Чтение онлайн

– Простите, ребята. Это было для мисс Грей. Теперь серьезно.

Когда я начал наигрывать знакомый мотив, дети улыбнулись, и те, у кого были инструменты, присоединились ко мне. Я был удивлен, услышав, что ребята действительно хорошо играли. Это напомнило мне Джека Блэка из «Школы рока»31. Действительно ли моя невеста была нереальным внештатным учителем музыки для группы детей-отщепенцев? От этой мысли я мысленно улыбнулся, но улыбка быстро увяла, когда Эбби запела. Я слышал множество поющих детей, включая множество Очередных-Восходящих-Диснеевских-Звезд. Но у Эбби был ангельский голос. Приятный, высокий и чистый.

Ни на секунду не останавливаясь, взглянул через плечо на Мэдди, которая просто сияла от гордости, наблюдая за своими учениками. Она посмотрела на меня, кивнув головой. Вместе мы пели припевы песен, начиная с Nirvana и Кристины Агиллеры и заканчивая The Who. Если бы я не знал, что Мэдди преподавала английский, подумал, что это музыкальный класс. Ученики так гармонировали с музыкой и друг другом, никто никого не перекрикивал. Как только один брал на себя инициативу, другие плавно стихали, чтобы позволить ему спеть соло.

– Это было потрясающе, – крикнул я, слыша звонок, завершающий урок. Я не был готов, чтобы все закончилось. Я мог бы музицировать с ними до конца дня. Где они были, когда я собирал группу, чтобы отправиться в тур? Я был в полном восхищении, пожимая руки ученикам, когда они уходили. Даже остановил некоторых из «группы», чтобы сфотографироваться с ними, прежде чем они уйдут.

– Эбби, ты станешь следующим «Американским идолом», – сказал я ей, прежде чем притянуть в объятия. – Рад, что мне первым довелось услышать твое пение. Не позволь этому потрясающему голосу сделать тебя зазнайкой.

Она, улыбнувшись, покачала головой, когда я дернул её за хвостик.

– Спасибо вам за все, мистер Джеймс, – она отстранилась от меня к Мэдди, обняв её за талию. – Спасибо, мисс Грей. Я никогда не забуду этот день.

* * * * *

Положительное настроение после импровизированного Дня профориентации не покидало Мэдди.

– Я никогда не забуду это, – повторила она слова Эбби. – Ты слышал её? Ты сделал это. Уверена, ты устал слушать, как я восторгаюсь по поводу нашего сымпровизированного Дня профориентации, но я была запредельно очарована твоим общением с моими учениками. Это было так трогательно.

Она сцепила руки на груди, заставляя меня улыбаться.

– Если бы ты уже не был поп-звездой, я бы предложила тебе стать учителем музыки, – должно быть она заметила, как я внезапно дернулся в тот момент. – Извини меня. Я не могу перестать говорить об этом.

Лежа на кровати в объятиях с Мэдди, я провел кончиками пальцев вдоль ее плеча к руке.

– Не делай этого. Не извиняйся. Я хочу продолжать говорить об этом. Мне очень понравилось. Помимо проведенного вместе с тобой времени, сегодня был лучший день за… не помню. Я, как и Эбби, никогда не забуду его.

– Я тоже, – произнесла она, когда я теснее прижался к её стройному телу, закинув на неё ногу.

– Ты готова к свадьбе? – спросил я.

– Не могу поверить, что она уже так близко. Когда я после работы заехала к Дженне, она была на удивление спокойной. Терпеливо продержалась всю подготовку, поэтому я отчасти ожидала, что она сойдет с ума к этому моменту.

Мэдди повернулась ко мне лицом, и я мог видеть волнение в её глазах.

– Не-а. Она всегда уравновешена, когда точно знает, чего хочет.

Мы мгновение пребывали в тишине, пока я продолжал водить пальцами вверх и вниз по её телу, убаюкивая нас. А затем всполошил её вопросом:

– Ты готова быть невестой?

Она приподнялась на локтях и взглянула на меня, приподняв бровь.

– Ты готов быть женихом?

– Хмм, думаю, есть еще кое-что, что я должен увидеть, прежде чем приму решение, – поддразнил я её, соскользнув с кровати и пройдя в угол комнаты. Там я взял со стойки акустическую гитару и принес её Мэдди.

– Ты будешь играть для меня. Я умирал от желания увидеть, как ты перебираешь пальчиками струны этой крошки с того момента, как твой ученик проболтался о твоем большом секрете.

Она смущенно улыбнулась.

– Это не было секретом, – она нерешительно села на край кровати, свесив ноги. Я ждал, пока она устроится удобнее, поджав правую ногу под себя. Умостившись, Мэдди произнесла:

– Ну, давай же её мне.

Мои брови взлетели от её слов.

– Будешь со мной так говорить, я положу гитару на место, – закрыв глаза, тяжело вздохнул. – Ладно. Держи, Солнышко.

Она взяла гитару из моих рук и положила себе на колени. Я изучал то, как она ее держит, ласкает пальцами струны, блеск в сексуальных глазах этой девушки. Она была там. В моей кровати, одетая лишь в маленькие розовые трусики и соответствующий бюстгальтер. С моей гитарой в руках. Вся эта картина чрезвычайно возбуждала.

– Что будешь играть? – поинтересовался я.

– Шшш, - оборвала она меня. Я не мог сдержать растущей в груди радости и подмигнул ей.

Она посмотрела на меня, лицо озарила хитрая ухмылка, прежде чем начала играть. Я знал, что это будет круто. Как только Мэдди начала играть, я запрокинул голову от смеха, услышав звуки знакомой песни. Она продолжила, но не смогла долго сдерживать свой смех.

– «Stairway to Heaven»32, Мэдди? – мне пришлось вытереть слезы от того, что я так сильно хохотал.

Она снова засмеялась.

– Не могла удержаться. Любой, кто когда-либо хотел играть на гитаре, учил это интро. Это как обряд посвящения.

– Правда, правда, – согласился я, не в силах убрать улыбку с лица. С каждой минутой я все больше и больше любил эту девушку. Я любил Мэдди с её четырнадцати лет. Я знал, что по-прежнему люблю её, когда мы были порознь, но то, что развивалось между нами в этот момент, было как-то иначе, глубже. Мы узнавали новое друг о друге и в процессе снова и снова влюблялись, невзирая на боль и обиду. Время в разлуке, возможно, действительно сыграло нам на руку. Хотя, упоминание об этом, наверное, не будет очень хорошей идеей.

– А теперь, тсс. Серьезно.

Ей потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки. Она с усилием сделала глубокий вдох и выдох, стараясь успокоиться. В конце концов, она посерьезнела. Закрыла глаза и начала играть. Мне понадобилось мгновение, чтобы узнать песню, но, узнав – это разбило мне сердце. Я мог лишь представить, как Мэдди изучает мелодию, используя ее как терапию все те годы, что пролегли между нами.

Она так и не открыла глаза, когда начала петь.

«Я так печальна… словно хорошая книга… Мне не вернуть назад этот день… некое подобие сказки…для нас двоих».