Чтение онлайн

– Да, я краем уха слышал, будто ты какой-то роман пишешь?
– словно бы между делом поинтересовался Пашка.

"Откуда он узнал?" - изумился Вредлинский. Ведь роман о последних царях так и остался недописанным. Материалы и наброски лежали себе в столе многие годы, и о них мало кто знал. Когда весной и летом 1998 года в прессе поднялась кутерьма по поводу захоронения царского семейства, Вредлинский тиснул в своих газетках несколько статей, но на фоне публикаций в солидных изданиях они прошли незамеченными.

Тем не менее отрицать то, что некогда он работал над романом, Вредлинский не стал.

– Знаешь что, - прищурился Манулов, - а может, ты его допишешь ради интереса? У меня тоже кое-какой материальчик имеется. Могу подарить бесплатно.

– Кому это сейчас нужно?
– хмыкнул Эмиль Владиславович.
– "Следствие закончено, забудьте!"

– Нужно, Емеля, нужно. Поверь мне, конъюнктура меняется... Вот что, старик. Дам-ка я тебе свою визитную карточку, - Пашка вытащил из бумажника маленький прямоугольник из плотной мелованной бумаги и подал Вредлинскому.

– Это ж твои американские реквизиты, - заметил Вредлинский, рассмотрев карточку, - а ты ведь вроде здесь собираешься надолго задержаться? Может, просто телефончик дашь по старинке? Ты где остановился?

– Пока в "Украине", на Кутузовском. Потом найду что-нибудь получше. А телефон у меня сотовый, так что звони в любое время и в любое место - попадешь куда надо. Я тебе дам номер.

– Тогда зачем мне эта визитка?

– Она, Емеля, не простая, а золотая, - ухмыльнулся Манулов, - в том смысле, что если ты придешь в какое-нибудь место и просто скажешь: "Я от Манулова!", то тебе не поверят и отфутболят. А вот если предъявишь эту карточку, то встретят хорошо и все твои вопросы решат положительно... Береги как зеницу ока. Посеешь где-нибудь - второй не получишь.

В том, что Пашкина карточка и впрямь хорошо помогает при визитах в те солидные кабинеты, куда прежде Вредлинский даже не пытался обращаться, Эмиль Владиславович убедился очень быстро.

Уже в самые ближайшие дни после посещения Манулова в общественном и экономическом положении Вредлинского стали происходить ощутимые позитивные сдвиги. На какие кнопки нажимал Пашка, за какие нити дергал - все это осталось за кадром. Однако факт есть факт: меньше чем через неделю Вредлинский получил от одного из давних, но хорошо забывших его в последнее время знакомых очень заманчивое предложение возглавить некий благотворительный фонд. Конечно, Эмиль Владиславович тут же проконсультировался с Пашкой и получил лаконичный ответ: "Соглашайся". Хотя Манулов и словом не обмолвился, что учредители фонда имели к нему какое-то отношение, Вредлинский догадался, что без "мистера Пола" тут не обошлось.

Вновь имя Вредлинского стало звучать и кое-что значить.

Точно так же, как в молодости, когда Манулов сумел пробить для никому не известного Мили выход на театрально-литературную стезю, теперь Пашка интенсивно помогал обновить поблекшую славу своего приятеля. И в обширных российских регионах, и на эсэнгэшных просторах, и - что самое полезное - в дальнем зарубежье.

При напористом содействии бывшего однокашника, как и прежде, беспардонно-пронырливого, зубастого и ухватистого, Вредлинский наскоро дописал и выпустил в свет "экспортный" вариант книги о последних российских царях. Сперва книга вышла в Лос-Анджелесе, на английском языке. Затем этот же роман, с каждым разом расширяясь в объеме, увидел свет в Париже, Лондоне и Берлине, причем в весьма престижных издательствах. Гонорары, несмотря на относительно малый тираж книги, оказались втрое больше той суммы, что прежде лежала на валютных счетах Вредлинского.

