Чтение онлайн

— Так, Бессмертный… Б…

— Эй, мужчина! — раздался тонкий голосок, когда я повернулся, то последнее, что успел увидеть, серый баллончик.

Струя едкого состава попадает мне в глаза, и я ору громко, надрывно. Телефон выпадает из рук. Я сам валюсь с ног, ударяясь головой обо что-то. Меня ударяют чем-то тяжелым и кричат:

— Ублюдок! Получай! Вот тебе за моего отца! За его боль! За его раны! Такие, как ты, не должны существовать. Исчезни! — кричит женщина, но я ничего не разберу, потому что мои глаза горят огнём и мне настолько больно, что я ничего не осознаю.

Рядом уже кричит мужской голос, удары прекращаются, совсем рядом плачет ребенок. А я теряю сознание и проваливаюсь в пустоту.

Захар

В сознание приходил я медленно. Сначала почувствовал кислый запах медикаментов, затем уши прорезал гул из множества голосов. Горло давило неприятным комом. Топот ног и стук двери бил по перепонкам молотком.

— Послушайте, Вы не можете войти. Пациент не пришел в себя. Он не сможет с Вами поговорить.

— Ещё как сможет, док, уйдите в сторону. Он же не при смерти, ну, подумаешь, упал и в глаз попали аэрозолем.

— Это для Вас всё так просто. Пациент находится в бессознательном состоянии. Ему наложены компрессы и повязка на глаза. Ему вовремя не промыли глаза, мы боимся за состояние хрусталика и роговицы обоих глаз. У него полопались сосуды в глазах, и есть следы химического ожога, — продолжал запальчиво говорить врач.

Я плохо соображал в свете головной боли и чувствительности слуха. Но уловил мысль о моих глазах. Руки сами легли на лицо, и я понял, что глаза спрятаны за бинтами.

— Что со мной? Что с глазами? — начал я паниковать.

— Он очнулся! — ахнул гость.

— Захар, Вы меня слышите? — спрашивал приятный и знакомый голос.

— Кто здесь?

— Это Тарас Иванович, главный врач этой больницы. Мы встречались с Вами в понедельник по поводу Вашей матери, — говорил врач тихо.

— Док, ну, он же не даун! Что вы с ним, как с маленьким? Зак, это Арт, — подал голос ворчливый друг.

Как-то я вдруг понял, что всё-таки мы с Бессмертным успели сдружиться. Мне безумно было приятно знать, что я здесь не один.

— Привет, Арт. Мне позвонил Вася и всё рассказал. У меня к тебе серьезный разговор.

— Прости, дружище, я, как видишь, в полной жопе, — говорю я, разводя руками и задевая что-то или кого-то. — Ой, простите. Тарас Иванович, это надолго? Повязка и прочее? На меня напала девушка… и этот газ… баллончиком она меня что ли?

— Вот, об этом нужно поговорить, — вставляет как-то слишком резко Бессмертный. — Док, буквально 5-10 минут, ладно? И он Ваш, прошу.

Мне удивительно слышать Артура в таком настроении. Хозяин жизни явно упрашивает по-доброму человека ниже себя статусом.

— Ладно, юноша, но только 5 минут. Я отойду проверить пациента в соседней палате, — отвечает ему главврач.

Шаги удаляются и стук двери означает, что с Артуром мы остались вдвоём.

— Ты как, Зак?

— Хреново, Арт. Я ничего не вижу, — указываю я пальцами на повязку и лежу дальше. — Мне стоит волноваться, потому что врач явно говорил, что у меня что-то непростое.

— Ты видел нападающую?

— Нет, только голос, — задумался я. — Ох, чёрт! Она кричала на меня и что-то говорила об отце. Боже, у неё что в сумке кирпичи были? Или чем она меня там прикладывала? Бэ, меня начинает тошнить.

— Не дергайся, от этого только хуже становится. Это сотрясение, чувак. Я знаю, как это бывает. Лежи и не дёргайся.

— Делишься рецептом «бессмертия»? — повернул голову, касаясь щекой грубой наволочки. — Где остальные? Где сын, Вася и Карина?!

— Успокойся, всё в порядке. Макар с Васей, Карина скоро подъедет.

— Надо же, небось за сына только испугалась. Что ж я такой невезучий?! — мычу я, кладя руку себе на лоб.

— Вообще, да, тебе реально не повезло. Зак, на тебя напала дочь того мужчины, что сбил красный Лексус. Я её знаю и она мне дорога. Так что я готов пойти на что угодно, чтобы ты не подавал на неё в полицию.

До меня туго доходили слова Артура. Вообще-то, от всей ситуации я был в шоке и ступоре. Как же угораздило мне так вляпаться? Я дважды, мать вашу, получил увечия из-за случая, в котором не участвовал. Моя новая машина сумела втянуть меня в две ситуации, где меня просто избивают.

— Ты, твою мать, прикалываешься?! Опять?! — орал я. — Опять?!

Мне закрыли рот рукой.

— Да, тише ты, контуженный! Слышу я прекрасно, — успокаивает меня грозно Артур.

Я ударил Арта под ребра, тот лишь охнул, потому что бить в слепую и с лёгким головокружением — это плохая идея. Меня начало мутить, рука со рта сразу ушла.

— Дыши, Снежный, дыши. Рано тебе кисейную барышню разыгрывать.

— Ты меня со своей девкой решил инвалидом сделать?! Я живу за счёт глаз! Я профессиональный гонщик, нихрена, непонятно, что со мной стало! А ты мне о бабе говоришь!

— Я пришёл тебя просить не опознавать мою девушку. Для тебя я делал тоже самое неоднократно. Я помогаю тебе вновь даже с Сюзанной. Пойми и ты меня. Ей всего 19 лет, она глупая и несмышленая. Блин, друг, это важный вопрос. Я помогу тебе всем, чем смогу. Слово Бессмертного.

Я молчал и шумно дышал. Ко мне не каждый день вламывается человек, который начал на первом знакомстве считать мне ребра, а потом был мне нужен и полезен не единожды. Он много сделал для меня, моей женщины и сына. Наверное, это и можно назвать дружбой.

— Кто она для тебя?

— Она… моя… Просто моя, — выдыхает с трудом мой друг, словно, его пытают.

— Как Карина для меня?

— Может, даже больше. Всё сложно, Зак, — я слышу стук каблуков и неровное сопение. Бессмертный куда-то отошёл. — Но я не хочу ломать её будущее, она просто очень сильно пострадала от той аварии. Кроме отца у неё никого не осталось.

— А ты что же?

— Мне нет места подле неё.

— Тогда почему ты так просишь за неё? — хмурюсь я, так что повязка стягивает мне виски.

— Наверное, потому что впервые делаю это ради дорого мне человека. Без выгоды и не ради своего удовольствия. Я хочу, чтобы она всегда улыбалась, — говорит Арт так, что я впервые чувствую, что за фасадом повзрослевшего бандита и бывшего отморозка прячется добрый и щедрый человек.

— Если бы ты назвал мне иную причину, я послал тебя на хрен. Хорошо, но ты мне можешь оказаться нужным. Не забывай обо мне. Что от меня требуется? — кистью отмахиваюсь от него.