Чтение онлайн

Честно говоря, в период моей недолгой практики в родном городе я работала в основном с обычными гражданами. Поэтому изначально откинула эту вакансию в конец списка. Надо начинать с того, что умеешь лучше всего. Правда ведь?

Но вот строчки в списке, одна за другой, оказались зачёркнутыми. Исчерпав все остальные варианты, сегодня я еду в «Априори».

Фирма занимает целых два этажа здания современного бизнес-центра. Сверившись с табличкой в холле, выбираю нужный мне пятый этаж.

Разглядываю своё отражение в зеркальной стене лифта. Волосы отросли. В ближайшей к дому парикмахерской мне удалось привести их в более-менее порядочный вид. Теперь я — гордая обладательница стрижки «пикси».

Парикмахер, которая занималась моей причёской, говорит, что сейчас это «писк моды». Мне без разницы. Главное — теперь можно не носить этот неудобный тюрбан.

Для придания серьёзности своему образу я надела очки в темно-коричневой оправе. Они без диоптрий, но выглядят очень стильно и дорого. То, что осталось у меня из прошлой роскошной жизни.

На ресепшн милая девушка в белой блузке с отложным воротничком спрашивает цель моего визита.

— Я на собеседование. По поводу работы, — уточняю очевидное.

— А-а… К Захару Андреевичу, — она понимает, о чём речь. — Секундочку, — кликает мышкой несколько раз. — Да, вот, вижу. Мамаева Альбина на 09–00. Ой… — осекается. — А уже 09–20.

— Да, я… извините, я попала в пробку по дороге сюда.

Смотрит скептически.

— Захар Андреевич очень не любит, когда опаздывают. Мягко говоря, не любит, — акцентирует, слегка закатывая глаза.

Видимо, ей тоже в своё время попало от этого самого Захара Андреевича. Чувствую в ней родственную душу, поэтому, не стесняясь, говорю:

— Послушайте… — читаю на бейджике «Анастасия, секретарь». — Послушайте, Анастасия. Ну раз уж я всё равно здесь, почему бы не сказать Захару Андреевичу об этом? Уверена, что он войдёт в моё положение, — хотя на самом деле я ни в чём не уверена.

Анастасия смотрит на меня с сомнением, её взгляд так и говорит «вот прям вряд ли». Вздохнув, бормочет что-то вроде «получу же» и отодвигается от стола. Поправляет юбку вполне приличной длины чуть выше колена. Она — хорошенькая.

Идёт к кабинету с надписью «Гордеев Захар Андреевич. Руководитель департамента по работе с юридическими лицами», негромко постукивая каблуками.

Нервно смотрю в зеркало, поправляя помаду. Анастасия зовёт меня:

— Проходите. Захар Андреевич готов Вас принять, — оставляет дверь приоткрытой.

Хватаю сумку и папку с резюме, которое предусмотрительно распечатала, и предварительно постучав, захожу внутрь.

Рой мурашек взвивается по спине и щекочет затылок. Где-то под рёбрами ухает, как на экстремальных аттракционах. В чёрном директорском кресле сидит тот самый мудак на Мазерати из спортивного клуба. Узнаю его моментально.

Как частенько говорила наша бессменная домработница Мадинат, которая по сути была нам с братом и вместо отца, и вместо матери: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день…»

Альбина

Он сидит за столом и что-то пишет в своём ежедневнике. На меня не обращает ровным счётом никакого внимания.

Решаю воспользоваться этим, чтобы выровнять сбившееся дыхание. Мысли лихорадочно мечутся. Осматриваю открывшееся взору пространство.

Кабинет оформлен в нейтральных, приятных глазу цветах. Белый, спокойный коричневый, серый. Несколько ярких пятен в виде небольших удлинённых горшков с… кажется, это замиокулькас. Выуживаю из недр памяти абсолютно ненужную сейчас информацию. Со мной такое бывает, когда я нервничаю.

Стол Мудака Андреевича — называю его в своей голове так, как мне хочется — состоит из столешницы тёмного дерева, которую перпендикулярно подпирает многоуровневый стеллаж. Бумаги стопками, папки с документами. Какие-то юридические справочники.

Для красоты, наверное. Кто в наше время пользуется бумажными книгами? Сейчас же всё оцифровано. Также моё внимание привлекает большой глобус, стоящий на полке.

— Здравствуйте, — говорю тихо. — Я на собеседование.

— Минуту, — он продолжает писать. — Присаживайтесь пока, — указывает куда-то в неопределённом направлении.

Сажусь в кресло для посетителей. Неудобное. Специально для того, чтобы держать собеседника вне зоны комфорта?

Закончив писать, поднимает на меня взгляд. И уже второй раз меня передёргивает от бушующей в нём синевы. Кладёт ручку. Садится ровнее.

— Ещё раз здравствуйте.

Он меня не узнал?

— Меня зовут Захар Андреевич. И я предлагаю начать… — смотрит на часы. — Поскольку Вы опоздали…

Ну, точно, не узнал… Перебиваю, не удержавшись:

— Прошу прощения. Пробки.

— На работу Вы тоже будете опаздывать?

Слегка теряюсь.

— Э-э… нет. Конечно, нет. Сегодня — скорее исключение, чем правило. Теперь я знаю, сколько по времени занимает дорога сюда от моего дома, и буду выходить раньше.

Прищуривается. Мне кажется, я вижу в его глазах… одобрение?

— Вашего резюме у меня, к сожалению, нет, — оценивающе смотрит. — Честно говоря, я его порвал. Решил, что вы не придёте.

— У меня есть с собой резюме в печатном виде, — поднимаю вверх папку. — Если хотите…

Пауза.

— Да, пожалуйста.

Передаю ему бумаги, слегка наклонившись над столом. Моё декольте обнажается, предоставляя обзор на часть груди. Стреляю глазами в Мудака Андреевича. Даже не смотрит. Его взгляд прикован к листам бумаги.

— Итак, — читает вслух. — Мамаева Альбина Зелимхановна, двадцать пять лет. Вы — чеченка? Простите, если вопрос с моей стороны бестактный.

К таким вопросам я уже давно привыкла, Мудак Андреевич. У меня даже ответ заготовлен. Стандартный.

— По отцу я осетинка, по матери — русская. Родилась во Владикавказе, там же прожила большую часть своей жизни. Закончила Северо-Осетинский государственный университет по направлению подготовки «Юриспруденция». Бакалавриат, магистратура…

Несдержанно перебивает меня. Видно, что всё, что я говорю, ему неинтересно. Это написано в моём резюме. Он же спрашивает меня о том, чего там нет.