Затем Вредлинского пригласили в Штаты, где он побывал во владениях Манулова. Да-а! Вилла в несколько гектаров на побережье Тихого океана, бассейны, фонтаны, тропический парк, площадка для гольфа, гараж на 12 машин, яхта в 120 тонн водоизмещения и даже вертолет "Белл". Вредлинский только скрипел зубами: да, бывший стиляга времени даром не терял! Но злость Эмиль Владиславович испытывал только к себе самому, потому что теперь был окончательно убежден, что тогда, 24 года назад, упустил свой шанс. У него тоже могло быть все это, а он, недальновидный дуралей и тупой "совок", остался с полудохлой "синицей" в руках, имея возможность ухватить за хвост "журавля в небе".

В Америке Вредлинский прочитал несколько лекций на "царскую тему" в нескольких университетах. И убедился, что американский университет, как ни удивительно, - это место, где русские профессора учат китайских студентов. Английского языка он по-прежнему не знал, но его вполне сносно переводили. В аудиториях было полно народу, гонорары за лекции оказались весьма приличными, хотя Вредлинский так и не понял, чем могла история двух последних русских самодержцев заинтересовать китайцев, составлявших большинство слушателей. Позже Манулов объяснил, что, строго говоря, эти лекции, к тому же прочитанные литератором, а не профессиональным историком, мало кого интересовали вообще. Однако китайцы - народ дисциплинированный и, кроме того, желающий получить как можно больше знаний, тем более если отдельная плата за посещение факультатива не взимается.

Ну, и наконец, почти сразу же, по приезде из Америки, Вредлинскому позвонили телевизионщики, с которыми Эмиль Владиславович последний раз общался еще при Советской власти. И как-то неожиданно для самого себя Вредлинский стал за последние месяцы звездой экрана, еженедельно выступая на двух каналах с персональными получасовыми передачами.

Вредлинский даже смог обзавестись относительно новым "Мерседесом-300", нанять домработницу Василису и шофера-телохранителя Стаса, который утверждал, будто он в прошлом спецназовец с элитной подготовкой. Вообще-то, Эмиль Владиславович был человеком прижимистым и не чуял особой нужды в этих людях. Но их рекомендовал Манулов - куда денешься! Вредлинский вовсе не был дураком, чтоб не понять: сии служащие будут осведомлять Пашу о той части жизни своего номинального хозяина, которая окажется вне поля зрения реального босса. И упаси господь сделать шаг не в том направлении - тот же Стас тихо свернет Вредлинскому шею. Тем не менее чувствовать опеку этого молодчика было до некоторой степени приятно. Он придавал Эмилю Владиславовичу чувство уверенности, а те "крутые бизнесмены" и чиновники нового поколения, которые прежде без зазрения совести выдерживали Вредлинского в приемных, относясь к нему в лучшем случае снисходительно-холодно, как к полезному, но малозначащему старикашке, стали весьма вежливы и предупредительны. Потому что Стас спецназовец он был или бандит, в данном случае не важно - всегда производил нужное впечатление. Стриженный ежиком, с низким лбом и глубоко посаженными узкими глазами, под два метра ростом, он одним взглядом заставлял задуматься о бренности всего живого. А заодно и о том, сколько таких мальчиков стоит за спиной у пожилого, интеллигентного джентльмена. Кроме Стаса, чувство уверенности в себе Эмилю Владиславовичу придавал мощный 9-миллиметровый австрийский пистолет "глок-17". Разрешение на ношение и хранение оружия, разумеется, организовал Пашка. Правда, стрелял Вредлинский неважно, но регулярно тренировался в подвале дачи.

