Чтение онлайн

— Не всё можно купить за деньги, Серебряков, — с яростью. — Не всё и не всех.

Ещё несколько секунд я изучал её, пытаясь взять в толк, что есть в ней такого. Что заставило меня спустя месяц рвануть сюда, наплевав на здравый смысл, отложив дела. Ничего. Ничего, чему было бы объяснение. Красивая девка, да и только.

Резко сократив расстояние между нами, я сжал её локоть. Рванул девчонку на себя.

— Как понимаю, ты очень долго вынашивала идею показать мне, как сильно я задел твою гордость? — тихо, глядя ей в лицо.

Она попробовала вырваться, но я прижал её к себе ещё ближе. Она тёрлась об меня, елозила, и в мозгах от этого туманилось.

Вот же сука! Голубоглазая сука!

Я слышал её дыхание, видел, как она поджимает губы, как раздуваются её ноздри. Посмотрел на губы. Целовать случайных баб было не в моих правилах. Но… Опять это «но».

— Очень, — возражать она не стала. Это «очень» было наполнено таким вызовом, бросить какой мне никто не решался очень давно.

— Да ты, как я вижу, бесстрашная, — второй рукой обхватил её шею. Погладил вдоль позвонков.

И без того напряжённая, она превратилась в натянутую струну. Глаза потемнели, синева стала одновременно льдистой и горячей.

— Да, Мира? Совсем не боишься?

— А стоит? — дерзко.

— Вполне возможно, — запустил пальцы в шёлковые волосы. Член становился всё твёрже, кровь бежала быстрее.

Девочка играла в опасную игру, но вряд ли сама подозревала, насколько опасную. Одно моё слово, и её жизнь пойдёт тем маршрутом, который выберу я. И она будет делать то, чего захочу я. Рычаги давления есть у всего и всех — она не исключение. Но ломать её… Нет. Мне нужно было не это.

Выпустив локоть, я обхватил её за талию и дал почувствовать, насколько сильно хочу её.

— Отпусти, — зашипела, замерев только на секунду. Упёрлась ладонями мне в грудь. — Не приближайся ко мне больше, понял?! Не прикасайся ко мне!

— Разве я тебе что-то обещал? — выговорил, продолжая поглаживать её.

Вниз, по упругим ягодицам. Чувство было такое, что кровь начисто отхлынула от головы в яйца. Только утром я поставил раком свою секретаршу, но ни черта! Мне нужно было другое. Другая.

Мира забилась, зашипела дикой кошкой. В нос ударил запах туалетной воды: свежий, лёгкий.

— Мне всё равно! — ногтями она впилась в моё запястье. — Я не хочу тебя видеть, не хочу знать тебя, Яков!

— А придётся! — она вертелась так, что последняя выдержка дала сбой.

Толкнул её к постели. Она хотела удрать, но я перехватил. С удовлетворением погладил по бедру, задрал блузку. Она была тёплая, бархатная и гибкая. Да мать её…

— Иди к дьяволу! — зарычала она, забилась ещё сильнее. — Отвали!

— Трахну тебя и… — щёку внезапно обожгло. Мира отступила. Ещё на шаг.

— Иди к дьяволу! — дрожащим от гнева голосом повторила она. Зрачки её стали огромными, синий огонь растопил льдинки, и они превратились в настоящее море. Огонь, танцующий на синих волнах — Трахай кого хочешь, Серебряков.

— Именно это я и собираюсь сделать, — с угрозой.

Она криво усмехнулась. Качнула головой и одними губами сказала в третий раз:

— Иди к дьяволу. — Беззвучно, но так, что я отчётливо разобрал каждое слово.

Грудь её вздымалась, верхние пуговицы блузки были расстёгнуты, и в вырезе я видел её ключицы. Я бы мог взять её здесь и сейчас. Действительно мог. Мог бы сломать её и, наверное, именно это мне стоило сделать. Но что-то остановило.

Дверь за ней с хлопком закрылась, а я, задумчиво посмотрев в окно, взял чашку, в которой осталось не больше трети. Глотнул кофе. Взгляд упал на блистер с таблетками. Подняв его, я присел на край стола и всё так же задумчиво повертел. Сжал в кулаке и швырнул в кофейную лужу.

Я бы мог сломать её. Мог бы взять здесь и сейчас. Но от этой женщины мне нужно больше. Глядя на лежащие в луже нетронутые противозачаточные, я вдруг ясно это понял.

Раздражённый, я обдумывал, как быть дальше. Сперва всё же нужно было уделить время сегодняшней встрече, а потом подумать и об остальном.

— Да, — ответил, приняв входящий вызов. — Хватит, Майя. Мне некогда сейчас. Мне…

Подошёл к окну и приоткрыл, пытаясь взять себя в руки. В конце концов, она не виновата.

— Хватить реветь, — раздражение унять никак не получалось. Открыл окно сильнее и сжал телефон. — Нет… Ненадолго… Я скоро вернусь… Да… И я тебя… Сказал же, скоро…

Чувствовал, как по скулам ходят желваки. Проклятая синеглазая девчонка!

— Я скоро вернусь, — повторил я. — Прости, сейчас не могу разговаривать… Хорошо… И я тебя.

Мирослава

— Да, я всё поняла, — не скрывая недовольства, ответила я управляющему. — Отработаю положенные дни.

С трудом сдержалась, чтобы не хлопнуть напоследок дверью. Вот же надменная скотина! Не согласился уволить меня без отработки! Да что говорить — я заявление то с трудом заставила его подписать.

Стоило мне пойти в сторону выхода, навстречу показалась напарница.

— Там тебя спрашивает постоялец из триста седьмого, — она посмотрела на меня так выразительно, что мне захотелось ответить грубостью. Но снова пришлось сдержаться.

— Чего ему нужно?

— Не знаю, — большого ума, чтобы заметить интерес сменщицы не требовалось. Да она его и не скрывала. — Никогда не видела тут таких, как он… — уже негромко, чтобы никто кроме нас не смог услышать. — Кто он?

— Да так, — глянула в конец коридора, потом снова на сменщицу. — Один… — слово «мудак» так и не прозвучало. Потому что этому самому мудаку ждать, очевидно надоело, и он сам направился к нам от стойки.

Я с шумом вдохнула. Извинилась и, ничего не объясняя, пошла ему на встречу. Он остановился. Поставил ноги на ширину плеч и смотрел в упор до тех пор, пока я не приблизилась настолько, что можно было дотянуться рукой. Но делать это он не спешил.

— Вы что-то хотели, господин Серебряков? — с сарказмом. Что бы он там ни хотел, я собиралась послать его ко всем чертям.

С момента нашей встречи в номере мы с ним не сталкивались. Уходя, он прошёл мимо стойки ресепшена даже не взглянув в мою сторону. В руках его снова был телефон и, судя по тем обрывкам фраз, что донеслись до меня, разговаривал он с женщиной. Мне бы тоже не стоило смотреть ему вслед, однако это оказалось сильнее меня. И вот теперь снова. Снова он стоял рядом, и я чувствовала запах его парфюма, чувствовала на себе его тяжёлый взгляд. Должно быть, день у него выдался не очень удачный, потому что был Яков явно не в духе.