Чтение онлайн

***

Ровно в восемь вечера я уже был около кафе и сидел в машине, слушая радиоприемник. Играла моя любимая песня Augustana — Boston. Я негромко подпевал вместе с исполнителем, настукивал ритм по рулю и смотрел на двери кафе. Когда они открылись и вышла Мо, я махнул ей рукой и, перебежав дорогу, она села в мой автомобиль.

— Привет, — она мило улыбнулась и пристегнула ремень безопасности.

— Попрощалась со своим шефом?

— Нет! Я ничего ему не сказала. Пускай побесится, когда увидит, что я не вышла на работу. Не мне же одной страдать от его напастей, — Мо победоносно вздернула подбородок.

— А ты бы тоже наорала на него, — я завел машину, и мы тронулись с места.

— Я орала, только все без толку. Он не пробиваем. Разговариваешь, как со стеной. Гнет свою палку и все, — Мо сложила руки на груди. Она злилась и была недовольна. Еще одно движение, выдающее ее эмоциональное состояние. Уже третье за сегодняшний день. Совсем скоро мне придется завести книгу: «Состояние Мо по ее движениям». Сдуреть можно, я и название уже придумал.

— А как твое полное имя?

— Мошель, — еле слышно ответила она.

— Необычное имя…

— Да оно ужасное! И абсолютно все так реагируют. Секундная тишина, а потом все считают его необычным, — Мо недовольно фыркнула. — А все из-за того, что мои родители хотели чего-то особенного. Маму зовут Мишель, и она решила изменить одну букву в своем имени. Вот и получилась Мошель, — Мо снова сложила руки на груди. Но сейчас она не злилась, а скорее негодовала. Да, за настроением девушек не угнаться. Оно меняется с молниеносной скоростью.

— Мне все равно нравится твое имя. Очень необычное для девушки с розовыми волосами, — она довольно захихикала. Мо смотрела на меня, а я на нее.

— А тебе нравится твое имя?

— Вполне! Правда, мне не нравится, когда меня называют по имени отечеству.

— Как именно?

— Никита Сергеевич!

— Как известный кинорежиссер — большая величина в киноиндустрии! — она захохотала, как маленькая девчушка, и остановить ее смех было невозможно. Как будто он так давно рвался наружу, что пока весь не выйдет, смеяться она не перестанет. — Так и ты. Только в музыке.

— Нет, — я боролся со своим смехом, — меня назвали не в честь режиссера, а в честь моего дедушки. Он умер совсем недавно.

— О, прости. Иногда я говорю ужасные глупости, — она опустила глаза.

— Ничего страшного. И кстати, мы приехали. — Мо вышла из машины и во все глаза рассматривала мой дом.

— Ты здесь живешь? — ответ ей не требовался. Она просто была переполнена восхищением, диким восторгом и волнением, окутывающее ее. Ее грудь тяжело поднималась и опускалась от нечастых вдохов и выдохов.

— Это дворец! И ты живешь в нем один?

— Да, он слишком большой для меня одного, — я незаметно приобнял Мо за талию, подталкивая к входной двери. А то если бы я не сделал этого, она так бы и стояла на улице, смотря на мой особняк.

Мы зашли внутрь дома, и пока я закрывал дверь, Мо, не переставая, оглядывалась вокруг и с еще большим азартом в глазах созерцала огромный холл. На темно-синей плитке на полу отражались блеклые лучи света от люстры, которая висела высоко на потолке. Мо вертела головой, как ребенок, стараясь не упустить ни одной детали.

— Ты можешь выбрать любую спальню, которая понравится тебе.

— Я могу выбрать спальню? Я? — она смотрела на меня с таким нетерпением, с таким восторгом и диким испугом. Как с белой розой, она боялась, что сейчас это все отберут у нее, и она снова останется ни с чем. А искреннее удивление, с которым Мо смотрела на меня, не укладывалось у меня в голове. Неужели она никогда ничего подобного не видела? Неужели до сегодняшнего дня ей было неизвестно, что столь прекрасное, по ее мнению, находилось рядом. Вот, на расстояние вытянутой руки.

— Конечно, но для тебя у меня есть особая спальня.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж и свернули налево, в длинный коридор, где на полу была выложена светло-коричневая плитка, и Мо изо всех сил старалась не пропусти ни одной.

— Пришли, — я открыл перед ней дверь и впустил. Она зашла в спальню и замерла. Я выбрал для нее особую комнату в темно-алых тонах. Чем-то загадочным и дико возбуждающим веяло от этой спальни. Сам я никогда в ней не жил. Все берег для особого случая.

— Невероятно! — Мо рассматривала свое место жительство. Ее взгляд поочередно останавливался на каждый вещи. Сначала двуспальная кровать, стоящая в самом дальнем углу, затем двери, ведущий на балкон. Темно-алые шторы, свисающие с гардин и создающие полумрак в комнате. И самое последнее — мебель их темного дерева, дополняющая интерьер спальни.

— Я умерла и попала в рай.

Стоя у нее за спиной, наклонился к ее шее, прошептал на ушко:

— Нет, ты жива и ты в моем доме.

— Я буду здесь жить.

Что это за звук? Что-то упало? Разбилось? Грабители? Они грабят мой дом? Нет, это абсурд. Датчики движения в моем доме срабатывают мгновенно. Никому не удастся пробраться в мой дом не услышанным. Тогда что это за шум? Определенно, что-то упало и разбилось. И, судя по звуку, что-то ценное и дорогое. Значит, в моем доме точно кто-то есть. Но кто? Я же столько лет живу один…

— Идиот! — резко сев на постели, я продрал глаза от тяжелого сна. Я осознал, что в моем доме девушка, Мо. Прошлым вечером я сам нанял ее на работу. Но ее задача следить за порядком и чистотой в доме, а не крушить и все ломать. Она разбила ценную мне вещь. Любой предмет в моем доме стоит больше, чем зарплата обычного человека за пять месяцев. И к этим вещам нужно относиться бережно и осторожно. Конечно, если она не хочет получить выговор в свой первый рабочий день. Видно, мне придется провести ей экскурсию по дому и показать, что можно трогать, а что нет.

Поднявшись с постели, я вышел из спальни. Тяжело свыкнуться с мыслью, что в твоем доме поселился совершенно посторонний человек. В моем доме никогда и никого не было, и я привык чувствовать себя свободным во всем. И появление работодателя перед сотрудницей в растрёпанном и помятом виде — немного странно. Но почему-то эти две мысли обошли меня стороной и не остановили.

Я зашел в гостиную. Мо порхала над полом, на котором лежали осколки моей разбитой вазы. Аккуратно она смела остатки того, что от нее осталось в савок.

— Что ты разбила? — от испуга она подпрыгнула и выронила савок, и разбитые осколки снова разлетелись по полу.

— Вазу, — тихо проговорила она. — Но я не специально, клянусь. Я случайно задела тумбочку, ваза покачнулась и полетела на пол, а я почти ее поймала, — Мо теребила концы рубашки и исподлобья поглядывала на меня. — Вы не в деловом костюме? — она странно улыбалась, разглядывая мой новый внешний вид.

— Я? — с полной уверенностью мог бы сказать: «нет». Ведь на мне же были штаны и футболка. Совершенно другая одежда. По крайней мере, для Мо.