Чтение онлайн

Только совместное принятие душа уже испорчено.

И вроде я понимала, что легко не будет, но все равно обидно.

— Не выслушаешь до конца?

Шершавые ладони ласково скользят по моим предплечьям. Медленно поднимаются вверх, а затем останавливаются на ключицах. Разминают затекшие мышцы, томительно сладко скользя на границе между болью и абсолютным блаженством. Невероятные ощущения усиливает тот факт, что я вижу все происходящее в зеркало.

Крышесносно. Все, что делает со мной Олег, всегда великолепно.

Поэтому у меня уходят все силы на то, чтобы прижаться к раковине сильнее и стряхнуть с себя вездесущие ладони.

— Олег.

— Что? — мурчит на ухо, цепляя края полотенца.

Его пальцы оглаживат бедро, посылая треск колючих искр по и без того раскаленной коже.

— Шершнев, — недовольно рычу и отшатываюсь от прикосновений.

Цыкает и закатывает глаза. Но шаг назад делает. И еще один. Прислоняется к дверному косяку и скрещивает на груди руки. Смотрит выжидающе и напряженно.

— Тебе понравится сюрприз, обещаю, — уверенно заявляю, вглядываясь в гневные изумруды.

Медленно вздыхает. Вижу, как трепещут ноздри от потока вбираемого воздуха. Надеюсь найти в нем хотя бы каплю колебания, но тщетно.

— Мне гораздо больше нравится, когда ты дома.

Разочарование колет острой иглой меж и без того ноющих ребер.

— Шершнев!

— Лена.

— Да черт! — взвинченно вскрикиваю. — Олег, я уже денег отдала целое состояние. В долги влезла.

Зря я начала его любимую тему. Потому что он с облегчением выдыхает.

— Не проблема, — пожимает плечами, а я реву в потолок от распирающей ярости. — Лен, ты прекрасно можешь работать дома. Да, я не в восторге, но это вполне себе подходящий для нас компромисс.

Готова разреветься прямо сейчас. Ну вот не хотела же использовать денежный аргумент, знала, что ответит. Но все равно сказала.

— Это не компромисс! — рявкаю и раздраженно хватаюсь за расческу. — Это Лена прогибается под тебя и гробит собственный талант!

Движения хаотичные. Не понимаю, как еще не выдрала половину головы. Все же качественный уход много значит. Иначе сейчас я точно рисковала остаться лысой.

— Ну я про свой ради тебя вообще забыл, — ударяет в уязвимое место, загоняя глубже острый кончик.

Тяжело вдыхаю. Разворачиваюсь на пятках и сталкиваюсь с невозмутимым взором. Бесит еще больше. Все у него под контролем. Тоже мне, король жизни.

— А я просила?

— Лена…

— Нет, Шершнев! — шиплю, пропуская вслепую через зубцы непослушные влажные пряди. — Я тебя не просила.

— Что-то я не заметил твоего рвения, когда предложил встречаться с бедным музыкантом, — заводит любимую песню.

С губ срывается стон. Тело вибрирует настолько, что я чудом не отправляю несчастную расческу в зеркало.

Или ему в голову.

— Так ты же стал богатым музыкантом, — язвлю в ответ и в притворно удивлении выгибаю брови. — Или так тоже не то? Тетя паранойя видит только первые строчки Форбс?

— Соловьева, — пропускает сквозь сжатые губы змеиное шипение.

— Шершнева! Шерш-не-ва! — вскрикиваю и откидываю начесанные пряди за спину. — Это было твое решение. Не в восторге от него? Бросай работу, возвращайся к музыке. Я тебя только поддержу.

— Спасибо, бедности мне хватило на сто лет вперед, — фыркает, по прежнему не воспринимая меня всерьез.

Нет, а зачем мне его разрешение? Молча пойду и все!

«Потому что я люблю его».

Чистая правда. Я очень хочу увидеть все то, о чем говорил Паша. Понимание собственной значимости, экспертности. Хочу в конце концов признания от такого большого человека, как Олег Шершнев. Но больше всего я хочу поддержки своего любимого мужчины.

О которой, похоже, можно забыть.

— Дай уже мне в конце концов заниматься тем, что мне нравится!

— Занимайся, — кивает головой упрямый козел, игнорируя исходящий от меня пар. — Дома.

— Баран, — скриплю зубами и хватаюсь за халат.

— Истеричка.

— Мудак!

— Дура.

Замолкаю. Не потому что запал подходит к концу. А потому что он так сильно распирает глотку, что просто не проходит дальше. Боль. Давящая, обжигающая скользит по венам. Подпитывается разочарованием и гневом. Напитывается яростью.

И сносит все выстроенные моральные границы.

Она вырывается наружу вперемешку со слезами, которые я не в состоянии сдерживать.

— Ты понимаешь, что чем сильнее меня ограничиваешь, тем быстрее я уйду? — бью в самое больное, но не могу остановится. — А, погоди. Ты этого и добиваешься, я поняла!

Лицо Шершнева перекашивается. Как от пощечины в прошлый раз. Только вместо шока, я снова вижу боль. Похожая на зубную. От нее кривятся губы и желваки измученно выступают под кожей.

— Никуда ты не денешься, — звериный рык ударяет в уши. — Найду, посажу под замок.

Цедит каждое слово. Напитывает ядом и распыляет в воздух, который моментально оседает в легких.

Хорошо бы остановиться, но процесс запущен.

Я больше не могу.

— Вылезу в окно!

— Поставлю решетки.

— Значит утоплюсь в ванне, Шершнев! — отчаянно вскрикиваю и изо всей силы ударяю засранца в грудь. — Я всегда найду отсюда выход!

Сердце стучит как бешеное. Напитанная адреналином, я вырываюсь из ванной и стремительно лечу по ступень наверх. Злые слезы стекают по щеками и я размазываю их, чтобы не споткнуться по дороге.

Идиот. Кретин. Тиран.

Ноги отрываются от земли. Я взвизгиваю и дергаюсь, пытаясь вырваться из сжавших меня тисков, пахнущих жженой сосной.

— Пусти! — вскрикиваю, пытаясь выкрутиться из только становящихся сильнее объятий. — Руки убери от меня! Да, черт, Олег…

— Хорошо, — хриплый тихий голос пробирается в мозг, и я замираю в воздухе.

— Что? — осоловело хлопаю ресницами, не веря собственным ушам.

— Два проектика, — выдыхает и жмется носом к щеке. — Оффлайн.

Замираю. А в следующую секунду с визгом восторга выкручиваюсь в крепких объятиях и обхватываю Шершнева руками и ногами.