Что же касается Василисы, то ее появление в доме, конечно, не вызвало особого восторга у супруги Вредлинского. Александра Матвеевна, хоть и была на 15 лет моложе мужа, все же приближалась к полтиннику. Она предпочла бы видеть в качестве домработницы какую-нибудь милую старушку, а не 30-детнюю блондинку с точеными ножками. И даже не потому, что опасалась за моральную устойчивость Эмиля Владиславовича - она-то хорошо знала, сколько процентов мужской силы осталось у Вредлинского!
– а потому, что волновалась за сына, которому шел 24-й год. Вадим Эмильевич в какой-то мере унаследовал от отца застенчивость перед женским полом - ту, что проявлялась у Эмиля в юности - а также излишнее усердие в изучении наук. Блестяще окончив юридический факультет МГУ, он не только не сумел найти себе подходящую пару - а там училось немало девиц, у которых были весьма высокопоставленные родители!
– но даже не влюбился ни разу. Что стоит Василисе - Александра Матвеевна хорошо умела оценивать своих "сестер по полу"!
– совратить невинного мальчика и втереться в семью, а затем заявить свои права на имущество? Кроме того, существовала опасность и для дочери Ларисы. Она была тремя годами моложе Вадима, еще не закончила университет, но уже давно и активно искала семейное счастье. Наконец у нее появился очень перспективный бойфренд- франко-канадец, представитель довольно известной фирмы. Что будет, если Василиса сумеет привлечь к себе внимание этого ветреного французика? Кто тогда отправится в Квебек? Даже при всей материнской склонности переоценивать красоту дочери Александра Матвеевна скрепя сердце признавала, что Лариса в сравнении с Василисой сильно проигрывает.

Однако всего за три месяца пребывания в доме Вредлинских Василиса сумела завоевать доверие и расположение хозяйки.

Во-первых, она блестяще справлялась со всеми многочисленными обязанностями, которые на нее возложили. Интерьер старой дачи принял ухоженный вид, грязное белье перестало накапливаться, кухня засверкала, посуда засияла. Оказалось, что Василиса прекрасно готовит и разбирается в продуктах. Кроме того, она отлично знала, где можно купить подешевле качественный товар, и тем самым внесла заметную экономию в семейный бюджет. При этом она самым добросовестным образом предоставляла хозяйке все чеки за покупки и не пыталась прикарманить ничего из сэкономленного. Но и этим достоинства служанки не исчерпывались. Обнаружив, что Александра Матвеевна мучается то мигренями, то болями в позвоночнике, то в суставах (имевшими в основном невротическую природу), Василиса предложила свои услуги в качестве массажистки. Сначала мадам Вредлинская отнеслась к этому предложению скептически, но после нескольких сеансов возблагодарила бога за то, что он ей ниспослал такую целительницу. Наконец, выяснилось, что Василиса блестяще владеет искусством маникюрши, парикмахерши и визажистки. Из того немногого, что сохранилось на голове самого Вредлинского, она сумела сделать нечто вполне созерцабельное и, уж во всяком случае, не вызывающее отвращения. Прическа Вадима в ее умелых руках лишилась интеллигентской запущенности, и у молодого адвоката после этого даже прибавилось клиентуры. Что же касается Ларисы и самой Александры Матвеевны, то, когда им доводилось бывать на людях, многие дамы, шушукаясь за спиной, утверждали, будто Вредлинские регулярно летают в Париж делать маникюры, макияжи, стрижки и завивки. Некоторые даже врали, будто они летают туда на личном самолете. Хотя личного самолета у Вредлинских по-прежнему не было, ушам Александры Матвеевны эти сплетни доставляли несказанное удовольствие. А что касается франко-канадца, то он, увидев внезапное преображение Ларисы, взял да и по всем правилам старины попросил ее руки и сердца. Так что к настоящему моменту, то есть октябрю 1999 года, совместное заявление интернациональной пары уже лежало в загсе.

Даже сексапильность Василисы, которая казалась Александре Матвеевне столь опасной, принесла некие полезные плоды. В характере Вадима стало все меньше застенчивости и все больше раскованности. Было у него что-нибудь конкретное с Василисой или нет, неизвестно, госпожа Вредлинская, несмотря на все старания, поймать их "за руку" так и не смогла. Но зато Вадим явно преодолел свои комплексы и стал частенько появляться на даче в обществе девушки по имени Оксана, блондинки, очень похожей на Василису, но заметно более молодой. Похоже, дело и там явно продвигалось к свадьбе.