Чтение онлайн

Улыбается язвительно. Мне в губы высокомерно:

— Не уволишь. Мой муж — крупнейший клиент твоей фирмы. Поэтому ты. Ничего. Мне. Не сделаешь.

Поражённо смотрю на неё:

— Вау-у… ну ты и сука, оказывается.

— Пошёл ты… — не даю ей закончить.

Стремительно уничтожаю последние миллиметры между нами. Впиваюсь в её губы.

Она тут же, как будто ждала этого, обнимает меня за голову. Ерошит мои волосы, пробираясь в них пальцами.

Ловлю её язык своим. Её губы настолько мягкие, что мне хочется застонать в голос. Сдерживаюсь изо всех сил. Ещё не хватало растечься тут перед ней лужицей.

Рубашка летит в сторону.

Альбина прижимается ко мне бёдрами. Задираю наконец это дурацкое платье. Щупаю ягодицы. Слава богам, колготки. Хватило ума, в такую погоду не светить труселями.

Подхватив её за бёдра, подсаживаю на себя. Она обнимает меня ногами, ощутимо задевая член, который сейчас вот-вот разорвёт ширинку. Бедняга. Он в нервном напряжении с тех пор, как Мамаева зашла в зал в этом своём платье «без платья».

Прижимаю её к стене уборной. Блть, надеюсь, она чистая.

Толкаюсь в неё — туда, где мне сейчас хочется быть больше всего на свете. Она сдавленно ахает, сжимая бёдра теснее. Толкаюсь ещё.

Запрокидывает голову, позволяя мне влажно целовать её шею. Шепчу между поцелуями:

— Мне нужно это услышать. Говори!

Толкаюсь в неё несколько раз подряд. Она дышит часто и поверхностно, глотая ртом воздух, как будто задыхается.

— Ч-что? Что говорить?

— Грёбаное разрешение, — начинаю злиться. — Ты разрешаешь?

Приподнявшись, смотрю ей в глаза. Они мутные, как будто подёрнуты дымкой.

— Ну!? Да или нет?

— Да, да, да… — шепчет яростно. Целует меня сама, ощутимо прикусывая губу. Чувствую резкую, но почему-то приятную боль.

— Сучка… — улыбаюсь ей в губы. Забирая на себя контроль, проникаю между них языком. Целую глубоко, не пропуская ни миллиметра её горячего влажного рта.

Оторвавшись от стены, двигаюсь к дальней от нас кабинке. Она всё еще сидит на моих бёдрах. Распахиваю дверь ногой. Неловко заваливаемся внутрь. Так же неловко запираем дверь на шпингалет.

Это, конечно, тебе не шёлковые простыни в номере люкс — мелькает мысль. Но я не собираюсь упускать свой шанс. Она разрешила!

Кабинка — крайняя к торцу здания. Тут даже затонированное окно имеется. И подоконник. Хвала всем богам!

Придавливаю её грудью к поверхности, обхватив рукой где-то под рёбрами. Фиксирую, чтобы не дёргалась. Прижимаясь бёдрами к её ягодицам, толкаюсь в них возбуждённым членом. Потерпи, малыш. Скоро.

Продолжаю ласкать её шею, ухо. Посасываю мочку. Сейчас я чрезвычайно рад тому, что её волосы короткие. Ничего не лезет в рот и не мешает.

Вторую руку просовываю в колготки. Несколько секунд мну набухшие губки сквозь трусики. Пздц. Мокрые… Рефлекторно толкаюсь в неё опять, обозначая серьёзность своих намерений. Она стонет в голос. Ну наконец-то!

Пытается сжать мою руку бёдрами. Не даю. Ногой расталкиваю её ноги шире, фиксирую её здесь тоже. Она выгибается мне навстречу.

Не с первого раза попадаю в её бельё. Движения лихорадочные, дыхание сбивается. Я как будто боюсь не успеть, упустить момент.

Наконец моя ладонь погружается во влажную и скользкую промежность. Несколько раз с нажимом тру клитор. Опустившись чуть ниже, проникаю внутрь фалангой среднего пальца. Я кажется говорил, что у неё во рту горячо и влажно? Забудьте. Вот где — рай на земле.

Она дёргает бёдрами опять, пытаясь насадиться на мою руку. Не даю. Возвращаюсь выше. Начинаю ритмично массировать чувствительную горошину, периодически проходясь вдоль скользких губок вверх-вниз.

Другой рукой мну грудь. Платье закрыто спереди наглухо. Я даже не пойму, как оно расстёгивается. Ладно, не всё сразу.

Трусь щетиной, прорезавшейся к вечеру, об её нежную кожу. Кусаю в шею. Она дёргается в моих руках. Запрокидывает голову. И начинает мучительно сокращаться. Вхожу к неё сразу двумя пальцами, чтобы как следует ощутить спазмы.

Сейчас, ещё чуть-чуть. Такое чувство, что мой член вот-вот задымится.

Она в последний раз дёргается и, выгнувшись в лопатках ненадолго, замирает лицом вниз. Слушаю её сбивающееся дыхание. Тянусь к ширинке. Как вдруг… дверь в уборную открывается.

Знакомый голос Павлика заставляет нас обоих вздрогнуть.

Альбина

— Тихо, — шепчет Захар мне в ухо. — Просто будь тихой. Он сейчас уйдёт.

Павлик переговаривается с кем-то через дверь. Слышны звуки, доносящиеся из коридора.

…Сумочка! Мелькает паническая мысль.

Сумочка на раковине. Он сейчас заметит её и всё поймёт.

Но сегодня — мой день. Дверь хлопает. Напряжённо вслушиваюсь в тишину уборной. Никого. Ушёл.

Порывисто вздыхаю. Такое чувство, что я до этого не дышала.

Захар крепко обнимает меня обеими руками. Склоняется к уху, задевая горячим дыханием завитки волос на затылке. Потирается твёрдым пахом о моё бедро.

Размякаю, как сливочное масло на солнце. Мурашки тонкой струйкой стекают вниз по позвоночнику.

Провожу размытым взглядом в пространстве вокруг нас. Медленно, но верно осознаю, что я… в грёбаном общественном туалете.

В туалете!..

Ты чуть не отдалась ему в туалете, Аля.

Класс…

Вырываюсь из его объятий с почти что криком:

— Стой! Всё. Хватит.

Разворачивает меня к себе лицом. Смотрит зло, я бы даже сказала, свирепо.

— Какого хрена? Это шутка такая?

Он дико возбуждён. И не удовлетворён. Шестым чувством понимаю, как это… опасно — злить его сейчас.

Мотаю головой из стороны в сторону.

— Нет! Я не хочу этого.

Имею в виду, что не хочу делать это в уборной. Но он понимает всё по-своему.

— Ах, не хочешь!?

В его взгляде безошибочно угадывается злость. Примитивное мужское стремление взять. Получить своё во что бы то ни стало

На меня накатывают воспоминания о прошлой жизни, где у меня вообще не было никаких желаний. Просто красивая кукла. Её не нужно ни о чём спрашивать.

— Не хочу. Отпусти меня, — мой голос твёрд.