Чтение онлайн

А это опасно для нее и для детей. Потому что я знаю, в кого превращусь, если лечение даст сбой.

— Пойду к Кате, — улыбается любимая и, поправив шелковистые пряди, игриво подмигивает. — Не скучайте, Олег Константинович.

С трудом отвожу взгляд от лавирующей между гостей Лены. Подхватываю стакан с водой и лимоном и невольно кошусь туда, где стоит Женя. Кстати, то, что я перестал его называть про себя по фамилии или прозвищу Валентин Борисович называет прогрессом.

Я — привычкой.

Потому что надежда — самый медленный и мучительный яд из возможных в моем случае.

Женя задумчиво барабанит пальцами по стойке и не смотрит в мою сторону. А ведь с благотворительного вечера прошло достаточно времени. Как и с момента, когда я передал в его руки флешку с доказательствами преступлений старого козла. Настоящих. Прошлых. Всех.

Если бы не срок давности, сидеть ему пожизненно в ледяной камере с сырыми стенами.

Но я предложил Жене гораздо более легкий вариант. Отправить мудака на пожизненное лечение в психушку. Очень лояльно, если поставить рядом то, что он натворил за жизнь. В целом, я сам мог припереть фактами старого козла к стене и заставить подписать нужные документы.

Но мне нужно Женино согласие.

Потому что Саня прав, как и его отец. Я не должен решать судьбу уебка один. Не имею права так поступать. Каким бы не считал я Александра Самуиловича — Женя его любит. Странный факт. Ведь, как по мне, такие, как он, не достойны любви.

«Такие, как мы, Олег. Мы», — шипит мерзкая тварь и щекочет кончиком чешуйчатого хвоста шею.

Иногда я хочу, чтобы Женя ему рассказал. Передал материалы, раскрыл мой план. Чтобы старый козел продолжал нашу войну до бесконечности… И тогда у меня появится повод держать Лену возле себя.

«Запри! Оставь рядом!», — рвется и рычит на цепи зверь, а затем воет.

Пронзительно так, что уши закладывает. Будто режут по живому. Вырывают клоками густую шерсть и рвут на части. Меня.

Легкие забиты стекловатой под завязку, а истерзанны вены шипят и выпускают щиплющие пузырьки воздуха. Чувствую проникновение ебаной иглы, как в день, когда решил избавиться от Лены. Вытравить ее образ из головы, выцарапать из сердца. Нирвана, сменившая адские муки.

Закончившаяся агонией еще больше. Потому что когда я пришел в себя в больнице, Лена осталась на месте.

Но моя глупость похоронила папу и отняла у мамы, вероятно, десятки лет жизни. Счастья точно.

На этот раз, со мной все будет в порядке.

Но и не важно. Важно, чтобы Лена стала счастливой.

Думаю, вышло, как нужно. Хотя и больно осознавать. Наш малыш не родился, а значит ничего не свяжет невинного маленького человечка с неуравновешенным психопатом. Да и Лене гораздо удобнее устроить жизнь.

Новую. Без меня. И без страха за жизни ее детей.

— Хреново.

Похоже, последнее слово вылетает вслух. Потому что рядом внезапно замирает официант. Услышал меня. Недоуменно оглядывает бокал, пытается понять, чем я недоволен.

— Хреново, что единственный человек, способный тебя понять, за жизнь перекинулся с тобой лишь парой слов, — договариваю горькую мысль до конца и улыбаюсь ошарашенному парню. — Не берите в голову. Все чудесно.

Он кивает и дергается вперед… Но застывает. Задумчиво крутит поднос и внезапно разворачивается на пятках. Смущенно тупит взор, чем вызывает умиление.

— Можно скажу? — выпаливает он, опасливо оглядевшись вокруг. — Вы извините, не в свое дело лезу.

— Валяй, — безразлично киваю и обнимаю холодное стекло.

— Всегда можно поговорить. Если очень хочется. Правда, правда, — кивает усиленно, заметив мою усмешку. — Даже, когда кажется, что совсем нельзя. Я с сестрой старшей пол жизни не общался. А когда она умерла, понял, что дурак.

— Здесь, парень, другой случай, — тяну и поджимаю засохшие губы. — Иногда с мертвыми говорить гораздо проще, чем с живыми.

Глава 44. Лена

— Лучше бы я умерла, — хриплю в трубку, сидя на холодной плитке возле двери под мерзкое хихиканье подруги.

Завернувшись в полотенце после душа и распустив влажные волосы, я придирчиво разглядываю себя в зеркало. Тонна ухода не помогла убрать последствия свадьбы. Три дня прошло, а я еще никак не приду в себя. Припухлость век не ушла после массажа и патчей, а на кончике носа крохотный прыщик, на щеке несколько воспалений.

Отродясь не видела такое на своем лице. Даже в подростковом возрасте.

Рядом с зеркалом ставлю телефон с включенной видеосвязью. По ту сторону суетится заспанная подруга.

Наш спаситель всех и всея Сергей Юрьевич Воробьев сорвался перед самым интересным на внеплановую операцию и пришел только утром. А после, на плановые операции. О чем Катя и позвонила мне сообщить, а заодно поблагодарить за организацию их торжества.

— Нет, я серьезно, Воробьева. Моя безалкогольная диета не должна была прерываться даже ради твоей свадьбы. Постарею и покроюсь морщинами раньше времени. У меня ЗОЖ.

Специально выключаю теплый пол. Меня и без того бросает то в жар, то в холод, от чего тошнит еще больше. Ну хоть свадьба получилась и друзья остались довольны. К сожалению, проверить на практике невозможно, ибо терпения Олега хватило не на долго.

Просто уволок меня какого-то черта посреди вечера домой.

«Нагуляешься еще», — цыкнул недовольно. Закинул на плечо и унес в пещеру.

Ну что за человек?

То ли ему не понравилось, что я с Женей танцевала, то ли разозлился из-за мелькающей рядом рожи Алексея Львовича. В итоге три дня сексуального рабства, по другому и не назвать.

Без поллитра не разберешься. И с ними тоже.

— Да ты вроде особо и не пила, — зевает заспанная Катя и трет глаза, шерудя лопаткой по сковородке. — Олег Константинович вообще на воде. Я ему так не нравлюсь, да?

— Ой, блядь, да забей. Это Олег. Ему в целом люди не нравятся, как вид, — отмахиваюсь, осторожно ощупывая подозрительные покраснения. Тяну задумчиво: — К эндокринологу записаться что ли.

— Чувствуешь себя плохо? — обеспокоенно хмурится Катя, пока я раскладываю увлажняющую ткань по лицу. — Ну не сегодня в смысле.

— Нет, знаешь, как раз наоборот. До свадьбы лучше, чем когда-либо. Но, блядь. Волосы клоками лезут, прыщи какие-то выскочили, эмоциональный фон шалит. Думала, на краску аллергия, но что-то не похоже.