Чтение онлайн

В общем, на прошлых выходных выбор сузился до TVR Ташога и Lotus Elise.

— Все просто, — сказал я, — надо брать Lotus.

— Почему? — спросила жена.

— Ну, как… — понес я, — Lotus — это суши, a TVR — мясной пирог. У Lotus конструкция лучше, благодаря применению алюминиевой прессовки он легче выводится из акселераторного заноса на нормальную траекторию. A TVR, наоборот, — грубая сила и безразличие. Если хочешь, мостовая ферма с дворниками.

— К тому же, — продолжил я, — в TVR ты не дотягиваешься до педалей, и у тебя не хватит силы затянуть распорки крыши. И вообще, ты же девочка.

В переводе это означает, что TVR стоит lb36 000, a Lotus lb26 000.

Мои слова жену не убедили, и она все выходные притворялась, будто взвешивает варианты, хотя с самого начала знала, какой победит.

Только, это, конечно не был обычный сравнительный тест. Она не ведет программ на телевидении и не уезжает с передачи на «хетчбэке следующей недели». Тут не будет победителя и проигравшего. Тут надо выбрать на самом деле. И вот ее выводы… Ей нравилось, что на обеих машинах нет ни навигатора, ни подушек безопасности — это значит, они доверяют водителю. И ей нравилось, что они обе настолько британцы, насколько вообще возможно быть британцем, не превратившись в Элтона Джона.

Чтобы помочь ей с выбором, я приехал с записи программы на Lotus и объявил, что это идеальный аппарат. Обязательно Lotus, и ничего другого, сказал я жене. Любой автожурналист в мире со мной согласится. Тиффани точно согласен.

Но похоже, мы ошибались. После Caterham, сообщила мне жена, Elise слишком культурный, медленный, тяжелый и нескорый на ответ. Для бытовых нужд — норм, решила она, но как машина, в которую садишься, потому что на улице светит солнце, и тебе захотелось прошвырнуться по магазинам или в Судан, слишком скучный.

И TVR такая же культурная, считает моя жена, но вы когда-нибудь слышали, чтобы какой-нибудь автожурналист признал какую-то из этих моделей «слишком культурной»?

Впрочем, TVR, похоже, компенсирует ковры и стереосистему тем, что он по-настоящему быстрый и по-настоящему громкий. На гоночной трассе Lotus будет поустойчивее, но в гонках моя жена не выступает, так что ее это не колышет. Ей просто нужна машина, с которой поездка в спортзал превращается в событие.

Безусловна, Tamora хорошо показала себя вчера, сойдя с одного из колец по дороге на Оксфорд строго боком. «Это мне нравится», — объявила миссис К: забавно, если учесть, что до педалей она толком не дотягивается.

Я попробовал объяснить, что Lotus в такой ситуации удержал бы дорогу, но бесполезно. В противоположность всему, что я вам из года в год говорил, держать дорогу — это плохо. Потому что скучно.

Словом, похоже, мы покупаем Tamora. Я попробовал было расписать достоинства Chimaera, которая будет подешевле, но, кажется, Chimaera не так прелестна. И, честно говоря, я лучше сдамся сейчас, пока у нее не разгулялся аппетит на Tuscan за 50 000.

А вообще, не так все плохо. Я нашел себя в Top Gear с TVR. Тиффани — в Autocar с Mercedes М-класса.

ОСТАНОВИТЕ ПЕЧАТЬ: Я совсем упустил из виду, что женат на женщине. Она передумала. Причины мне не понять, но в итоге она покупает Lotus.

Июль 2002 года

Здорово началось в этот раз британское лето. С Атлантики перли мощные циклоны, приносившие ливни, морось и долгое ненастье. И холодно было, и ветрено. Именины сердца.

И вдруг катастрофа. В середине июля в Британию приполз азорский антициклон, и, как по сигналу, все обладательницы цветастых платьев бросились мутить всякие праздники на природе.

Как ярый сторонник свободы личности, ничего не имею против этих традиционных, освященных веками, собраний, пока они ограничиваются закланием козлов и не переходят к плетению колоссов для сожжения местных бобби. Ну правда, если кто хочет наряжаться в костюмы вольных стрелков и плясать моррис-данс вокруг языческого пениса, я не возражаю. Лотки с пирожными, выставка старинных тракторов, деревенский оркестр — да бога ради… если только они не пытаются исполнить увертюру «1812». [73]

Но есть с этими ярмарками одна беда: хозяева старинных тачек выгоняют своих «кобылок» на променад.

Зачем? Никто из нас не мечтает в сырой дождливый вечер в ноябре усесться у камина и посмотреть выпуск Z Cars по телевизору 1950-х годов. «О, глянь, Дорис. Ну, круто: картинка вся расплывается, и не слышно ни слова, что говорит Берт Линч [74] . И как классно без этих дурацких дистанционников».

NASA нипочем не скажет: «Послушайте-ка, ребята. А что, если в этот раз мы не будем запускать «шаттл». Давайте поностальгируем и полетим на старом «Аполлоне»».

И я не откладываю лаптоп, чтобы писать эту колонку гусиным пером. Так что же за страсть у людей к старинным машинам?

Тут, пожалуй, я должен оговориться, что не имею в виду машины, выпущенные после, скажем, Mustang. Я толкую о машинах, на которых ставили подножки. О тех, из которых водителю приходится вылезать, чтобы переключить скорость.

Мы видим их каждый божий день курсирующими по Котсволду с одного сельского шоу в духе Фреда Дибны [75] на другое. Только слово «курсировать» тут, конечно, совершенно неуместно. Они «телепаются».

А на что похожа типичная пассажирка на заднем сиденье? Не вру: если ее обернуть в фольгу и укрепить на капоте, она и то будет выглядеть не таким чучелом.

Ради бога, женщины. Когда вас приглашают проехаться на «моей старушке», откажитесь! Скажите мужу, что у вас менструальные боли. Что вы убегаете с Робби Уильямсом. Несите любую дичь, главное — не садитесь в эту машину. Как я уже говорил, единственным человеком, который хорошо смотрелся на заднем сиденье кабриолета, был Гитлер.

И когда ваш слабоумный муж опять пропустит нужный поворот и попытается развернуться, не машите ручкой водителям, которых задерживаете, не то они, не ровен час, выбегут из машин и забьют вас монтировками. Заднее сиденье кабриолета бывает опасным местом. Спросите миссис Кеннеди.

Случалось ли вам видеть, как винтажная колымага выполняет разворот в три приема? Наблюдая, как водитель борется с рулевым колесом, выкручивая и выкручивая его, хочется заорать из своей уютненькой, с кондиционером и гидроусилителем руля, тачки: «Эй, балбес! Баранка-то никуда не привинчена, хорош дурака валять».

А вот еще морока — переключение скоростей. Пожалуйста, напишите мне кто-нибудь, какое удовольствие ездить на прямозубой коробке с педалью сцепления в багажнике и тормозом возле радиатора. Все, чего ты добиваешься, провернув рычаг, — это скрежет шестнадцатизубчатых колес, с лютостью обгладывающих друг друга. Тут опять мне приходится высовываться из своей машины и орать: «Тоже не привинчено!».