Трон для прекрасной королевы этого вечера.

«Одарив» парня благосклонным взглядом, я села возле барной стойки и стала осматривать зал. Парнишка решил, что я, воспользовавшись предложенным табуретом, автоматически перехожу в разряд его подружек. Небрежно бросив руку мне на плечи, он предложил:

– Я пью «Кровавую Мэри». Можешь заказать себе то же самое, чтобы мы были в одной кондиции.

– Ручонку убрал, – голос мой был тихий, но с угрожающими нотками.

– Хорош ломаться, – осклабился парень, – а то ты не за этим пришла. Да у тебя на лице написано: дама в поиске.

– Малыш, ты бы ушел подобру-поздорову… Я человека жду, не до тебя сейчас, – слегка возвысив голос, «пояснила» я непонятливому парню.

На нас обратил внимание бармен. Поспешив в нашу сторону, он спросил, глядя на меня: